Сэм Кин – Во имя Науки! Убийства, пытки, шпионаж и многое другое (страница 22)

Для Эдисона эта война была не только вопросом денег. Да, он хотел финансировать свою любимую лабораторию, но у него уже сложилась репутация гения электричества, и мысль о том, что кто-то может обойти его в этой области, приводила его в ярость и угрожала его научному эго. Эдисон также мечтал произвести в Америке электрическую революцию – но только если Америка будет играть по его правилам. На самом деле, несколько лет назад он разогнал весь совет директоров своей компании только за то, что они усомнились в его видении перспектив американской электрической индустрии. Он заменил их своими близкими друзьями, а такой тип группового мышления может привести к этической слепоте, если не к худшему. Короче, Эдисон сам поставил себя в ситуацию «победитель забирает все», и поражение могло угрожать не только его банковскому счету, но и самоощущению – угроза была персональной. Психологи подчеркивают, что человек в таких обстоятельствах вполне готов преступить нормы морали и нравственности и начать грязную игру; и, когда Эдисон начал публично поливать грязью переменный ток, рядом не оказалось никого, кто смог бы остановить его.

Да, заявления Эдисона о смертельной опасности переменного тока имели под собой некоторые основания. Разумеется, постоянный ток высокого напряжения тоже может убить. Молния, кстати, это разряд постоянного тока. Но двухтактная, двусторонняя природа переменного тока наносит больший ущерб тканям организма, и при определенном напряжении от него легче погибнуть (он либо поражает сердце, либо сжигает нервные окончания). Если к этому добавить, что электростанции переменного тока передают энергию под очень высоким напряжением, все это выглядит действительно пугающе.

По крайней мере, для несведущих. Дело в том, что передача переменного тока под высоким напряжением происходит внутри силовых линий; в жилые дома ток подается под значительно более низким напряжением. Однако Эдисон, демонизируя переменный ток, предпочитал скрывать столь неприятную для него правду. Другие аспекты, на которые он обращал внимание, были откровенной ложью. Например, он говорил газетчикам, что в домах, куда проведен переменный ток, смертельно опасными могут стать любые металлические детали – дверные ручки, перила, светильники. В результате люди, дома которых уже были электрифицированы переменным током, стали бояться звонить в звонок и пользоваться ключами. Другое ложное заявление касалось прокладки проводов под землей. Компания Эдисона прокладывала провода под улицами, а Вестингауз делал воздушную проводку, на столбах, где они могли оборваться и травмировать людей. Но Эдисон заявлял, что, даже если Вестингауз закопает свои провода в землю, переменный ток «пойдет по водосточным люкам» и будет нападать на людей, как канализационный монстр. В изложении Эдисона безопасного уровня использования переменного тока просто не существует.

Честно говоря, американский капитализм конца девятнадцатого века напоминал бои без правил, и заявления, которые делал Эдисон, можно было бы считать простительными, если бы он на этом остановился. Но Эдисон вскоре решил, что одной словесной дискредитации недостаточно. Ему необходимо показать людям опасность переменного тока, заставить их содрогнуться. Иными словами, он решил, что в жестоком мире лучший способ одержать победу – совершить несколько реальных жестоких убийств.

Эдисон был не первым, кто убивал животных с помощью электричества. Эта сомнительная слава принадлежит другому человеку, который принял участие в определении будущего смертной казни.

В 1880-е годы власти штата Нью-Йорк задумались о более гуманном способе казни преступников. Стандартный способ – казнь через повешение – вызывал слишком много неприятных ассоциаций: не только с судом Линча на Юге, но и с разгулом публичных казней в Европе, где толпы пьяных зевак собирались поглазеть на жертв, а анатомы дрались за тела покойников. Да и палачи нередко плохо исполняли свою работу. То они делали слишком короткую веревку – и обреченные раскачивались в воздухе в мучительной агонии, – то слишком длинную – и у упавшего тела отрывалась голова. Не стоило бы упоминать о том, что в момент казни у приговоренных непроизвольно могла начаться рвота, дефекация или эякуляция. Не самое приятное зрелище.

