Сэм Альфсен – Раб и меч (страница 73)
– Он поймёт, если объяснить, что это ради Скидана.
– Не поймёт. Он не вы. Вы готовы пожертвовать своей жизнью ради страны, а если судить по предсказанию, он готов пожертвовать всем ради вас.
Син не смел верить в это. Он всё ещё считал это глупой шуткой. Он не мог поступить так жестоко с Нуской.
– Я уже всё прочла по мыслям провидца и Вильны. Вы меня не обманете, Син. Знаете, я тоже не хочу умирать. И не хочу, чтобы умер Хайя.
Син медленно кивнул.
– Когда меня заключили на Авваросе, было сказано, что моё тело продержится где-то полгода. После неминуемо наступит смерть. Мы должны успеть до окончания тёплого времени.
– Отлично. Тогда я верну сердце дракона Тиаме, а вы после дарвельской кампании должны привести Анту к Нуске.
Син нахмурился. Глубоко задумавшись, он на словах согласился, но решил следовать иному плану. Ведь он – единственный, кто может обмануть Мару. Из-за проклятья она не способна читать его мысли.
«Я убью Тиаму в Дарвеле. Я дождусь отступления нашей армии и убью её. Тогда Нуске не придётся проходить через это, а я выполню свой долг».
Снаружи собирались тяжёлые тучи, а воздух трещал от напряжения. Вот-вот должна была разразиться гроза, когда эрд и вторая помощница Скидана вошли в святилище Хаваны. Старейшина-провидец, закутанный с головы до ног в белый балахон, с поклоном протянул чёрные плащи вошедшим.
– Приветствую вас. Во время предсказания вы не должны произносить ни звука. Это – специальные одежды для ритуала. Пожалуйста, переоденьтесь. Во время ритуала вы можете только сидеть на полу. Если вы встанете, начнёте переговариваться, то наша связь с духами прервётся. Мы не можем задавать один и тот же вопрос дважды, поэтому у нас есть лишь одна попытка. Если вы действительно хотите знать ответы на свои вопросы, прошу, соблюдайте правила.
Вильна уже собиралась нагрубить невежественному служителю храма, но Син остановил её, подняв руку.
– Я вас понял. Спасибо, что предупредили.
По длинному безлюдному коридору их провели в сердце храма – место поклонения духам. Оно было достаточно скромным: лишь маленький постамент, украшенный вазой с никогда не увядающей ветвью сливы. За постаментом уже собралось четыре служителя храма – сгорбившись, они молча молились.
На стене Син смог увидеть необычные изображения: бесформенные создания, слившиеся с водой, землёй, огнём и металлом. Это не походило на картины, посвящённые бытию духов. Однако Син не стал задаваться этими вопросами – его ноги ощутимо дрожали перед грядущим ритуалом.
Эрд никогда не верил в духов сильнее, чем следовало. Он предполагал, что они обладают некоторой силой и властью, что они где-то есть, но никогда не рассчитывал на их помощь или подсказки. Син не благоговел перед ними и не боялся их. Он лишь принимал факт их существования. Ему бы никогда в голову не пришло искать ответ в храме, он доверял лишь советам приближённых людей, своему разуму и силе. Однако безвыходная ситуация, в которой они оказались, требовала, чтобы они испробовали все доступные методы для победы над Дарвелем и Тиамой.
Предсказание – это дополнительная информация, а больше всего Син жаждал знать, как победить бессмертное чудовище и оградить Скидан от опасности в кратчайшие сроки.
Он умирал. У него не осталось времени на догадки или бесцельные попытки. Он должен был покончить со всеми врагами Скидана раз и навсегда до того, как умрёт. В этом вся его жизнь. В этом его искупление.
Син и Вильна опустились на колени перед постаментом. Блёклый свет факелов дрожал на влажных стенах. Снаружи завывал ветер и послышался первый удар грома. Встревоженные птицы в панике забили крыльями и закричали.
А Син, как преступник, ждал суда.
Провидец застыл перед постаментом. Испив из чаши какое-то снадобье, он издал странный пронзительный звук, а затем тихо, держа одну ноту, завыл. Это продолжалось одну бесконечно долгую минуту: Син успел нахмуриться и пожалеть о том, что явился сюда. Он ненавидел громкие звуки, особенно те, которые издавали люди.
Однако вскоре главный служитель резко замолчал и, вцепившись руками в края постамента, забормотал. Син перенёс часть дэ в слуховые каналы, но всё равно не смог ничего разобрать. Однако вскоре, по мере ускорения своей речи, служитель стал изъясняться понятнее и громче:
– Великой стране Скидан, носителю всей дэ этого мира, суждено выжить. Избранные духами должны отстоять свою власть над энергией этого мира. Приближается решающее сражение, по итогам которого духи вынесут своё решение: останутся ли люди властителями этого мира или уйдут в небытие. Духи вершат свой суд над людьми. Люди должны доказать, что достойны обладать силой.
