Сэм Альфсен – Рассеивая сумрак. Лекарь из трущоб (страница 11)
– Дорогая! Доро…гая… помощь прибыла! Мы все спасены! Это эрд, он… он спасет тебя! Быстрее… Идем…
Старик еле переставлял ноги. Его лицо тоже покрывали черные рытвины, а темный гной затекал в глаза. Но он продолжал плестись, спотыкаясь, и не позволял себе упасть.
Эрд был непреклонен. Он метнулся к старику, выхватил у него тело, а затем оттолкнул его сильным ударом в грудь. Старик упал навзничь, потеряв сознание. Женщина, которую он тащил, была уже мертва.
Глаза Сина были холодны. Он схватил незнакомку за широкую округлую талию, на секунду замер с нечитаемым выражением лица, но затем так же бесстрастно швырнул ее в кучу трупов.
– Нуска! Отнеси этого старика к стене! – Скомандовав, эрд начал подхватывать другие трупы, продолжая нагромождать их один на другой.
Лекарь и сам старался не поддаваться эмоциям, но, наблюдая, как Син швыряет некогда беременную женщину, словно мусор, отвернулся. Как хорошо, что мертвых взял на себя правитель, но к чему вся эта… сортировка?
Нуска не был таким же сильным, как эрд, а потому, пока медленно тащил старика, волоча его под локти по земле, громко повторял сквозь повязку:
– Все живые! Следуйте… за мной! Быстрее! К северной стене!
Когда лекарь добрался до противоположного края деревни, там уже собралось около двадцати человек, взрослые и дети. На лицах жителей Нуска видел ужас: взгляд их был таким же потерянным, как и у Сина, когда он застыл перед входом в деревню. Никто не находился в сознании. Даже тот старик, хоть и проявил свою волю, но все равно бездумно и инстинктивно.
«Возможно, оно и к лучшему, что они просто подчиняются и не думают».
Нуска напомнил им еще раз перевязать лица, а затем стал забегать в каждый дом. Несколько трупов пришлось вытащить на улицу, а живым показать, куда идти. Многие селяне выглядели не лучше, чем мертвые: кто-то успел лишиться руки, кто-то волочил за собой отказавшую ногу. Воли к жизни не было ни у кого, но тропинка в нужную сторону уже была протоптана по красному мареву из цветов.
Жилых домов в деревне было около тридцати, но Нуска очень быстро проверил все. В отличие от эрда, он не терялся. Он видел это не впервые, а потому быстро приспособился. Хотя, казалось, правителя как раз напугало что-то, что он уже когда-то видел…
Тихий плач. Лекарь отчетливо услышал его и тут же скользнул в переулок. Там, зажатая между двумя домами, сидела девочка, спрятавшись между бочек с отходами. Она тихо плакала и игнорировала все, что выкрикивал Нуска. Может, впала в истерику или ступор?
– Быстрее, ты должна идти к северной стене! – отчеканил лекарь, хватая малышку за запястье, но она отдернула руку.
– Нет! Это я виновата, я! – заголосила девочка в ответ, белыми ручками обхватывая голову и захлебываясь слезами.
«Белыми… И лицо белое. Ноги тоже. У нее наверняка иммунитет, как и у меня».
– Ты не больна?
– Конечно, я не больна! Это я… Это все я! Я молилась духам, чтобы мои родители умерли, а теперь… Теперь умерли все! – Девочка задыхалась, вцепляясь руками в свои светлые волосы, тянула их и почти выдергивала. – Я навлекла беду! Все мертвы… из… из-за меня!
– Ты – сурии? – задумчиво спросил лекарь, хватая девочку за руку и ощупывая ее поток дэ. Что-то светлое… Похоже, фасидка?
Нуска тут же запрокинул голову, вглядываясь в небеса, готовые разразиться дождем.
– Я… Мой отец – обычный человек, а мать…
– Понял, она управляет водой?
Девочке так быстро задавали вопросы и заставляли думать, что она успокоилась, просто кивая в ответ.
– Ты еще можешь всех спасти. Взбирайся на крышу и молись духам, чтобы дождь не пошел, – сказал Нуска. Он не знал, по какой причине эрда так пугала надвигающаяся гроза, но наверняка в этом был какой-то скрытый смысл.
– Что? Как?! Я не умею… Я никогда не…
– Это неважно! Здесь больше нет ни одного живого сурии! Быстрее! – Голос Нуски срывался на крик, он тянул девочку за собой. Та молча повиновалась.
Лекарь поставил несколько бочек друг на друга, а затем затащил маленькую девочку на крышу. Юная фасидка часто дышала, тупо глядя по сторонам и не понимая, что ей делать.
– Подними руки к небу… Да, вот так. Потом закрой глаза и пытайся оттолкнуть пространство над головой. Нам не нужно, чтобы ты поменяла погоду… Ты и не сможешь. Просто не дай дождю пролиться, тогда ты спасешь очень много людей.
– П-правда?.. – тихо переспросила малышка, ни на секунду не открывая глаза и не опуская руки. Она делала все точь-в-точь, как ей говорили.
