Сэм Кин – Во имя Науки! Убийства, пытки, шпионаж и многое другое (страница 23)

Увидев эту публикацию и почуяв неладное, Джордж Вестингауз через несколько дней отправил Эдисону письмо с предложением о мире. Он написал, что «систематические попытки некоторых людей нанести серьезный ущерб» привели к обострению отношений между ними. Надо положить этому конец. Несколькими годами ранее Эдисон, еще не разглядевший своего врага, предложил Вестингаузу посетить свою лабораторию в Менло-парк, Нью-Джерси. Теперь Вестингауз в качестве ответного жеста доброй воли пригласил Эдисона к себе в Питтсбург, чтобы установить «дружественные отношения».

Эдисон отклонил предложение. Слишком занят для путешествий, пояснил он.

Примечательно, но у Эдисона нашлось время, чтобы сплести очередной заговор против Вестингауза. То письмо в газету разворошило осиное гнездо споров между инженерами о преимуществах переменного тока над постоянным. В середине июня репортер попросил Эдисона прокомментировать ситуацию. Эдисон пригласил его посетить свою лабораторию и взглянуть на демонстрацию эксперимента. Прибывший репортер увидел собаку с веревкой на шее. Собака стояла на оловянном листе, который был подсоединен к генератору. К генератору также была подсоединена стоявшая рядом миска с водой. Эдисон пояснил, что, когда собака опустит морду в воду, чтобы попить, она тем самым замкнет электрическую цепь и убьет себя.

Впрочем, собака отказывалась сотрудничать. Видимо, чувствуя что-то недоброе, она не прикасалась к воде. Когда помощники Эдисона насильно попытались подтащить ее к миске, собака порвала веревку и убежала. Помощники заменили собаку и веревку и продолжили страшную игру в перетягивание каната. После одного особенно сильного рывка собака поскользнулась, лапа попала в миску с водой, и разряд в 1500 вольт прошел через сердце и мозг. Коротко взвизгнув, собака упала замертво. Это произвело сильное впечатление на репортера, который описал все увиденное и добросовестно отметил главную мысль Эдисона: они использовали переменный ток.

Далее ситуация стала быстро ухудшаться. Автором первого письма в газету был электрик по имени Гарольд Браун, можно сказать, поклонявшийся Эдисону. Но против его диатрибы резко выступило несколько инженеров, которые делали акцент на том, что у него слишком мало доказательств, чтобы с уверенностью заявлять об опасностях переменного тока. Браун, никогда не встречавшийся с Эдисоном, написал Гению в Менло-парк и поинтересовался, нельзя ли ему воспользоваться лабораториями, чтобы собрать больше доказательств, то есть умертвить электротоком некоторое количество собак.

К изумлению Брауна, Эдисон ответил согласием. Честно говоря, пускать посторонних людей в свою лабораторию не было чем-то нехарактерным для Эдисона. Порой он мог быть весьма великодушен. В данном случае он даже отрядил в помощь Брауну своего ведущего ассистента. Необычным было условие, которое выставил ему Эдисон. Эдисон поддерживал коллегиальность и открытый обмен идеями – идеал научной работы. Но Брауна он попросил молчать об экспериментах. Он также запретил Брауну работать по ночам, чтобы никто не слышал собачьего воя.

Как и в Баффало, кто-то разместил около лаборатории Эдисона объявление, в котором обещали по четверть доллара за каждую бродячую собаку, и местная шпана охотно откликнулась и на сей раз. Браун планировал систематически производить электрокуцию дворняг, но на самом деле в его деятельности было много случайностей. Собаки попадались разных размеров – сеттеры, терьеры, сенбернары, бульдоги – и он бил их и переменным, и постоянным током под напряжением от 300 до 1400 вольт. Тем не менее результаты были однозначными – нескончаемая литания страданий. Собаки скулили, визжали, а те, кто выдерживал электрошок, делали «отчаянные попытки вырваться», записал он. У одной брызнула кровь из глаз.

Через месяц таких экспериментов Браун обрел достаточную уверенность, чтобы публично продемонстрировать в Колумбийском колледже опыт над ньюфаундлендом, о котором мы упоминали в начале главы. Газеты взорвались возмущенными публикациями, и любой нормальный человек убрался бы в тень от позора. Браун, напротив, через несколько дней устроил еще одну демонстрацию, убив переменным током еще трех собак и разрешив специалистам препарировать трупы. В итоге, как он сообщил ассистенту Эдисона, эксперименты «прекрасно продемонстрировали» опасность переменного тока.

Изображение эксперимента по электрокуции лошади. Обратите внимание на собачьи будки на заднем плане, где ждут своей участи другие жертвы.

Но появились возражения, и не только против жестокости Брауна. Говорили, что его эксперименты ничего не доказывают. Подвергая собак первоначально ударам постоянного тока, он мучил их, лишая сил, и было невозможно определить, какую роль в их гибели играл тот и другой ток. Кроме того, собаки – относительно мелкие животные. Если удару переменного тока подвергнется человек, нет гарантии, что он отреагирует таким же образом.

