Сэм Хьюз – Эд (страница 12)

— В любом случае, таков план, и теперь вы знаете, с какой именно целью я созвал эту конференцию. Мне нужна помощь. Я не могу проделать все это в одиночку. На данный момент эта диаграмма и есть весь мой план. Мне нужно, чтобы все космические агентства в мире отложили свои текущие дела и оказали помощь. Я предоставлю вам информацию, технологии, состряпаю прототипы, но сам по себе я не организован. Мне нужны люди, которые умеют координировать, менеджеры, организованные люди. Люди, у которых есть власть, связи, ресурсы, мозги и миллиарды долларов. Да, здесь потребуются немалые денежные вложения. Либо так, либо нас ждет полное истребление. Без вариантов. Такова стоящая перед нами угроза, и таково наше решение. На его реализацию у нас есть десять лет.

— Вопросы?

ПОБЕГ

Глава 19. Твои радикальные идеи

— У меня нет времени на любезности, Сэм. До уничтожения Земли осталось восемьдесят пять минут.

Услышав такое утром по телефону, я удивился, и на то было две причины. Во-первых, в последний раз, когда я наводил справки, до столкновения с ударной волной эриданского энерговируса оставалось больше четырех лет.

Во-вторых, я уже давно не разговаривал с Эдом. Когда он обнаружил энерговирус, мы были на последнем курсе колледжа. Я продолжил учиться, закончил колледж, получил диплом и обзавелся офисной работой в городе. Но Эд моментально бросил учебу. Он переехал в Америку и устроился на работу в NASA, где стал рабоать над проектом Хроносети — именно такое (довольно смешное, на мой взгляд) имя получила гипотетическая спутниковая сеть, которая в конечном счете должна была перенести всю планету на десять лет в прошлое. Какое-то время я поддерживал с ним связь, но постепенно наше общение просто сошло на нет. В бесшабашных выходках, в потенциале грозящих уничтожением Земли, лично я не участвовал с того момента, как окончил колледж. Видимо, мое время пришло.

— Эд, что ты натворил? — устало спрашиваю я, недоумевая, с какой стати ему понадобился именно я. Судя по гулу недовольных голосов, которые я слышу на заднем фоне, он находится в одной комнате с целой толпой смышленых лаборантов NASA.

— На этот раз я ни при чем. Это астероид. Пятнадцать по шкале Палермо.

— Эд, шкала Палермо доходит только до десяти.

— Нет. Ты говоришь о шкале Торино. Палермская шкала логарифмическая и идет до бесконечности.

Я изумлен и напуган. — Ты хочешь сказать, что эта штука достигает пятнадцати баллов по логарифмической шкале?

— Она движется всего в десять раз медленнее скорости света. Она вылетела практически из Солнца — поэтому мы и заметили ее всего пять минут назад. Мы все еще оцениваем ее размеры…

— Ни один природный объект во Вселенной не может двигаться так быстро!

— Да, да, я знаю, мы подумаем над этим вопросом после того, как помешаем этой штуке врезаться в Землю. А сейчас ты спросишь меня, как мы это сделаем. А я отвечу, что не знаю. Есть идеи?

Блестяще.

— Какими средствами обороны мы уже располагаем?

— Около двух минут назад астероид засекла наземная система дальнего обнаружения, которая была развернута после того, как мы настояли на том, что она непременно потребуется для защиты спутников Хроносети. Но эта штука спроектирована для обнаружения небольших кусочков материи и точно не подходит для того, чтобы менять их направление — стандартное решение заключалось в том, чтобы передвинуть попавшие в зону риска спутники в сторону с помощью тормозных ракет. Но сдвинуть всю Землю мы, ясное дело, не сможем.

— Точно? — спрашиваю я со всей серьезностью.

Наступает короткая пауза, в течение которой Эд обдумывает эту идею. — Нет, отвечает он. — Абсолютно невозможно. Продолжай думать.

— Тогда что вообще у нас есть?

— По сути ничего.

— Мы можем построить ракету и запустить ее в космос? Может быть, мы успеем приспособить для этого МБР?

— Нет. К тому же МБР слишком медленные. Когда она достигнет цели, до столкновения с астероидом останется меньше секунды. К тому моменту наша судьба будет уже решена.

— А как насчет твоих проектов? — спрашиваю я. — Ты создал что-нибудь новое за последние четыре года?

— Я был довольно сильно занят этой ненавистной спутниковой системой, — с горечью отвечает Эд, подтверждая все более тревожные слухи о том, что работа над конструкцией Хроносетевых спутников продвигалась крайне медленно, — так что нет. Но у нас все еще есть перечень старых проектов. Мне просто нужно понять, как их применить. Я знаю, что они у тебя записаны; найди этот список и изучи его — там должно быть что-то полезное.

