Сэм Холланд – Человек-эхо (страница 37)
Пересмешник, тихо повторяет она про себя. Кажется странным, что она познакомилась с Гриффином как раз благодаря этому душегубу. Который убил Миа. Убил Патрика. Благодаря темной правде, которая связала их друг с другом.
Джесс потягивается — чувствует, как натягивается кожа на спине и вроде как что-то лопается. Тянется туда рукой и опасливо трогает корку на коже, которую она ссадила, когда Гриффин прижал ее тогда к стене. Даже не знает, что насчет всего этого думать — и что она вообще думает насчет него. Джесс знает: есть то, чего он ей не рассказывает. Точно так же, как и она сама. Но она доверяет ему. Больше, чем кому-либо за очень долгое время.
Придвинув к себе лэптоп Гриффина, Джесс перебирает другие новостные сайты в поисках обновленной информации, но, похоже, нигде ни о чем новом не сообщается. Потом ее пальцы нерешительно замирают над клавиатурой. Она никогда не была большой поклонницей соцсетей, но теперь, когда дочь где-то далеко, ей нужно ощутить хоть какую-то связь. Нужно увидеть ее лицо.
Джесс открывает «Фейсбук». Не обращая внимания на обычные банальности и бессмысленную болтовню так называемых «друзей», открывает свою личную страничку, заходит в раздел «Фото». Снимков тут немного, но вполне достаточно.
Элис.
Щелкает на одном из недавних, увеличивая его на весь экран. Это селфи с прогулки на пляже — на заднем плане светит солнце, Джесс радостно смеется. Личико Элис совсем близко к объективу, даже слишком близко, носик наморщен, пухлые щечки так и пышут здоровым румянцем. Джесс хорошо помнит тот день. Тогда были только они вдвоем, вольные шататься где угодно и заниматься чем захотят без строгого присмотра Патрика.
Джесс возвращается к фотогалерее и прокручивает более ранние снимки. Элис в младенческом возрасте, новорожденная, мирно лежит у нее на руках. Сама она словно в полусне, обрюзгшая, прыщеватая, но маленькая Элис не сводит глаз с ее лица. Так было всегда — словно в глазах ее дочери она никогда не могла сделать ничего дурного. Конечно, Джесс и сама убеждена, что ее дочь идеальна — зашоренная прерогатива любой матери, — но, в отличие от всего остального мира, Элис единственная считала свою мать образцом совершенства.
Джесс чувствует, что грозят навернуться слезы, и быстро меняет кадр. Теперь на экране Нав с крошечной Элис на руках — весь так и сияет, словно гордый отец. Она припоминает, что Нав сам разместил здесь эту фотку — а вот и комментарии восхищенных женщин. Элис тогда оп
Словно уловив ее мысли, лэптоп звякает, и в нижнем правом углу экрана появляется личное сообщение. Отправитель — Навин Шарма. «Где ты??»
Вздрогнув, Джесс сознает, что на ее странице наверняка появилась отметка, что она в Сети, и быстро захлопывает крышку лэптопа. Ну как можно быть такой дурой? Если Нав это увидел, то наверняка могла заметить и полиция… Что, если таким образом они определят ее местонахождение?
Джесс хорошо помнит тот последний раз. Помнит свой страх, ошеломление. Как ее запихнули на заднее сиденье полицейского автомобиля, сковав руки наручниками за спиной. Кровь. Слезы. Крики Патрика. Мигание огней «Скорой». Но в тот раз ей некуда было деваться. Некуда бежать.
Она выключает телевизор и свет в комнате. Сидит в темноте и полной тишине. И ждет.
Глава 37
Дождь льет стеной, на дорогах натуральный потоп. Из-под колес разлетаются огромные веера воды, когда Кара вдавливает педаль в пол.
По телефону Гриффин был краток. Убиты двое. Огнестрел. Она сразу же перезвонила Шентону. Если это их убийца, ей немедленно нужны все подробности. Какого из этих больных ублюдков он на сей раз имитирует? Джесс надеется, что Шентон действительно разбирается в этой теме, насколько утверждает.
Убийца наращивает темп. Промежутки между убийствами сокращаются.
— Вон туда, вон туда, — кричит Дикин, указывая на просвет между деревьями, и Кара быстро сворачивает. Автомобиль подскакивает на разбитой колее.
— Солтернз-Хилл, — говорит он. — Известная точка. Днем тут полно пеших туристов, а ночью съезжаются парочки миловаться.
Каре теперь уже видны машины — два патрульных автомобиля и белый фургон. Криминалисты добрались сюда быстрей их, но совсем ненамного. В просветах между мечущимися по ветровому стеклу дворниками ей видно людей, поспешно возводящих белый шатер, чтобы предохранить место преступления от проливного дождя.
Дикин открывает дверцу, и Кара следует за ним вокруг машины к багажнику. Они переодеваются в резиновые сапоги; Дикин достает зонтик и поднимает его у них над головами. Кара натягивает на голову капюшон. Смотрит, как кто-то из криминалистов бежит мимо них в противоположную сторону. И вроде как плачет.