В ответ на критику Браун в декабре 1888 года устроил новую демонстрацию, теперь в лаборатории Эдисона. На сей раз в качестве объектов он выбрал крупных животных и использовал только переменный ток. Он начал со 124-фунтового теленка, прикрепив электроды между глаз. Разряд в 770 вольт оказался смертельным. Второй, 145-фунтовый, свалился от 750 вольт. Затем, чтобы развеять последние сомнения, Браун и ассистент Эдисона вывели 1200-фунтовую лошадь, которую купили за 15 долларов, и прикрепили электроды к ногам, чтобы разряд прошел через сердце. Эдисон ранее сообщал репортерам, что переменный ток убивает животное за одну десятитысячную долю секунды. На самом деле лошадь в течение пяти секунд выдержала ток напряжением 600 вольт, а потом – пятнадцать секунд такого же напряжения. И только воздействие 700 вольт в течение двадцати пяти секунд лишило жизни беднягу. Эдисон заплатил 5 долларов за вывоз туши.

Проводя все эти эксперименты, Браун преуспел в одном: сформировать у людей страх перед переменным током. Однако Эдисон и его сотрудники понимали, что мучениями собак и лошадей особого расположения публики не завоюешь. Главный инженер-электрик Эдисона в личном дневнике очень досадовал на то, что животным приходится страдать. Впрочем, спустя некоторое время он опубликовал статью в журнале, где утверждал, что их смерть была «мгновенной и безболезненной».

Не все купились на пропагандистские трюки. Один критик назвал Брауна «кровожадным пропагандистом убийства». Эдисону тоже досталось. Вестингауз почти публично поставил ему в вину то, что он нанял на работу Брауна. Эдисон со смехом отверг обвинение, заявив, что Браун работал совершенно самостоятельно. Эдисон не сказал, что предоставил Брауну свою лабораторию, оборудование и помощников.

В ответ на выдвинутые обвинения Браун решил испытать Вестингауза на смелость и опубликовал в газете объявление о том, что вызывает его на дуэль – на электрическую дуэль. Если Вестингауз уверен в безопасности переменного тока, сказал Браун, то пусть нас обоих подключат к генераторам – Брауна к генератору постоянного тока, а Вестингауза – к генератору переменного. Они начнут с удара в 100 вольт и будут постепенно увеличивать напряжение по 50 вольт до тех пор, пока кто-то не запросит пощады – или упадет замертво. «К сожалению многих, в этой области, – отметил один историк, – дуэль так и не состоялась».

В итоге команда Эдисона в своем стремлении дискредитировать переменный ток погубила сорок четыре собаки, шесть телят и двух лошадей. Эдисон даже мечтал провести аналогичный эксперимент с цирковыми слонами[27] и очень расстроился, когда план рухнул. Но ни одна из этих смертей не пошла ему на пользу. Вестингауз продолжал давить Эдисона на рынке. К концу 1888 года компания Эдисона за год произвела и продала оборудование, достаточное для работы 44 000 электрических лампочек. Вестингауз только в октябре 1888 года продал оборудование для работы 48 000 лампочек.

У Эдисона оставалась одна надежда. Ради спасения постоянного тока ему нужно было сделать связь между переменным током и смертельной опасностью настолько очевидной, чтобы ее уже никто не смог отрицать. Он должен был убить человека.

Утром 29 марта 1889 года в Баффало, штат Нью-Йорк, торговец фруктами и алкоголик Уильям Кеммлер убил обухом топора свою жену Тилли. По его словам, она связалась с другим мужчиной и вполне заслужила это. Смыв с рук кровь, двадцативосьмилетний Кеммлер отправился в ближайший бар похмелиться, где его и арестовала полиция. Даже адвокат Кеммлера назвал его «чудовищем», и Кеммлер был склонен с ним согласиться. «Я готов к веревке», – сказал он. Он не знал, что в штате Нью-Йорк уже принят закон, запрещающий казнь через повешение, и что ему суждено стать первым в истории преступником, казненным на электрическом стуле.

Стул должен был появиться в тюрьме города Оберн, что недалеко от Сиракуз. Местные чиновники – ослепленные именем Эдисона – пригласили для монтажа его прихвостня Гарольда Брауна, и тот, естественно, порекомендовал использовать генератор Вестингауза. Когда Вестингауз отказался продавать свой прибор тюрьме, Браун нанял посредников и распорядился найти несколько бывших в употреблении генераторов и стереть серийные номера, чтобы их никто не смог опознать. Человек Эдисона затем раструбил в прессе о выборе в пользу оборудования Вестингауза. Позже пачка писем, украденных из письменного стола Брауна, стала неопровержимым доказательством того, что Эдисон заплатил Брауну 5000 долларов (150 000 на сегодняшний день) за сооружение стула. Как эти письма пропали из стола Брауна, никто не знает. Но некоторые историки уверены, что ограбление организовал сам Вестингауз, который умел пользоваться грязными методами не хуже Эдисона.