Сэм Альфсен – Раб и меч (страница 34)

Нуску передёрнуло, он кивнул.

– Подготовьте мне одежду, – сказал лекарь. – Если сможете добыть огранённый хрусталь, то шансы наследника повысятся.

Посланец кивнул, подошёл к двери, но перед выходом сказал:

– Вас сопроводит первый помощник Нарид.

Нуска собрался, поморщившись, посмотрел на свою одежду, пережившую то плавание и заключение в водяной темнице. От неё неистово разило морской водой. Нуска бы с радостью предал одежду огню, но со вздохом был вынужден влезать в неё.

С хмурым лицом он встретил первого помощника Нарида. За несколько лет он осунулся, а его волосы поседели. Нуска знал, что этот фасидец далеко не молод, но о его истинном возрасте приходилось только догадываться.

Были ли у него дети? Была ли семья? Никто не знал. У Нарида не было ни друзей, ни родственников. Каждый день он посвящал Скидану, засыпал и просыпался с мыслями о своей стране.

– Сурии Нуска, я вас провожу.

Стук его каблуков отдавался по мокрым ступеням. Нуска мог лишь удивляться тому, что дворец ещё не зарос плесенью. Тут и там журчали фонтаны, стекали маленькие искусственные водопады. Дворец был украшен множеством аквариумов, коих Нуске ранее никогда не приходилось видеть. Разноцветные рыбы плескались в резервуарах, а длинные водоросли зелёными лентами тянулись до потолка. В одной из комнат аквариумы действительно были в высоту самих стен – Нуска оглядывался и не мог перестать удивляться.

Однако Нарид решился завязать разговор, и всё воодушевление мигом покинуло Нуску.

– Вы снова здесь, Нуска. Удивительно, что потомок рода Аргаль так поздно вернулся во дворец.

– Вам ли говорить.

– Намекаете, что я из аристократии? Нисколько. Мои родители – простые рыболовы из Фасида.

– Так вы не из знатных господ?

– Верно. Поэтому мне было намного сложнее оказаться во дворце и приходилось прикладывать для этого куда больше усилий. Даже чем вам.

– Я и сам не хочу здесь находиться!

– Вы говорили то же самое, когда впервые попали во дворец. Затем вы бегали за эрдом, словно собака. Теперь же вы снова говорите это. Каков ваш план? Хотите таким образом заручиться бесконечной поддержкой Сина?

– Тогда… я ничего не помнил. Нарид, знаете ли вы разницу между знанием и памятью?

– Вы отдалились от темы.

– Память всегда наполнена… чувствами, – решился открыться Нуска. – И у меня не было памяти о том, как умерли моя мать и отец. У меня было лишь знание, но я не испытывал по отношению к этому событию… ничего. Теперь же, когда я не только знаю, что это произошло, но и помню, как это произошло… я не могу смотреть эрду в глаза. Я хочу как можно скорее передать сердце дракона на хранение и уйти.

– Я вам не верю.

– Что?..

– Я вам не верю, Нуска. Раз уж мы заговорили о памяти, то у вас должны были остаться воспоминания о том, что вы пережили вместе с Сином. Вы не сможете отмахнуться от этого, как и от иных мучающих вас воспоминаний. Вопрос в другом: какие ваши желания окажутся сильнее. Ведь прошлое – это прошлое. Настоящее и будущее имеют куда больший вес.

Нуска нахмурился и помотал головой. Но когда по длинным ступеням, устеленным синим ковром, они вошли в покои наследника Фасида, он раз за разом возвращался к словам Нарида.

Ведь именно в эту минуту он спасал жизнь тому, кто некогда пытался превратить его в собственного раба; того, кто не уважал его, не считал равным себе и одновременно притворялся его другом; и того, кто испортил все воспоминания Нуски о пребывании в обители.

В данном случае настоящее было важнее прошлого. Кем был бы Нуска, если бы проигнорировал просьбу о помощи, припомнив юношеские обиды? Мог ли Нуска позволить ему умереть только потому, что обижен? Нет.

Вокруг больного Леми сгрудились его помощники. И – о духи! – Ив. Как Нуска догадался, настоящая или будущая жена Леми. Однако… её лицо было изуродовано так, что ей приходилось прикрываться накидкой. Но Нуска отчётливо ощутил её неприязнь, почувствовал на себе злобный взгляд зелёных глаз. Этот взгляд преследовал лекаря и не отпускал всё то время, что он сидел возле Леми, лечил его и пытался привести в чувство.

Однако всё оказалось куда сложнее, чем Нуска мог предположить. Хмурясь, он попросил помощников снять с Леми одежду.

– Здесь что-то не так. Осмотрите его тело на предмет ран или укусов.

Чтобы лишний раз не выводить Ив из себя, Нуска отошёл в сторону и стал ждать вердикта, разглядывая книжную полку.

«Пф. Он что, любитель стихов? А я думал, что будущий главный сурии должен изучать социологию, политику, экономику и военное дело, а не зачитываться любовными романами и стихотворениями».

