Сэм Альфсен – Рассеивая сумрак. Лекарь из трущоб (страница 10)
Что происходит?! Неужто эрд только что намекнул, что спасать весь Скидан придется ему и Нуске?!
Лекарь задрал голову вверх. Меж ветвей мелькало затянутое тучами небо. Ни намека на звезду. В воздухе запахло влагой, а за спиной раздался гром. Нуска вздрогнул, понимая, что приближается гроза, а судя по направлению ветра, облака несет как раз в их сторону.
Эрд прошипел что-то себе под нос, а затем сдавил бока волчака коленями. Зверь возбужденно зарычал в ответ, брызжа слюной, а затем бросился вперед, рывками виляя между деревьев. Нуска теперь точно не мог поддерживать равновесие самостоятельно, а потому обхватил эрда за пояс и уткнулся носом в напряженную спину. Казалось, что на такой скорости голову может снести ветром.
Вокруг пахло лесом, а Син же ничем не пах. Только песком и пылью, запачкавшими его плащ во время пути. Стояла тишина, наполненная лишь топотом ездовых зверей. Лес охватило затишье перед бурей, но эрду не сиделось на месте. Он мчал вперед, будто стрела, выпущенная из лука; вся живность в округе попряталась в ожидании грозы, однако этот глупый правитель скакал вперед, желая обогнать небеса и ветер.
Глава 7
В пышном цветении смерти
Нуска тихо напевал. Еле слышно, пытаясь справиться с тошнотой. Его это успокаивало, а вот эрда слегка нервировало. В какой-то момент Син не выдержал и толкнул спиной привалившегося к нему лекаря. Тот затих, не желая обсуждать свои лесные напевы. Аристократу в двухсотом колене все равно этого не понять.
Когда в небе сверкнула очередная молния и лес погрузился в полумрак, Син отклонился назад, останавливая своего волчака. Весь отряд последовал его примеру.
– Никто не спустится в деревню до тех пор, пока волчак не вернется! Ни один из вас! Каждый, кто ослушается моего приказа, будет приравнен к низшему рангу.
Стража взволнованно зашумела. Зачем тогда их позвали? Может, это какое-то секретное задание, которое им надо выполнить? Наверное, стоит ослушаться приказа и прийти на помощь? Неубедительной речь показалась и самой молодой стражнице, отличавшейся на редкость низким ростом. Она позволила своему скиру сделать еще несколько шагов вперед, не боясь всесильного правителя и его лютого зверя.
Все в какой-то мере представляли, что впереди их ждет опасность, но никто, кроме Сина и Нуски, не осознавал всего ужаса происходящего. Лекарю дали всего несколько намеков на то, с чем ему предстоит столкнуться, но кровь стыла в жилах то от одного предположения, то от другого. Поэтому Нуска решил не накручивать себя раньше времени – быть может, всполошившиеся аристократы всего-то перебдели.
Лекарь видел, что в рядах солдат началась неразбериха. Его золотистые глаза метнулись к Вильне, которая уже должна была приструнить нерадивых вояк, но та не шевелилась, восседая на своем белоснежном поджаром скире.
– И с такими словами эрд бросает свою страну, отправляясь на верную гибель?
Нуску аж перекосило, когда он услышал переполненный самомнением голос помощницы. Он точно не думал, что эта арцентка может говорить в подобном тоне с главой страны.
– Аристократии и высших рангов мой приказ касается в той же мере, – холодно произнес Син, смерив помощницу взглядом.
– Плевать. На все плевать, – процедила она, вдавливая в бока скира каблуки сапог, но… зверь не сдвинулся с места.
Вильна в удивлении опустила взгляд и поняла, что скир застыл в ужасе от вида преградившего ему дорогу волчака. Все вокруг – и люди, и животные – повиновались эрду. Даже лекарь, как бы сильно он ни ненавидел всю существующую в мире знать, ощутил к правителю некое уважение.
– Нарид, если она попытается въехать в деревню – пусть сифы свяжут ее прутьями. Веревки тут явно не помогут, – процедил Син, которого уже трясло от злости. Он терял время впустую, стоя возле деревни, где, возможно, гибнут люди, и отчего же?
Лекарю передались чувства правителя. Тот явно не был терпеливым человеком, раз вся дэ вокруг него полыхала эмоциями.
Говорить Нуске ничего не нужно было. Он молча спешился и направился к деревне. Эрд проводил его взглядом, полным удивления, и последовал его примеру. Вести волчака под уздцы не было никакой необходимости – тот повиновался беспрекословно, как и стражники, застывшие ровными рядами в тени деревьев.
Стоило им скрыться за листвой и порослью, как до них донесся запах гари, послышался шум, а затем крик:
– Син, твою мать! Вернись! Я пойду! Я! Какая разница?! Что сделает этот бесполезный лекарь, а?! Он сбежит, как только вы войдете в деревню! Кому ты доверился? Син!
Помощница Вильна надрывала глотку, а затем в чаще раздался грохот.
– Ах, вы! Вы! Хотите, чтобы мы лишились правителя?! Да никто… никто не заменит его, слышите?!
