Сэм Уэллер – Хроники Брэдбери (страница 12)

На раннее развитие Рэя повлияли и другие факторы. Его по-прежнему непреодолимо влекли к себе магия и фокусники, поэтому однажды летом родители отвезли его на поезде в Чикаго – в магазин фокусов Ireland Magic Company. Рэй с восхищением разглядывал стеклянные витрины, полные сложных волшебных приспособлений. Он знал, что отец зарабатывает совсем немного и денег нет, поэтому был счастлив просто посмотреть. «Когда мы вошли, продавцам хватило одного взгляда, чтобы понять: у нас нет денег. Мы никуда не годимся – ничего не можем купить», – вспоминал Рэй. Тем не менее Лео и Эстер все же приобрели сыну небольшой подарок – волшебный четвертак.

В десятилетнем возрасте, насмотревшись выступлений Блэкстоуна и тщательно изучив его фокусы, Рэй поклялся себе стать лучшим фокусником в мире. Он начал с домашних представлений, на которые собирались Скип, Эстер и дядя Инар с женой Артуриной и дочерью Вивиан. «Им приходилось меня терпеть!» – со смехом рассказывал Рэй. Лео Брэдбери выступал помощником фокусника. «Мой отец был удивительным человеком, очень терпеливым. Мы вешали в дверном проеме простыню и устраивали театр теней. Я играл стоматолога, а отец – пациента, и я выдирал у него огромный зуб», – вспоминал Рэй. Родители пополняли арсенал юного иллюзиониста, покупая новые приспособления в подарок на дни рождения и Рождество. Очень скоро Рэй стал «гастролировать»: в компании одноклассников, близнецов Шаболд, которые и сами увлекались фокусами, он выступал в Oddfellows Hall, Elks Club, Moose Lodge и VFW Hall на другой стороне оврага. Фокусы позволяли Рэю ощутить силу и власть; по его мнению, именно этим объясняется интерес многих мальчишек к ремеслу иллюзиониста. Кроме того, Рэю нравилось выступать, потому что он любил чувствовать себя в центре внимания.

В последнюю неделю 1931 года Блэкстоун вновь приехал в Уокиган и целых семь дней давал представления в театре Genesee. Разумеется, Рэй был тут как тут. В ходе представления Блэкстоун приглашал зрителей на сцену в качестве помощников, и однажды вызвал Рэя помочь со сложной иллюзией. На сцену вывели лошадь, перед ней опустили занавес. «Я помог Блэкстоуну выстрелить из пистолета, а когда занавес поднялся, лошадь исчезла», – вспоминал Рэй.

На прощание Блэкстоун подарил своему юному помощнику кролика. Остаток представления Рэй с благоговейным трепетом прижимал к груди подарок от своего героя, а потом бегом бросился домой через овраг. Новый питомец оказался самкой и получил имя Тилли. Через несколько дней Тилли родила крольчат. Лео и Эстер были не в восторге от такого прибавления, поэтому Рэй отдал малышей своим школьным друзьям – близнецам, которые вместе с ним показывали фокусы. «Я держал у себя Тилли, пока она не начала гадить по всему дому, и тогда мать потребовала положить этому конец». С большой неохотой Рэй отдал крольчиху тем же братьям Шаболд. «У них был целый загон с кроликами, я посадил туда Тилли, и они тут же начали драться – по крайней мере, я так думал», – со смехом вспоминал Рэй.

«В 1929 году мы мыслили так примитивно…»: Williams, Buck Rogers: The First 60 Years in the 25th Century, предисловие Брэдбери.

«А вот Скип, главный спортсмен в семье…»: интервью автора с Леонардом «Скипом» Брэдбери-младшим.

«За завтраком я карабкался на деревья…»: Porges, Edgar Rice Burroughs: The Man Who Created Tarzan, предисловие Брэдбери.

«В компании одноклассников, близнецов Шаболд…»: Брэдбери отдает дань памяти близнецам Шаболд, коротко упоминая их в рассказе «Озеро».

«В последнюю неделю 1931 года…»: выступление Блэкстоуна широко рекламировалось в газете Waukegan News-Sun.

5. С возвращением в мир

Мне нравится энтузиазм Рэя. Сколько я его помню, он всегда фонтанировал энергией и желанием добиться цели. Это, пожалуй, главный его ресурс. Переполняющий Рэя энтузиазм заразителен.

Летом 1932 года семейство Брэдбери в пятый раз подряд отправилось отдыхать в леса на юге Висконсина. Несмотря на Великую депрессию, охватившую США, Лео Брэдбери сумел удержаться на работе в бюро энергоснабжения и освещения, а оно каждый год выдавало работникам путевки на курорт Lake Lawn Lodge в Делаване, штат Висконсин. В коттеджи на берегу озера съезжалось множество семей. В 1932 году вместе с Брэдбери туда отправился и дядя Инар с женой и дочерью; он все еще работал в прачечной Snow White Laundry и потому отвез всех на озеро Делаван в своем рабочем грузовичке.