Несколько десятков лет назад по скиданскому календарю духи даровали нескольким сурии особые имена и освободили их от нитей судьбы, называемых намтар. Жизнь каждого человека повинуется судьбе, потому что люди слишком слабы и опасны, чтобы управлять ей самостоятельно. Однако Энлиль, некогда доказавший свою силу и достигнувший небосвода как дух, решил даровать силу наречённым особыми именами. Они имеют право самостоятельно выбирать свою судьбу, а также изменять намтар.
Их имена: Син, Нуска, Энки, Хайя, Мардук, Гирру.
Один из наречённых был от рождения наделён особыми способностями. Духи даровали ему силу, способную уничтожить мир. Оставшиеся наречённые должны были помешать ему, уничтожить исчадие бездны, но… равновесие оказалось нарушено.
Духи, подарив свободу выбора наречённым, не предполагали, что злодей обратится праведником. Не предполагали они и то, что в битву вступит последний дракон – Тиамат, наречённая среди драконов, последняя выжившая, захочет вернуть власть над миром и над дэ своему роду.
Если бы Тиамат и Син объединились в желании уничтожить мир, он бы уже пал. Но если бы Син пошёл по начертанному духами пути, то Тиамат никогда не угрожала бы человечеству. Преступник, ставший праведником, сам породил нового преступника. Тем или иным путём события, начертанные в намтар, должны произойти. Сломавшееся колесо было заменено новым.
Предсказание духов очень туманно. Для победы наречённым необходимо уничтожить первоначальную угрозу, отмеченную духами. Смерть Сина избавит Скидан от новых бед, смерть Тиамат – от угрозы, но… есть ещё один наречённый, который способен уничтожить Скидан. Его имя – Нуска.
Неизбежной нитью вслед за смертью Сина грядёт возмездие Нуски. Именно его выбор решит судьбу Скидана.
Осипший старик склонился над постаментом. Ритуал был завершён.
Син дождался дозволения встать и в полном изумлении взглянул на провидца.
«Разве в его словах есть смысл? Как Нуска может уничтожить Скидан? И зачем ему это делать? Пустая трата времени…»
Син покачал головой и молча развернулся, желая уйти. Вильна тоже не казалась впечатлённой – даже зевнула.
Однако провидец сам нагнал Сина. Он остановился напротив эрда и, грубо дёрнув его за рукав, заставил смотреть на себя.
Морщинистое сухое лицо и мутные круглые глаза оказались прямо перед Сином. Он уже хотел отстраниться и поспешно уйти, но провидец снова заговорил:
– Ты не веришь мне. Но я только что видел всё собственными глазами. Твою смерть. Обратившись чудовищем, ты растерзал дракона и тысячи людей. Ты потерял разум, метался в беспамятстве, запертый в клетке драконьего тела. А когда тебя усмирили, то живьём вырвали сердце. Твоё тело рассыпалось пылью на глазах подданных. Но если бы эта чудовищная смерть была твоим концом… Потеряв разум, Нуска пожрал всю светлую дэ в округе, убил каждого человека, каждую душу, каждое живое существо, чтобы вернуть тебя к жизни. И лишь тогда, увидев смерть всего, что было тебе когда-либо дорого, всего, что ты защищал, всего, что любил, ты умрёшь.
На секунду перед глазами эрда встала картина, которую рисовал провидец. И он застыл, не в силах шевельнуться или ответить. Этот старейшина… не мог знать об их связи, не мог знать о способности хаванцев вытягивать светлую дэ. Лишь Тиама и Нуска, подглядевший за ней во снах, знали о существовании этой техники. Провидец с самого начала… не выдумывал и не лгал.
Кое-как сохранив лицо, Син коротко кивнул и вышел. Не желая находиться в компании Вильны, которая и так прослушала половину, эрд в одиночестве брёл под проливным дождём по улицам Хаваны, некогда тоже уничтоженной его рукой.
– Духи, что же вы делаете? Я не смею жить, но и не смею умирать. Я отдал всего себя Скидану, но я же… должен был его уничтожить.
Син остановился, всматриваясь в отражение в луже. В эту секунду Син ненавидел себя, но и… впервые испытал к себе жалость.
Улицы были пустынны. Дождь усиливался. Мокрый как собака правитель свернул в подворотню и ударился спиной о стену, сползая наземь как мешок.
– Я… совершил так много ошибок, – голос Сина дрожал, а горло и челюсти то и дело сводило от напряжения. Плакал он или нет – неизвестно, но дождевая вода катилась по его щекам. – Я виновен в стольких грехах, что не смею желать о том, чтобы искупить их, не смею мечтать о прощении. Но я… столько лет… хранил свой народ. Я защищал слабых, я был справедлив. Я посвятил всю жизнь защите Скидана. И вы хотите… уничтожить его… на моих глазах? Неужели я не заслужил даже капли жалости? Неужели я не заслужил спокойной смерти?