– Правда. – Нуска чуть улыбнулся и погладил девочку по голове. Та от ласки заплакала, но затем взяла себя в руки и задрала голову вверх. Лекарь ощутил в воздухе ее потуги, а потому со спокойным сердцем спрыгнул с бочек на землю и ринулся обратно на площадь.
Все трупы, которые он выволок на улицу, исчезли. Теперь груда тел по высоте и ширине сравнялась бы с любой местной хибарой. Среди мертвецов еще можно было разглядеть чьи-то стеклянные глаза или пряди светлых волос, но в основном это уже походило на огромную кучу протухшего мяса.
Син стоял там, склонившись над мертвыми, и что-то шептал.
– Ваше Превосходительство… Эрд… Тьфу, Син, все выжившие собрались у северной стены!
– Тогда начинаем, – тихо отозвался правитель.
– А… То есть что начинаем?
Эрд не ответил. Он схватился за грудь, и все вокруг погрузилось во мрак. На другом краю деревни кто-то вскрикнул от ужаса. Из груди эрда вырвался длинный черный меч, обвитый терновой плетью.
«Это что за оружие такое? Зачем на нем… колючки-то?..»
Не успел лекарь ничего сообразить, как эрд упал на колени, перехватил меч в левую руку и пронзил насквозь правую ладонь, пригвоздив ту к земле.
– Эрд!.. – вскрикнул Нуска.
– Не мешай мне, – хрипло пробормотал правитель. Он заметно накренился вперед и почти падал лицом в груду мертвецов.
Син продолжил что-то шептать, но лекарь лишь со страхом наблюдал за расползавшейся по земле лужей крови, которая… отчетливо темнела. Воздух потрескивал и светлел. Терн на эфесе стал красным, будто напился крови. Внезапно тишину прервал метнувшийся ввысь огромный черный поток – лекарь, не ожидавший этого, отлетел в стену. Он успел лишь крякнуть, чувствуя острую боль в спине, а затем запрокинул голову.
Водоворот, застлавший небо, исходил из меча. Син, скрючившись, продолжал стоять на коленях, держась за рукоять меча. Вся темная дэ в деревне медленно, но верно текла в сторону эрда.
Любая болезнь. Смерть. Увядание. Старение. Все это – начало и конец изначальной темной драконьей энергии. И, если поглотить ее, тогда что же?
«…исчезнет болезнь и исчезнет смерть?»
Нуске никогда не доводилось читать о подобном. Он и понятия не имел, что темные сурии способны на такое… Но ведь темную энергию нельзя рассеять так просто. Лекарь знал об этом не понаслышке, ведь именно этим занимался всю свою жизнь. У светлой энергии был свой предел: любой лекарь мог облегчить страдания и привести в порядок ту или иную часть тела. Но избавиться от «черной мрази», отрастить конечность, вырастить новый орган или вернуть кого-либо к жизни было не в его силах. Не в силах даже всех великих лекарей, собравшихся вместе над одним несчастным. Тогда что происходит с той темной энергией, которую сейчас взял под свой контроль Син?
Она что, впитывается в его тело?
Все раны и поражения на теле правителя – от беспрестанного поглощения огромных потоков темной дэ, не предназначенных для сурии?
Слишком много вопросов. О чем бы сейчас ни размышлял лекарь, нужно было действовать. Поток постепенно ослабевал, полумрак покидал поселение, а трупы светлели. Все язвы и раны на их телах исчезали сами собой.
В одну секунду огромный поток ринулся вниз и, достигнув земли, растаял. Нуска тут же вскочил на ноги и бросился к Сину – лекарь попытался схватиться за меч или за руку правителя, но тот внезапно откинул его очередным мощным импульсом дэ.
– Ты хочешь умереть?! Не трогай ни меч, ни меня во время очищения! Только через одежду!
Эрд сам выдернул оружие из своей растерзанной ладони. На ней зияла огромная черная рана. Ноги правителя била дрожь, он точно не мог подняться самостоятельно, а потому лекарь аккуратно подхватил его, пролез под локтем и, подпирая Сина, повел в сторону выживших. Бросив лишь беглый взгляд на лицо эрда, лекарь с ужасом отметил темные узоры на бледных щеках.
Поймав взгляд Нуски, Син тихо приказал:
– Скрой мое лицо под капюшоном.
Лекарь повиновался: довел эрда до группки выживших и накинул ткань ему на голову.
На землю упала капля дождя. Затем еще одна и еще. Лекарь резко развернулся и увидел, как маленькая девочка на крыше осела без сил. Кинувшись вперед, Нуска не дал ей упасть с высоты, мягко подхватил на руки и отнес к остальным.
Почему нельзя было, чтобы пошел дождь? Да Нуска и сам не знал. Только слышал, как эрд повторял об этом раз за разом да поглядывал на небо.
И теперь, когда на небе сверкнула молния, а вода готова была потоком ринуться вниз, эрд схватил свой меч правой рукой, в которой все еще зияла дыра, и во второй раз пригвоздил себя к земле. Все вокруг охнули, некоторые женщины завизжали, а затем наступила тишина, нарушаемая лишь тихим стуком капель о крыши.
На этот раз поток подхватил всех живых, в том числе Нуску и девочку на его руках. Они стояли, обдуваемые этим черным вихрем, и чувствовали, как все недомогания и даже усталость покидают их.