Сэм Альфсен – Раб и меч (страница 3)

Нуска привёл своих спутников к дому, открыл дверь с помощью дэ, а затем они вошли внутрь. Ворон тут же слетел с плеча лекаря, скрывшись за крышей.

Вся мебель внутри словно была сколочена из старых выброшенных досок, да и было её совсем мало: две кровати, четыре стула и стол. Какой-то массивный сундук пристроился в углу, но, видимо, там хранились пожитки хозяев.

– Садитесь. Оанн, угости гостя, – бросил на ходу Нуска и ушёл в соседнюю комнатушку, вход в которую прикрывала серая шторка.

Как только лекарь скрылся из виду, Оанн тут же хмуро уставился на Риннэ.

– Кто вы такой? Почему привязались к господину Нуске? – тут же начал допытываться Оанн. Однако, следуя приказу, начал нарезать хлеб, а затем сыр прямо за обеденным столом. Пока он орудовал ножом, его взгляд так и буравил незнакомца.

– Посланник из Скидана, – отозвался Риннэ, который тут же устроился на стуле напротив Оанна. Его спина была ровной, как городская стена, взгляд и лицо спокойны, как гладь озера, а волосы собраны в маленький хвостик на затылке, как у сына аристократической семьи. Однако половину его лица по-прежнему скрывала эта маска, изображавшая уродливое и искривлённое в гримасе лицо чудовища с клыками и рогами.

– Господин сказал, что вы не человек. Вы не можете быть посланником. Да и Нуска больше не принадлежит Скидану. Он – сонийский раб, – хмуро заключил Оанн, продолжая чересчур старательно крошить хлеб, а затем сваливать его в деревянную посудину.

– И ты рад, что твоему господину выпала такая участь? – сощурившись, поинтересовался Риннэ.

– Нет. Но здесь он в безопасности. Его жизнь нельзя назвать пределом мечтаний, но он добился некоторого расположения при дворе. За его безопасностью следят, его не дают в обиду и прощают многие нарушения… – разговорился Оанн, а синие и красные огоньки залетали вокруг его плеч. Глаза его расширились и зажглись тёплым пламенем. – То, что вы видели в королевском саду, – это не первая его выходка. Но ему прощают каждую. Ему даже разрешили жить здесь, вдали от дворца.

– Можешь не стараться. Твой навык на меня не подействует, – не моргнув, сказал Риннэ.

– Чего и следовало ожидать, – хмыкнул Оанн, а затем, закончив с приготовлением «блюда», подтолкнул его к середине стола. – Но прошу вас, не втягивайте Нуску в очередную авантюру. Я слышал немногое из ваших разговоров, но даже если он нужен Скидану… подумайте о том, что нужно Нуске.

– Быть рабом? – цыкнул Риннэ и без особого удовольствия принялся вертеть в руках подсохший ломоть хлеба, а затем со вздохом отложил его. – Не думаю, что это судьба, достойная одного из сильнейших хаванцев на континенте.

– Как вы!.. – всполошившись, выкрикнул Оанн. Он уже подскочил, поднялся из-за стола, но его собеседника как ветром сдуло. Вот был он – и нет его. И только приоткрытая деревянная дверь поскрипывала на петлях, сообщая, что он ушёл.

Оанн вздохнул и плюхнулся обратно. Как раз в этот момент из-за шторы выглянул Нуска: его белоснежные волосы спадали на плечи, а на поясе был затянут простой, но чистый белый халат. Обуви на нём не было, как и других предметов гардероба.

– Господин Нуска… Не нравится он мне, – покачал головой Оанн.

Нуска задумчиво оглядел своё жильё, но на всякий случай уточнил:

– Ушёл?

– Верно.

– Отлично. Нам есть что обсудить.

Сначала Нуска остановился у сундука, нагнулся и отогнул одну из досок пола. Оттуда он выудил бутыль вина. Вернув доску на положенное место, лекарь прошествовал к столу и, перекинув через стул ногу, устроился вразвалку.

Чтобы откупорить бутыль, он использовал самое доступное средство – просто треснул горлышком об угол столешницы. Бутылка жалобно звякнула, булькнула пробка, а затем стекло разлетелось по полу.

Оанн замотал головой и заворчал, поднялся и побежал за веником из пальмовых листьев, а его господин тем временем наполнил для себя деревянную кружку.

Дразнящий запах алкоголя и винограда разнёсся по комнате.

– Господин, хоть вы и хаванец, но осколки…

– Не трогай меня.

Оанн поджал губы. Сначала он старательно смёл осколки в одну кучу, а затем половой тряпкой начал собирать их с пола.

– О чём вы хотели поговорить? – аккуратно перевёл разговор Оанн. И только тогда Нуска с охотой ответил ему:

– Об убийстве наследного принца Кроу и о нашем расследовании алхимических разработок Дарвеля.

Оанн хоть и порезался, но быстро закончил с уборкой. Выбросив осколки за порог, он тут же сел напротив своего господина, а кровоточащие руки спрятал под стол.