Мальчишки Брэдбери с радостью гуляли по лесистому берегу и плавали в озере. Вечерами скучать тоже не приходилось – в главном отеле был павильон, где показывали кино, преимущественно немое. В павильоне играл оркестр, а за стенами пели в висконсинских летних сумерках лягушки и сверчки. Музыка начиналась в девять вечера, и на первые одну-две композиции танцпол отдавали детям. «Все девочки питали романтические чувства к дирижеру», – со смехом вспоминал Рэй. Вскоре дети убегали на улицу, и танцпол заполнялся взрослыми. Рэй, Скип и их кузина Вивиан – дочь Инара – оставались под окнами и, прижавшись к стеклу, наблюдали, как вальсируют родители. Волшебный ежевечерний ритуал наполнял сердце Рэя не только спокойствием, но и меланхолией: он знал, что скоро прекрасные вечера в Делаване закончатся. Как и в истории с дедушкой и воздушным фонариком на День независимости, Рэй начал оплакивать конец задолго до того, как тот настал.

В 1950 году он описал эти незатейливые детские воспоминания в рассказе «Кто там, под дождем?» (Someone in the Rain), который, как и многие другие его тексты, долго пылился в архивах, прежде чем много лет спустя был обнаружен давним библиографом и другом Рэя – Донном Олбрайтом. «Научившись раз за разом возвращаться в те времена, я получил возможность играть с разнообразными впечатлениями. Именно играть, не работать», – писал Брэдбери в эссе «Моя Византия», ставшем предисловием к изданию «Вино из одуванчиков» 1974 года. Написав множество рассказов, Рэй осознал: воспоминания зачастую становятся метафорой универсальных гуманистических истин. Он часто утверждал, что тексты «пишут себя сами», а метафоры появляются в них ненамеренно. Только написав «Кто там, под дождем?», Рэй понял, что рассказ выражает одну из таких идей. Герой, в котором легко узнается сам Брэдбери, много лет спустя возвращается на постаревший обветшалый курорт Lake Lawn Lodge с женой, приводит ее на танцпол и видит, как в окно, словно призраки прошлого, заглядывают дети. Он жаждет очутиться на их месте, а не танцевать со взрослыми, хотя в детстве это мнилось куда более веселым времяпрепровождением. Универсальное осознание – большинство детей отчаянно мечтает поскорее вырасти, а большинство взрослых тоскует по детству. Эта тема, так часто всплывающая в творчестве Рэя Брэдбери, раскрывает истинную суть его натуры: он беззастенчивый, бесстыжий сентименталист, и его произведения часто за это критикуют.

Несмотря на любовь к чудесному детскому возрасту, в 1932 году Рэй Брэдбери, которому исполнялось двенадцать, понемногу взрослел. В его крови начинали бурлить гормоны, однако разговоры на такие темы в семействе Брэдбери были запрещены, и Эстер строго следила за тем, чтобы запрет соблюдался. Лишь однажды, лежа без сна на диване, Рэй слышал, как родители занимаются любовью. Поскольку латунная кровать выходила в дверной проход, на приватность рассчитывать не приходилось, и Лео с Эстер очень старались делать все тихо. Тем не менее совсем рядом, в гостиной, их младший сын лежал с широко раскрытыми глазами, навострив уши. Он растолкал брата, и оба с любопытством вслушивались в тихие звуки, издаваемые родителями. Поскольку вопросы интимной близости никогда не обсуждались, мальчики Брэдбери были до наивности невинны и не догадывались, что именно слышат. Даже Скип, старше брата на четыре года, не мог объяснить, чем заняты родители. «Он знал еще меньше моего!» – восклицал Рэй.

На летних каникулах 1932 года Рэя смущали странные чувства, которые он испытывал в присутствии кузины Вивиан. Она была на два года старше, и, по его словам, «лучше кузины было не выдумать». Вечерами они вдвоем убегали в лес, чтобы рассказывать друг другу страшные истории. Вдали от освещенных окон и шума родительских голосов испуганная Вивиан крепко сжимала руку кузена, и вскоре они перешли к поцелуям и прикосновениям. Это стало поворотным моментом на пути взросления Рэя.

Во время отдыха на озере Делаван в том году случилось еще одно значимое событие, которое Рэй позднее опишет в рассказе 1945 года «Большая игра между черными и белыми» (The Big Black and White Game), позже вошедшем в сборник «Золотые яблоки Солнца» (The Golden Apples of the Sun). Члены семейства Брэдбери стали зрителями бейсбольного матча с расистским уклоном: несколько белых мужчин из бюро энергоснабжения и освещения вместе с другими постояльцами играли против команды работников курорта, состоявшей сплошь из афроамериканцев. Рэй, Скип, Эстер, Лео, Инар, Артурина и Вивиан устроились жарким летним вечером на трибунах вокруг бейсбольного поля. В воздухе кишели комары, и зрители обмахивались журналами и газетами, тщетно сражаясь с жарой и кровососущими. Затея поставить белую команду против черной была, конечно, странной. Рэй запомнил одного доброго темнокожего, продававшего вечерами попкорн в павильоне, и тринадцать лет спустя сделал его главным героем рассказа, в котором впервые отошел от фэнтези и фантастики.