Сэм Альфсен – Раб и меч (страница 49)

– Если вы не скажете, что произошло… я не смогу вам помочь, – мягче и тише отозвался Нуска.

Пальцы эрда впились в ногу лекаря. Наконец Син еле слышно ответил:

– Нуска, я так слаб…

– Нет, просто ноша на наших плечах имеет разный вес.

Нуска вспомнил, как когда-то он вот так, замерев и благоговея, падал к коленям эрда. Теперь ситуация переменилась. Нуска вырос, пережил не меньшие страдания, чем Син. Их жизненный опыт сравнялся.

И теперь Нуска мог утешать Сина, а не наоборот. Теперь Нуска мог послужить тем маяком, который ведёт в укромное место, домой, в тепло.

Но Нуска не знал, стоили все те страдания, выпавшие на его долю, этой награды. Однако в душе расцветало приятное чувство собственного превосходства и силы.

Все эти годы Нуска тратил силы только на собственную защиту. А Син был слаб, потому что все его силы ушли на защиту других, а на себя он не оставил ни капли. И теперь великий правитель всея Скидана лежал у простого лекаря на коленях, потому что был выжат, обессилен и загнан в угол той ответственностью, которую не в силах нести один человек.

Он взял на себя слишком много. Если он и умрёт, то придавленный камнем с надписями «обязан» и «должен».

– Вам нужно отдохнуть… – положив руку ему на голову, сказал Нуска.

Однако Син не отвечал. Он скрючился у Нуски на коленях, обнимал его ноги и… плакал. Чёрные слёзы катились по его лицу, пока он совершенно беззвучно шептал. Лишь воспользовавшись всей свободной дэ, переместив её к ушным каналам, Нуска смог разобрать его слова. Внутри Нуски всё похолодело.

– Великие духи, если есть один-единственный способ избежать… Если в мире есть хоть что-то, что способно отвести это от меня… Если есть тот, кто пронесёт эту чашу мимо меня, я умоляю вас, избавьте меня. Пощадите меня. Как бы я ни был грешен, это выше сил такого слабого человека, как я. Великие духи, почему… я? Почему вы не оставили мне выбора, зачем я…

Нуска и не заметил, как сам начал плакать. Не просто плакать – он рыдал. Ведь видеть всегда сильного человека сломленным, молящим о пощаде… так больно, что сердце разрывалось. Забыв о всей ненависти, что он испытывал к этому риру, Нуска гладил его по волосам и пытался утешить. В какой-то момент Син замолчал, а затем, качнувшись, обратился уже к Нуске:

– Нуска, зачем я родился, жил и страдал?

И лекарь, охваченный чувствами, схватил правителя за лицо, задрал его голову и заставил смотреть на себя. Склонившись, жмурясь от слёз, Нуска наконец ответил:

– Чтобы встретить меня, глупый, глупый hve.

Глава 116

Жизнь и смерть, что в одно сплетены

В тот дождливый вечер Нуска так и не узнал, что произошло. Они и вовсе больше не говорили. Син, видимо, от переживаний и общего истощения быстро уснул прямо у Нуски на коленях. А сам лекарь, боясь потревожить его поверхностный сон, был вынужден дремать сидя на стуле.

Однако утром Син сбежал. Когда Нуска проснулся, его уже не было. Со вздохом лекарь встал, потянулся и огляделся. Почему-то… теперь этот дом не вызывал щемящего чувства. Переживания об эрде и грядущей войне перекрыли все казавшиеся такими важными воспоминания.

«Эрд – это настоящее, а мои родители – прошлое. Одно я уже потерял, а второе… ещё могу спасти».

Нуска нахмурился и быстрым шагом направился к выходу. Прикрепив на пояс меч, который ему отдали ещё в Эрьяре, уложив в суму другие важные артефакты, Нуска побежал в сторону города. Но уже у калитки лекарь застыл и развернулся.

Вчера участок его дома выглядел заброшенным, но сейчас… он весь порос безвременниками.

«Семена этого цветка есть у эрда, однако он не сиф, чтобы их прорастить… Возможно, Мара обработала почву и наполнила её земляной энергией перед уходом, а Син, почувствовав её дэ, посеял в плодородную почву семена?»

Повесив голову, Нуска крепко взялся за эфес меча. И вздохнул.

«Он… даже когда ему так плохо, он думает обо мне. А что делаю я? Ненавижу его? Желаю его смерти? Какая глупость. Увидев его несчастным, я не хотел уколоть его или обидеть. Я плакал сильнее, чем он сам».

Нуска действительно хотел верить в то, что ненавидит Сина. Он действительно хотел его ненавидеть, но не смог.

«Если я не могу его ненавидеть, если я не могу его отпустить… Я должен сделать всё, чтобы удержать его. И хотелось бы, чтобы он при этом был жив», – думал Нуска, когда уже вовсю мчался по улице в сторону библиотеки.