– Лекарь Нуска, подойдите! Мы действительно нашли очень странную рану. Это похоже на укус змеи, но…

Нуска развернулся и чуть ли не бегом бросился к Леми. Как он и догадывался…

– Это след от укуса утукку, – со вздохом отозвался Нуска. – Мне понадобится нож, алкоголь и несколько хрусталей. Иначе его не спасти.

И тут же подала голос Ив:

– Откуда же в Фасиде утукку? Они не водятся ни в местных водах, их не содержат в аквариумах.

– Это было покушение. Кто-то специально привёз во дворец утукку и натравил его на наследника Фасида, – сухо отозвался Нуска. Ему не было дела до недовольства и обвинений Ив – время шло на часы.

– Это и дворцом назвать нельзя. Если бы мы находились в нашем водном дворце, то этого бы не произошло. Во всём вы виноваты, Нуска. К тому же за последние дни в город прибыл только один корабль. Ваш.

– Это не так, – усмехнулся Нуска. – Предлагаю вам опросить морское божество Энки. Думаю, он даст чёткие показания по этому делу.

– Энки?! Он – истинный наследник Энлиля! И родственник Леми! Он бы ни за что не поступил так!

Но Нуска только с улыбкой развёл руками:

– Значит, вы очень плохо знаете Энки. Однако и врать он не будет. Он считает ложь ниже своего достоинства. Но чтобы вы меня понимали: его особый навык – это призыв множества утукку либо одного утукку, который мог бы помериться габаритами с вашим затонувшим дворцом.

Ив перекосило. То ли от обвинений в адрес родственника Леми, то ли от фразы «затонувший дворец». Однако вскоре склочную супругу выдворили – и Нуска смог заняться своими прямыми обязанностями.

Пришлось пустить кровь. Очень много крови. Одновременно вливая в жилы Леми светлую энергию и заставляя его тело вырабатывать новые кровяные тельца, он выдавливал из укушенной ноги заражённую кровь литр за литром. Когда лицо Леми стало подобно мёртвому, экзекуцию пришлось прекратить. И Нуска просто сидел рядом, держал своего врага за руку и очищал его тело от яда.

Несколько стражников стояли поодаль, следили за Нуской. Всё-таки он был заключённым. Однако ни один правитель не даст умереть в темнице такому таланту, каким был Нуска. Он понял это ещё в Сонии. Даже там он мог вытворять что угодно, но отделывался лишь палками, выговорами и штрафами.

Смеркалось. Уставший и измученный Нуска выполз из покоев Леми и пожелал ему скорейшего выздоровления. Хаванцу пришлось задействовать два хрусталя из трёх, поэтому с помощью последнего он вернул себе силы.

«Пожрать бы или нажраться хорошенько».

Не успел Нуска об этом подумать, как вновь столкнулся с Наридом. Этот старик никогда не разгуливал где попало без причины, случайно наткнуться на него было невозможно. Поэтому Нуска прислонился к стене, сложил руки на груди, готовясь выслушать очередную просьбу.

– Зайдите к эрду.

– Это звучит так, будто бы не он меня позвал, а вы просите меня об этом.

– Так и есть.

– Что случилось? Он тоже болен? – закатив глаза к потолку, уточнил Нуска.

– Нет. Он третий день подряд напивается. Я волнуюсь за его эмоциональное состояние.

– Я кто, по-вашему? Максимум могу заделаться его собутыльником. Это не моё дело, насколько эмоционально болен эрд. Как руки или ноги у него откажут – зовите.

Нуска махнул рукой и уже отправился на поиски пропитания, но за спиной услышал последние слова Нарида:

– Просто навестите его. Вы не дали эрду защитить себя, из-за этого он чувствовал себя… опустошённым. Просто проведайте его и направляйтесь дальше по своим очень важным делам.

Нуска фыркнул, рывком развернулся и побрёл в противоположную сторону. Даже в таком большом дворце найти эрда было несложно – чёрный след его дэ так и вился по коридорам. Но Нуска отчаянно игнорировал всю тёмную дэ, которую чувствовал. Он не хотел видеть Сина, не хотел говорить с ним, но… уже поднимался по лестнице, ведущей в покои эрда.

Нуска вошёл в одну из многочисленных комнат этого дворца; она была такой же, как и все другие, но для него отличалась всем. Частицы тёмной дэ пронзили воздух и осели на каждом сантиметре пространства.

Ни свечи. В полнейшей тьме, озаряемой звёздами, бьющими в витражное окно, сидел рир. Нуска мог видеть только его спину, а Син – бесчисленное количество светил, ставших разноцветными благодаря искусно обработанному стеклу.

На его чёрные плечи падал белый свет. И он тихо сказал, будто бы говорил сам с собой:

– Я хотел просить тебя об одной вещи.

Нуска, поморщившись, махнул рукой:

– Я уже подлатал Леми, будьте спокойны. Полностью он не оправится, но и жизни его уже ничего не…

Син повернулся. Так быстро, что Нуска не успел привычно отвести взгляд или уставиться в пол.

Во второй раз в этой жизни пронзительный глубокий взгляд этих голубых глаз выжег его дух дотла своим тоскливым холодом. Нуску пробрало до костей.