Списка под рукой нет — он на моем домашнем компьютере, а я сейчас на работе — поэтому мне приходится воспользоваться своей собственной, ненадежной памятью. — Гигантские роботы? Им можно доверить космическую миссию?

— Да, но даже если мы вмажем по астероиду всеми двумя сотнями роботов на максимальном ускорении, это не отклонит его даже на одну угловую секунду. Мы могли бы изменить его траекторию за счет долговременного воздействия, но у нас нет ни единого шанса сблизиться с таким быстрым объектом. Их, правда, можно использовать в качестве системы доставки, вот только доставки чего?

— Ингибитор термоядерного синтеза. Компьютерный вирус, который управляет мозгами людей с помощью шума на экране монитора.

— И то, и другое бесполезно.

— Теория слоев. Есть у нее хоть одна область применения, которая бы нам сейчас пригодилась?

— Если и есть, меньше чем за неделю мы не управимся.

— Хлеборезка из червоточин?

Эд молчит.

— Эд?

Затем я слышу, как он кричит другим людям в комнате. — Так, народ, слушайте! План уже в разработке! Я хочу, чтобы вы разбудили Тайро и обеспечили к нему доступ через мой терминал, и мне плевать, сколько федеральных законов вам придется для этого нарушить. Сообщите команде реагирования ККО, разбудите всех пилотов и поднимите в воздух всех роботов! И еще мне нужно, чтобы кто-то сгонял –

— Погоди, та червоточина была всего метр в диаметре! Какого размера астероид?

— Это сфера размером в тысячу семьсот метров, — отвечает другой, неизвестный мне голос. В этот момент до меня постепенно начинает доходить, что хотя до этого момента моим единственным собеседником был Эд, по факту на другом конце телефона находится что-то около ста сорока человек. Некоторые из них — насколько я могу судить в разразившемся шуме — уже высказывают несогласие по поводу пробуждения этого загадочного Тайро.

— С этим мы разберемся, — отвечает Эд. — У меня есть план. Не вешай трубку. — Наступает короткая пауза, в течение которой он, судя по всему, пытается обратить на себя внимание всех собравшихся, после чего в течение пяти минут объясняет, в чем именно состоит его план. Его нелепый и безрассудный план.

И моя роль в этом плане выглядит весьма неутешительной.

Глава 20. Моя вторая машина — это гигантский робот

На планете имеется около двух сотен роботов — входящих в международную Коалицию Космической Обороны. Распределены они более-менее равномерно, но группируются вокруг регионов с большей плотностью населения, ставших излюбленной целью эриданской атаки. Пара таких роботов стоит на страже Соединенного Королевства. Их обслуживают от пяти до десяти пилотов, которые дежурят посменно и готовы в любой момент взять на себя управление машиной — Эд тоже входил в их число до своего отъезда в Америку. Один из пилотов по имени Маркус был задействован несколько минут тому назад; в соответствии с приказом, он должен был направить своего робота прямо сюда, на рыночную площадь, рядом с которой я и работаю, и при том как можно скорее. Я тем временем отпрашивался с работы и добирался на место посадки, где в общей сложности прождал всего одну минуту.

«Как можно быстрее», вероятно, требует пояснения. Объявив о существовании энергетического вируса, Эд рассекретил целую массу новых технологий, и хотя до широкой общественности результаты их внедрения добираются с поистине умопомрачительной медлительностью, ККО, благодаря своей мотивации и имеющимся средствам, обрушилась на них со стремительностью коршуна. В итоге за последние несколько лет конструкция робота претерпела существенные изменения. К примеру, раньше для создания тяги использовались реактивные двигатели, ракеты и двигатели малой тяги — иначе говоря, горячие и опасные в обращении струи пламени. В новой конструкции ничего подобного нет; вместо этого она снабжена разновидностью безреакционного винтового двигателя — или «подъемной прошивкой», как его, по всей видимости, сейчас называют маркетологи, — вплетенного в верхнюю часть каркаса. На самом деле винтовой двигатель крайне опасен, поскольку развиваемое им ускорение в теории ограничено лишь доступной мощностью. Поэтому без регуляторов, удерживающих ускорение в заданных пределах, пилот может запросто разогнаться до двадцати с лишним g, превратив себя в кашу. А это, в свою очередь, означает, что роботы, несмотря на то, что их форму едва ли можно назвать аэродинамической, более чем способны преодолеть звуковой барьер, находясь на уровне моря.

Строго говоря, движение быстрее звука над землей запрещено, поэтому услышав отдаленный сверхзвуковой хлопок, отдающийся эхом над рыночной площадью, я прихожу к выводу, что получить специальное разрешение перед вылетом Маркуса никто, скорее всего, не смог. По дороге он, наверное, причинил немалый вред. И причинит еще больший на следующем отрезке своего маршрута. Ну и ладно. Мы же мир спасаем.