В 1886 году Нью-Йорк организовал комитет из трех человек для выработки более гуманного способа. Разумеется, они в первую очередь обратились к анналам истории и выбрали для рассмотрения четыре десятка способов совершения смертной казни, в том числе распятие, ядовитые змеи, кипящее масло, «железную деву», дефенестрацию (выкидывание из окна), выстреливание человека из пушки и прогон сквозь строй. Все были отвергнуты как жестокие. В итоге комитет остановился на двух вполне современных способах: эвтаназия (смертельная инъекция яда) и электрокуция (казнь с помощью электрического тока). Оба показались достаточно гуманными. Например, в августе 1881 года некий Лемюэль Смит со своими приятелями пробрался на электростанцию в Баффало, чтобы пощупать какое-то плохо заземленное оборудование. Они испытали весьма приятные покалывающие ощущения. Затем они отправились в бар, где набрались как следует, после чего Смит вернулся на станцию за новой порцией удовольствий и случайно получил смертельный удар током. Аутопсия показала, что внутренние органы не пострадали, и на основании этого и нескольких аналогичных случаев врачи пришли к убеждению, что электроток убивает мгновенно и без боли.

Два члена комиссии выступали за смертельную инъекцию. Третий, дантист из Баффало по имени Альфред Саутвик, имевший иное мнение, решил взять дело в свои руки. Незадолго до этого власти его родного города объявили, что будут выплачивать людям по 25 центов за каждую бродячую собаку, которую доставят в приют. Местная шпана не преминула воспользоваться великодушным предложением, и вскоре вольеры приюта оказались настолько забиты дворнягами, что смотрители уже не могли справиться. Саутвик вызвался помочь решить проблему. Он соорудил деревянную клетку с цинковым корытом, к которому подвели провода от ближайшей линии электроснабжения. Корыто заполнили на дюйм водой и посадили терьера. На собаке был металлический намордник, тоже подключенный к электроснабжению. Когда все было готово, Саутвик щелкнул переключателем, замкнув цепь. Терьер рухнул замертво. Таким образом ликвидировали еще двадцать семь собак, причем ни одна не успела даже взвизгнуть или проявить какие-то признаки страданий.

Этот опыт убедил Саутвика, что электроток – идеальное средство осуществления смертной казни. Чтобы укрепить свою позицию, он в ноябре 1887 года сел и написал письмо самому знаменитому специалисту по электричеству в мире. Он хотел, чтобы Томас Эдисон подтвердил, что это действительно быстрый и простой способ казни.

Эдисон его разочаровал. Он написал Саутвику, что находит смертную казнь варварством и является противником смертной казни из гуманных соображений. (Как он позже заметил, «каждая человеческая душа обладает удивительными возможностями, и я не могу поддержать метод наказания, который уничтожает последний шанс принести пользу».) Короче, он никогда не поддержит идею Саутвика.

Саутвик чрезвычайно расстроился, но в декабре написал Эдисону еще одно письмо. Он напомнил, что преступников казнили во всех странах и во все времена. Учитывая реальное положение дел, не следует ли нам минимизировать страдания и предложить более гуманные способы лишения людей жизни?

Наверняка Саутвик ожидал получить очередную гневную отповедь. Но ответ Эдисона стал для него сюрпризом. Саутвик не мог знать, но переписка пришлась на разгар интенсивного строительства электростанций переменного тока компанией Вестингауза. Технологии постоянного тока висели на волоске. По гениальности Эдисона был нанесен тяжелый удар. Он, конечно, не упоминал этого во втором письме, но в свете всего происходящего ответ выглядит подозрительным. Он написал, что, безусловно, отменил бы смертную казнь, будь это в его силах. Но пока такое время не наступило, страна должна стремиться «применять наиболее гуманные из доступных способов», и казнь с помощью электротока соответствует этому требованию. После чего заботливо добавил, что для убийства годится несколько типов генераторов, но «наиболее эффективными из них являются генераторы переменного тока, которые производит в нашей стране преимущественно мистер Джордж Вестингауз».

Торжествующий Саутвик показал письмо Эдисона двум другим членам комиссии, которые склонялись в пользу смертельной инъекции. Письмо оказало свое влияние. Если Томас Эдисон выступает за электричество – что ж, так тому и быть. В начале июня 1888 года они публично рекомендовали применение электрокуции в штате Нью-Йорк.

Несмотря на весьма прозрачный намек Эдисона, комиссия не уточнила, какой ток – переменный или постоянный – следует применять для казни. Видимо, решили, что жизнь покажет. Однако уже на следующий день один сторонник Эдисона опубликовал в газете подстрекательское письмо, которое должно было повлиять на выбор. Там говорилось, что переменный ток – «порочная» технология и что провода переменного тока, нависающие над нью-йоркскими улицами, «не менее опасны, чем горящие свечи на пороховой фабрике».