Видит стоящего в свете фар Гриффина. У него ни плаща, ни зонтика — лишь воротник его черной куртки поднят до подбородка, а на ногах, как всегда, тяжелые черные ботинки.
— Ну что у нас там? — кричит ему Кара сквозь шум дождя.
— Два трупа — мужчина и женщина. — Он показывает на стоящую поодаль легковую машину. Обе передние дверцы открыты, правое стекло разбито. — Мужчина остался за рулем, убит выстрелом в голову. Женщина… — он показывает на тропинку, — вроде как пыталась убежать. Застрелена в спину. Поблизости есть несколько различных следов шин; криминалисты сейчас пытаются сохранить хотя бы часть из них, пока не смыло дождем.
Она выразительно кивает Дикину, и тот передает ей зонтик, после чего направляется к машине.
Звонит телефон Кары, и она отвечает:
— Слушаю, Шентон. Что можешь мне рассказать?
— Времени было мало, — нерешительно начинает он, — но из того, что сообщил мне Гриффин… — Тоби останавливается, и Кара нетерпеливо ждет. — Пара в машине, огнестрел… Это работа либо под Берковица, либо под Зодиака[36]. — Опять пауза. — Полагаю, что все-таки под Зодиака, потому что Берковиц никогда не убивал одновременно и мужчину, и женщину.
— Давай-ка поподробней, — просит она. Гриффин стоит рядом с ней, пристроившись под ее зонтиком, и Кара переводит мобильник на громкую связь.
— Убийца по прозвищу Зодиак, действовал в шестидесятых и семидесятых, так и не был пойман, — продолжает Шентон. — Предполагается, что убил семь человек, но другие источники уверяют, что тридцать семь; большинство из них либо застрелены, либо зарезаны.
Кара отвлекается на какой-то разговор на повышенных тонах слева от себя. Смотрит туда — Дикин что-то кричит, споря с кем-то из криминалистов. Прервав звонок, она подходит туда.
Дикин издалека замечает ее и умолкает. Поднимает руки.
— Не подходи сюда, Кара, — говорит он. Одно только выражение его лица заставляет ее застыть на месте. Ной явно вне себя, но это не его обычная злость при виде мертвого тела. Дождь струится по его лицу, но он и сам вроде на грани слез. Она переводит взгляд с него на тропинку между деревьями в стороне.
— Из-за чего крик?
— Я хотел… — Дикин умолкает, опускает взгляд, берет себя в руки. — Я хотел подойти, убедиться, что она мертва. Думал, что можно еще оказать ей помощь. Но…
— Но, Дикс, они ведь уже все проверили, уже убедились… — начинает Кара, но тут ее голос сходит на нет. Она продолжает неотрывно смотреть поверх плеча Дикина, делает шаг в сторону тела. Он хватает ее за руку, останавливая, не давая шагнуть дальше. Она видит что-то — что-то цепляет ее подсознание. Но это… Этого же не может быть?
Опять звонит ее телефон, и Кара машинально отвечает, все еще не сводя глаз с мертвого женского тела.
— Шеф, звонили из лаборатории. — Это опять Шентон. — Пришли результаты по отпечаткам на пивном стакане из двести четырнадцатой квартиры.
Теперь он все-таки завладевает ее вниманием.
— И?..
— В общем… — Тоби примолкает. — Совпадение в системе с некоей Элизабет Робертс. Она работает в…
— Да, в лаборатории, я в курсе.
Кара останавливается. Смотрит на Дикина и видит в его глазах подтверждение только что услышанному. Делает еще один шаг.
— Не подходи туда, Кара! — опять просит он, но она проталкивается мимо него, быстро идет, почти бежит к телу.
То, что издалека ей лишь почудилось, теперь видно совершенно четко. Женщина лежит лицом вниз в грязи, широко раскинув руки с ярким серебристым лаком на ногтях. На ней длинное черное платье, на ногах ботинки «Доктор Мартенс». И волосы у нее ярко-розовые.
— О, Либби, — выдыхает Кара. Ее руки взлетают к лицу, и она чувствует, как подкашиваются ноги. Падает на колени прямо в жидкую грязь. — О, Либби, да как же это так?!
Отчет по результатам проведенной экспертизы.
Отделение клинической психологии.
Имя пациента: Роберт Дэниел Кин (д/р 31.03.1986, полных лет 18).
Встреча с Робертом (предпочитаемое имя — Робби) осуществлялась в рамках амбулаторной программы ежемесячных профилактических обследований, проводимых с момента его поступления в Нортбрукский детский дом в феврале 1996 г.
Предыстория.
Изначально Роберт был направлен в означенный детский дом после смерти своих отца и дяди в результате ножевых ранений. Полицейское расследование на тот момент пришло к выводу, что указанные убийства совершил сам Роберт. Однако на момент совершения данных преступлений он был значительно младше возраста привлечения к уголовной ответственности, и суд рекомендовал поместить его в Нортбрук, а не в колонию для несовершеннолетних. Это явно пошло на пользу Роберту, позволив ему получить должную психологическую помощь и поддержку, в которых он на тот момент нуждался.