Только в этом светлом городе хранились книги об излечении тысяч болезней. Пускай перегрузка дэ в каналах – это новая напасть современных сурии, однако даже в древних манускриптах могли отыскаться подсказки. Пускай многие известные хаванцы уже почили, но их наследие всё ещё было живо.

Было пасмурно и холодно. Нуска кутался в свой белый плащ, но ветер настойчиво трепал одежды озябшего и голодного хаванца. В Сонии лекарь привык не есть один или два дня, но там и климат был совершенно другой. В таком холоде есть хотелось постоянно, но у Нуски не было на это ни секунды свободного времени. Он не знал, в какой момент придёт весточка с фронта, он не знал, когда и где нападёт Тиама. Раз выпала свободная секунда, то он должен ей воспользоваться.

Хавана была красива, хоть и безлюдна. Белокаменные дома венчали остроконечные крыши с высокими шпилями. Здание библиотеки было украшено статуями людей в мантиях – хранителями, как их называли здесь, – и рельефами, изображавшими виноградные лозы и птиц.

Высокая лестница вела ко входу. Лишь один стражник лениво смерил Нуску взглядом, но ничего не сказал, когда тот вошёл внутрь.

Библиотека была разбита на десятки маленьких комнат, в каждой из них хранилась литература на разные темы. Для книг, посвящённых лекарскому делу, было отведено целое крыло.

Освещение было слабым, а внутри никого. Нуска зажёг один из ручных подсвечников с помощью спички и стал прогуливаться между стеллажей. Пахло пылью, затхлостью, стариной.

«Наверное, где-то здесь…»

Нуска схватил сразу несколько книг и, присев на корточки, начал изучать их прямо на коленках.

«Опять рукописи, опять староскиданский…» – со вздохом думал Нуска. Когда-то он так же искал способ излечить свою болезнь. И ведь нашёл! Может, и сейчас повезёт?

Проходили часы. Нуска изучал полку за полкой, книгу за книгой, десятки раз царапал пальцы о бумагу, чихал от пыли, поднимался, садился, вставал, ставил книги на место и брал новые. Ни одного упоминания.

Однако в одной книге нашлось кое-что странное. Пометки на полях. Кто-то явно брал этот старый манускрипт и дополнял собственными наблюдениями на современном языке. И Нуска смог прочесть:

«С 7489 года от истребления последнего дракона в родах, придерживающихся чистоты крови, замечена новая болезнь. Сродни аутоиммунному заболеванию (по сонийским справочникам этот недуг появляется у обыкновенных людей), недуг разрушает здоровые органы своего носителя, а защитные механизмы организма направлены не на истребление зачатков болезни, они атакуют здоровые клетки крови, органов, тканей. Организм разрушает сам себя. Что делать?»

Нуска распахнул глаза. Что делать? Что значит, что делать?! Он ведь как раз это и хотел узнать из книг! Так почему тот, кто начал об этом писать, сам задаёт этот вопрос?!

Лекарь перевернул страницу и нашёл продолжение:

«В историях болезней моих подопечных замечена общая деталь. Всегда был катализатор, который провоцировал развитие болезни. Необходимо найти момент, когда больной начал испытывать недомогание. Если найти причину – проще справиться с последствиями.

Больной А.Х. Перенёс сильное потрясение в детстве. Его мать погибла при родах, а братья и сёстры – когда защищали его. Есть вероятность, что энергия сурии атакует то, что считает враждебным. В данном случае больной считал самым враждебным самого себя».

Нуска нахмурился. Это подходит под случай Сина, однако звучит уж слишком просто. Многие люди живут с чувством вины, но не все же смертельно больны?

«Больной Х.О. Родом из семьи, где долгие годы придерживались смешения крови. Болезнь в очень запущенном состоянии. Умер в пятнадцать лет».

Тоже подходит под описание Сина… но всё ещё слишком просто.

«Больной Ш.Р. Ещё слишком мал, чтобы делать выводы. Однако он отказывается использовать свою силу. Её применение также не приводит к облегчению симптомов. Однако я нашёл способ ослабить влияние дэ на органы – достаточно перекрыть поступление дэ в каналы с помощью иглоукалывания. Это способно облегчить течение болезни и замедлить развитие недуга на несколько лет».

На следующей странице почерк сильно испортился. Нуска еле разбирал слова и не мог понять причину этого изменения, но писал тот же самый человек.

«Больной А.Н. Выявлены все признаки. Причины возникновения а.з.: высокая концентрация дэ в крови, кровосмешение предков, каналы от рождения наполнены дэ, неспособность/отказ от использования дэ. Катализатор развития болезни – постоянное нахождение под влиянием чужого навыка. Лечение: сокращение совместного времяпрепровождения с наложившим метку навыка, минимальные физические нагрузки, хорошее питание, любые методы, способствующие выбросу лишней дэ. Лекарство: кровь».

Нуска часто дышал. Здесь было перечислено всё то, о чём знали современные сурии: перегрузке дэ в канале подвержены сильные сурии из знатных семей, но появилась и новая зацепка. Особый навык.