Сем Крезент – Табу (ЛП) (страница 4)

Хотя, не сейчас. Ты явно была достаточно отчаянной, чтобы прийти к Алексею и не скрывать свои чувства к нему.

Слова шофёра звучали у меня в голове, когда я остановилась прямо перед одной из спален.

— Мистер Макович сказал, чтобы вы чувствовали себя как дома. Одежда и предметы первой необходимости, были отправлены до вашего приезда в запасную спальню.

Но я не планировала оставаться здесь с ним. По крайней мере, это то, что я говорила себе. Мне нужна его помощь, но какую цену я готова заплатить за это?

Очевидно, чертовски высокую, учитывая тот факт, что ты сказала, что ты его, и ты в его доме.

Я вошла в комнату, села на кровать и уставилась на открытую дверь. Да, я ввязалась во что-то серьёзное, что не казалось временным.

Была ли я к этому готова?

6 Глава

Алексей

Даже если Поппи и не дала мне адрес этого мелкого ублюдка, я его нашёл. Это было достаточно легко, тем более что он и не пытался скрыть, кем он был. Я взглянул на часы и увидел, что ублюдок уйдёт с работы через двадцать минут, и чувствовал, что моя кровь, ускоряясь, течёт по моим венам. Сегодня у меня не было подкрепления… оно и не нужно. Это всё было моё, и я смогу насладиться трепетом, когда заставлю этого придурка понять, что он связался не с той женщиной.

Я сидел перед занюханным баром, где он работал, и моё сердце стабильно, сильно, качало адреналин по моим венам. Через окно я наблюдал, как красовался этот грязный ублюдок.

— Я заставлю тебя заплатить, ты, маленький засранец, — сказал я себе, вцепившись руками в руль так, что побелели костяшки на пальцах.

Следующие двадцать минут тянулись со скоростью улитки, а затем, наконец, этот ублюдок вышел из бара. Он закурил сигарету, добрался до своего грузовика, залез внутрь и отъехал от здания.

Я следовал за ним до тех пор, пока кусок дерьма не остановился перед тем, что как я предполагал, было его домом. Я припарковал машину через дорогу, выключил фары, заглушил двигатель, и просто смотрел, как этот ублюдок входит в дом. Я ждал, чтобы убедиться, что никто не придёт, потом вылез из машины. Я подошёл к багажнику, открыл его и достал кастет и бейсбольную биту. Я решил отделать этого ублюдка в стиле старой школы, и это навеяло много воспоминаний из тех дней, когда я избивал людей в Москве.

Кровь разгоняется по моим венам. Волнение от того, что произойдёт, заставляет меня хорошо себя чувствовать.

Натянув фуражку пониже, я закрыл багажник и направился к входной двери. Я не хотел устраивать сцену и не хотел появления копов, так что я постучал, и оглянулся, чтобы убедиться, что в этом уединённом квартале тихо. Когда дверь открылась, я протиснулся внутрь и закрыл её за собой.

— Эй, что за нахр… — Слова бывшего Поппи были прерваны, когда он посмотрел на меня. Да, я большой ублюдок, и я всегда использовал это в свою пользу.

Тишина повисла между нами, когда я смотрел на этого урода сверху вниз, и знал, что в принципе, это не будет дракой, потому что я с лёгкостью его одолею. Бывший не был большим, даже не имел мускулатуры. Однако в его глазах я видел тёмный блеск. Такое я видел сотни раз, у мужчин, которые любили контролировать людей слабее их самих. Этот ублюдок причинил боль Поппи, и он заплатит, пока пол не покроется кровью.

— Я сделаю это быстро и нежно, — сказал я, шагая ближе к этому мудаку. Кастет уже был на мне, а бейсбольная бита в крепкой хватке моей руки.

Ублюдок поднял руки вверх, как будто его капитуляция облегчила бы все для него.

— Я не знаю, кто ты, но думаю, что произошла какая-то ошибка.

Я вздёрнул бровь.

— Ошибка? — Я покачал головой. — Нет, ты тот кусок дерьма, который обокрал Поппи и думает, что может остаться безнаказанным. — Я улыбнулся, и знал, что это было угрожающе. — Ты связался не с той женщиной.

Парень снова покачал головой, и я почти осязал его страх. Я знал несколько довольно хуёвых вещей, которые мог с ним сделать, заставив его страдать и плакать, как маленькую сучку, и я хотел это сделать и покончить с ним, чтобы пойти домой к своей женщине.

Да, она была моей грёбаной женщиной.

— Слушай, я думаю, что Поппи все не так поняла. Я не имел ничего в…

Я ударил его по лицу, тем самым успешно затыкая ему рот. Сначала, парень выглядел шокированным, а отпечаток моей руки горел на его щеке ярко-красным цветом. Я снова ударил его, просто так, в качестве аперитива перед началом настоящего веселья.

Я, ухмыляясь, подошёл ближе.

— Ты облажался, приятель. Поппи моя женщина, и то, что ты с ней сделал, — я покачал головой — ты заплатишь за это.

— Без проблем, я могу вернуть деньги.

Я снова покачал головой.