Лекарь так и застыл в удивлении. Это точно была Вильна? Почему она так открыто отказывалась подчиняться? Да и что будет темному сурии от этой напасти? Что здесь вообще происходит?!
Нуска поднял голову и окинул взглядом мужчину, застывшего в паре метров от него. Меж стволов уже виднелись деревенские ворота. Лекарь долго вглядывался в спину правителя, пока не осознал, что того мелко трясет. Он не шевелился, стоял как статуя, демонстрируя всем лесным созданиям свою идеальную осанку, и при этом дрожал. Вокруг не было никого, кто мог бы его осудить, даже Нуска и тот не посмел бы.
Как только лекарь шагнул вперед, а облетевшая листва зашуршала под его ногами, Син тут же тронулся с места, уверенно преодолевая оставшееся расстояние.
Нуска быстро догнал его, потому что в следующий раз эрд застыл перед закрытыми воротами. Из-за них доносился жуткий смрад смерти, болезни и страха. Ноги у лекаря тут же подкосились, он так и упал бы на траву, если бы эрд не подхватил его под локоть.
– Ты… можешь не идти. Достаточно пережить это один раз, чтобы всю оставшуюся жизнь видеть кошмары.
– А? Что?! – это был третий раз за день, когда красноречие покинуло Нуску. Поэтому, чтобы окончательно не упасть в грязь лицом, он решил выдать все, что вертелось на языке: – Да что за blathien! Вы преследовали меня по меньшей мере два дня, чтобы отослать восвояси прямо перед заданием? Ну уж нет, только не говорите, что я спустил все свои медяки и лечил волосатую шею трактирщика, чтобы повернуть назад, когда мы уже достигли цели!
Лекарь задрал голову, упрямо уставившись на Сина. Страх, плескавшийся в глазах правителя, на секунду сбил Нуску с толку, но затем Син улыбнулся. Их взгляды встретились, и на этот раз – полные обоюдной уверенности.
– Тогда перевяжи лицо тканью. Местные пары́ ядовиты для всех, кроме темных сурии. И выполняй каждый приказ беспрекословно, если хочешь жить. Нам следует поторопиться – скоро начнется дождь.
Лекарь нахмурился, но затем кивнул. В отличие от Сина, он не представлял, чем им предстоит заниматься. Как вообще можно бороться с невидимой смертью голыми руками?
Зверь остался ждать снаружи, дожидаясь сигнала. Син прикоснулся к воротам рукой – и одна из створок тут же распахнулась. На секунду лекарь погрузился в непроглядную тьму, словно провалился в колодец, глухой и бесконечно глубокий.
Это была бездна. Стоило Нуске открыть глаза, как он пожалел о содеянном. Он чудом смог устоять на ногах, но на несколько мгновений все же потерял сознание. И за это время весь мир исчез, оставив после себя лишь жуткий смрад, холод и горы трупов.
В это время года на севере мог цвести только самый хладостойкий цветок – арцун, как можно догадаться, родом из Арценты. Его красные лепестки распускались перед самым холодным временем года, маленькими кроваво-красными соцветиями заполняя собой поляны, лужайки и города бедняков. Огонь был порождением темной стороны драконьей энергии, а потому, напитавшись смрадом, цветы своим красным буйством заполнили деревню.
В середине площади кто-то начал складывать трупы друг на друга, пытаясь соблюсти хоть какую-то осторожность и замедлить распространение болезни, но, скорее всего, там и упал замертво, потому что возле горы гниющих тел уже распростерлись другие.
Природа, словно насмехаясь, окружила кучу мертвецов этими яркими цветами. Соцветия, подобно кровавому океану, растеклись по всему поселению, питаясь жизнью и смертью людей.
– Почему все… в крови? – так тихо, что Нуска еле расслышал, спросил Син. – Это сделал… я?
Лекарь скользнул взглядом по эрду, позабыв о приличиях, схватил правителя за воротник и хорошенько встряхнул. Глаза Сина были пустыми и отстраненными: в них отражалось лишь бессчетное количество погибших, окруженных кровавым морем.
Только этого не хватало!
– Нет, эрд! Это «черная мразь»[19]! Спасайте людей, meste ti[20]!
От резкого тона и встряски правитель пришел в себя. Прошипел себе что-то под нос, сбрасывая руки лекаря с плеч, а затем широкими шагами направился к трупам. Его голос зазвучал уверенно и громко, словно это не он растерялся, как малый ребенок, несколько мгновений назад:
– Все живые должны собраться у северной стены! Нуска, помоги всем, кто не может передвигаться, туда добраться! Пусть каждый перевяжет лицо и поможет больным, детям и старикам! У вас еще есть шанс спастись!
Какой-то ополоумевший старик, до этого момента сидевший возле своей хибары, вдруг обхватил голову руками и с воем бросился в дом. Оттуда он вышел, таща на своих плечах женщину, чья голова была полностью покрыта черными язвами. Она свисала с его спины мешком и не подавала никаких признаков жизни.