– Господин, вы уверены, что нам следует продолжать расследовать это дело? Прошлый ваш поход наделал много шуму, вы больше не сможете использовать личину рабыни из Цветочного дома…

– Верно, это опасно. Когда я притворяюсь женщиной, никому даже в голову не приходит обвинить в содеянном меня. Теперь всё иначе. Многое будет поставлено на кон, – уверенно проговорил Нуска, а затем осушил бокал. Сделал себе бутерброд, закусил. Теперь он смотрел мимо Оанна, в наглухо занавешенное окно.

– Вы изучили то, что я нашёл в карманах Кроу?

– Так и есть. В его портсигаре хранился странный порошок. Я очень слаб в алхимии, однако смог установить, что он действует как обезболивающее. Настолько мощное, что больному можно ампутировать ногу, а он будет смеяться и травить шутки.

– Это… – изумлённо выдохнул Оанн.

– Да, это военная разработка. Мы правильно сделали, что вышли сразу на ставленника Дарвельской империи. Этот порошок не только полностью заглушает боль, но и приводит дэ в возбуждение. Сурии может использовать энергию на протяжении нескольких дней, не спать, а восполняться дэ будет чуть ли не быстрее, чем он её тратит.

– Как вы и думали… – прошептал Оанн.

– Как я и думал, – кивнул Нуска, а затем вытянул из рукава своего халата пробитый насквозь портсигар и, сощурившись, уставился на него. – Именно этот алхимический препарат позволяет им с каждым годом расширять свои границы.

– Но господин Нуска… даже в Скидан в начале Бессонной войны были переброшены далеко не элитные войска. Это были какие-то доходяги, которые плохо управляли дэ.

– Этот порошок… – понизив голос, заговорил Нуска и стукнул пальцем по замочку. Портсигар раскрылся. Нуска придвинулся ближе к Оанну, показывая ему белую смесь. На лбу Нуски выступило несколько морщин, а он, не отрываясь, буравил порошок взглядом. – В нём присутствует чешуя дракона. Я нашёл лишь одного алхимика во всём Керине[1], который смог назвать мне состав. Здесь перемолотая чешуя дракона, шерсть скиров и шеду, перья сирьки, плавательный пузырь морского утукку[2], клык пазузу[3] и рирская кровь.

– Что? – Оанн сначала переспросил, а затем нахмурился. В его голове явно родились невесёлые мысли – Нуска понял это, но озвучивать теорию не стал.

– Верно. Так сказал алхимик. Поэтому мы можем сделать вывод, что это средство доступно далеко не всем. Лишь привилегированные дарвельцы могут приобрести его, и лишь основная императорская армия принимает эту смесь. Однако Дарвель нажил много врагов за пару сотен лет своих завоеваний на континенте. Скорее всего, основной состав армии занят охраной границ. А в Скидан отправили наёмников и новобранцев.

– Хотите сказать… их армия настолько огромна? Их невозможно победить?

Нуска захлопнул портсигар. Его взгляд потяжелел, когда он откинулся на спинку стула и налил себе вторую порцию, чтобы вскоре осушить и её. Хоть лицо лекаря слегка раскраснелось, он выглядел болезненно бледным. В одной руке он покачивал кружку с вином, в другой – крепко сжимал портсигар с опасной смесью.

– Возможно, – наконец отозвался Нуска. Спрятав вещицу обратно в рукав, он медленно отчеканил: – Если уничтожить дракона, их смесь станет просто тонизирующей сывороткой. Но ты рассказывал мне, что император Дарвеля и есть дракон. И я знаю, что он связан со Скиданом и моим прошлым. Теперь появился этот Риннэ и…

– Только не говорите, что хотите отправиться с ним! – тут же вскричал Оанн. Он подскочил и хлопнул руками по столу, его глаза зажглись голубыми огоньками. – Перестаньте ввязываться в политику! Да, король попросил вас разузнать немного об этом снадобье, но и только! Нигде не написано, что вы обязаны ехать и убивать дракона!

– Оанн… – Нуска качнул головой, а затем потянулся за кружкой. Но затем вдруг отпихнул её, взял бутыль и стал пить с разбитого горла. Красные струйки стекали по его подбородку и шее даже после того, как он осушил бутылку. Запрокинув голову, лекарь прикрыл глаза и, прижав бутылку к груди, продолжил: – Я не смогу спокойно жить, пока не разберусь со своим прошлым. Влияние Дарвеля простирается всё дальше и дальше. Если бы не Риннэ, Кроу стал бы регентом и получил бы власть наравне с сонийским королём.

– Вас это не касается! Пусть хоть весь мир будет принадлежать Дарвелю – какое вам дело?!

– Я не могу молча наблюдать за тем, как рушится мир.

Повисла тишина, которую прерывало лишь карканье ворона снаружи. Оанн, сдержав очередной порыв, только покачал головой и кивнул в сторону кровати:

– Вы плохо выглядите. Ложитесь, я нанесу вам снадобье. Вино вам тоже не поможет.

Нуска нахмурился, будто Оанн сморозил глупость. Но поднялся, а затем медленно перебрался на кровать. Сев, он сбросил с плеч халат, но распоясывать его не стал. Оанн скрылся в соседней комнате за шторой, а когда вернулся, то Нуска уже лежал на животе и, приподнявшись на локтях, раскуривал длинную металлическую трубку. Его глаза были прикрыты, а чуть волнистые белоснежные волосы прикрывали плечи.