— Ей не нужны грёбаные деньги. Я не об этом. Я позабочусь о ней во всех отношениях. — Я сделал ещё один шаг, а ублюдок отступил. — Я о том, что ты запомнишь, с кем ты трахался.

Я мотнул головой, готовый сделать это.

— Это чушь собачья, — сказал ублюдок, когда гнев, и осознание, что для него это не закончится хорошо, наконец, проявились на его лице.

В следующую секунду, я уже был на нем, крепко удерживая его за горло, и легко отрывая его от пола.

Сейчас я ощущал себя на первобытном уровне, как животное, готовое разорвать этого засранца на куски. Просто глядя на него, я хотел не убить его, но очень сильно навредить этому ублюдку. Прямо сейчас, в этот раз, я хотел преподать ему урок… который он будет помнить до конца жизни. Это было гораздо лучшее наказание, чем просто положить конец его никчёмной жизни.

Я ужесточил свою хватку, сильнее сжимая пальцы на его шее, и наклонился поближе. Я смотрел ему прямо в глаза и видел, как лопаются капилляры, белки покраснели, а рот открывался и закрывался, когда он хватал им воздух. Я почувствовал, как сквозь меня пронеслось садистское удовольствие.

— Прекрати, — выдохнул ублюдок. Мужчина пытался молить о пощаде. Но у меня к нему нет, ни сострадания, ни сочувствия. Я ослабил свою хватку настолько, что он смог дышать. Я не хотел, чтобы это закончилось.

— Я хотел убить тебя за то, что ты сделал, но Поппи этого не хочет. — Я поднял руку и поместил кончик биты прямо на его голове. Бита была больше для демонстрации. Мне нравилось работать руками, и для этого был кастет. — Но я бы солгал, если бы не сказал, что слышать, как кости ломаются под этой битой, не заставило бы меня чувствовать себя чертовски хорошо.

— Я сожалею. Она ничего не значила для меня.

Я оскалил зубы, зная, что этот ублюдок пытался притвориться, что он ничего не хотел делать, и как будто она ничего не значила.

— Ты сожалеешь, потому что знаешь, что тебе пиздец.

Я снова усилил хватку, но затем отпустил его. Прежде чем он упал на пол, я нанёс удар кастетом в лицо, видя, как вспарывается плоть и брызжет кровь. Мудак повалился на пол, кашляя и шипя.

— Я… — он снова булькнул, и я ухмыльнулся. Меня не волнует, что он сказал. Моя тёмная сторона поднялась, и, блять, это невероятное ощущение.

Я знал этот тип парней, и видел их бесчисленное количество раз. Они были мудаками, насильниками женщин, потому что видели в них неполноценных и слабых. Они были ничем, но как маленькие сучки мочились в штаны, когда понимали, что они облажались.

Я опустил биту, поднял его с пола, и начал избивать, кастетом вспарывая его лицо. Кости хрустели. Я видел, как кровь льётся из носа и рта, порезов на лбу. Мне нравился тот факт, что он, умоляя меня, плакал.

— Я хочу сделать больше, чем это, мудак. Получай по морде, как мужик.

Запах крови наполнил воздух, щекоча в носу.

Я не знаю, как долго я там находился, избивая его до полусмерти. Но когда я, наконец, позволил ему упасть на пол, я был весь в его крови. Мудак был ещё жив, и в позе эмбриона скулил на полу.

— Если снова свяжешься с какой-либо женщиной, и сделаешь с ней подобное дерьмо, поверь, я узнаю и выслежу тебя. — Я знал, что он не будет с другой женщиной, еще раньше, чем он взглянул на меня и кивнул. Его лицо было похоже на кусок мяса, и я, склонившись, плюнул рядом с ним. — Радуйся, что я позволил тебе жить. Я мог бы сделать гораздо больше.

Я повернулся оставляя этого урода, всего в крови на полу, ощущая подобие удовольствия, что я хоть что-то выудил из всего этого. Мне надо было вернуться в офис, чтобы переодеться, и пойти к женщине, чтобы показать ей, что это значит, быть моей.

7 Глава

Алексей

Моя грязная работа на сегодня была сделана. Маленький сопляк знал, что нельзя трахаться с тем, кто принадлежит мне.

Моя кровь бурлила, и я хотел её. Я отмылся и теперь возвращался в квартиру. Мой член был каменно твёрдым, яйца болели, и я хотел увидеть её.

Она была как наркотик, и я был на сто процентов зависим от неё. Я хотел её.

Поднимаясь по лестнице в свою квартиру, я испытывал предвкушение большее, чем когда-либо прежде.

Сначала, когда я вошёл, я не увидел её. Закрыв дверь, я просто осмотрел каждый диван, не находя её. Она поймала мой взгляд, когда поворачивалась от панорамного окна. Эти окна позволяли мне смотреть на город, который я считал своим.

— Алексей, — сказала она.

— Почему ты не переоделась? — спросил я, ослабляя галстук.

— Я не хотела.

Она прикусила губу и согнула ногу в колене. Я видел, как она потёрла свою киску, сжимая её крепко между бёдер, и хотел попробовать эту укромную сладость.

— Что ты делаешь, Поппи?

Она была противоречием между милой, невинной и пылающей искусительницей.