Селина Катрин – Муассанитовая вдова (страница 44)

– А как же Фьенна? – пробормотала я, вглядываясь в серые глаза.

Неужели правда? Интуиция подсказывала, что он не врет.

– А что Фьенна? – Льерт пожал плечами. – Она была невестой по документам, и только. За все время мы и поцеловались-то от силы раз пять.

– Вы не спали вместе? – изумилась я до глубины души.

Мужчина отрицательно покачал головой.

– Если помнишь, она взяла с меня слово, что я не буду на нее давить. У нас ничего не было. Она не хотела близости, я просто был ей удобен. Высокий процент совместимости, родители не будут, как она выражалась, «капать ей на мозг», плюс получала некоторые преференции благодаря статусу моей невесты. Тогда я думал, что это нормально. Женщины на моей родине… – он на несколько секунд замолчал, подбирая подходящее слово, – холодные. Они все себя так ведут, и это считается вполне естественным. А ты, Селеста, – он неожиданно заправил мой локон за ухо, – теплая. С тобой мир становится ярким и насыщенным, тебя невозможно с кем-то сравнивать. Поверь, к Фьенне я не испытывал и десятой доли того, что испытываю к тебе. У меня были женщины с Тур-Рина в коротких отгулах еще до помолвки с Фьенной, но ни одна из них не захотела вступать в отношения. Это весь мой опыт.

Он сказал это открыто, не таясь, и у меня защипало в глазах. Льерт чувствовал меня так хорошо, будто знал десятки лет! Даже слова подобрал такие же, какими я думала недавно о бывшем муже.

Было видно, что последнее признание далось Льерту тяжело. Я не удержалась и поцеловала его. И целовала, и целовала… На миг его рука замерла на моей пояснице, а затем начала активно действовать. Ладонь сжала ягодицу, а вторая – задрала платье повыше. Невинный поцелуй превратился во что-то потрясающее. Льерт вновь наполнял меня прямо так, не раздевая, вначале тягуче-медленно, а затем опрокинул на лопатки и принялся вбиваться неистово-яростно. И снова миллионы звезд и осколков.

Лежа на вздымающейся груди любимого мужчины, чувствовала, что такими темпами мы никуда не дойдем. Даже не выйдем из домика. А по-хорошему, если сезон ненастья начался, надо уйти до вечера, иначе снова попадем под кислотник. Да и покормить его не помешает…

Внезапно мужская грудь поднялась и… замерла.

– Льерт, все в порядке?

Льерт Кассэль

Когда Селеста призналась, что ревнует меня к Фьенне, внутри все сжалось. Было стыдно признаваться в том, что невеста меня не любила и выбрала лишь потому, что я был удобен. Но и объяснять, что давно, как заядлый наркоман, подсел на эмоции с ароматом эдельвейса, было неловко. Для этого требовалось рассказать, что я цварг с ампутированным хвостом, облученный радиоактивной звездой. И все это вкупе с рабством у пиратов вызвало бы жалость. Я планировал рассказать правду, просто еще не собрался с мыслями и не придумал, как это донести, чтобы Селеста восприняла правильно. Вдруг испугается? Неправильно поймет мою зависимость от ее бета-колебаний?

Цварги неохотно делятся информацией о ближнем круге, в этом наша уязвимость. Помножить на закрытые границы планеты, и в итоге получаем чудовищные слухи среди необразованного населения об эмоциональных вампирах. Да просто вампирах. И это на территории Федерации, между прочим! А мы сейчас на Оентале…

Глядя в прекрасные глаза златовласого ангела, попытался донести до нее суть: я полюбил ее безумно и не представляю жизни без нее. Хочу дышать ей, наполнять легкие ее ароматом, пропускать ее через себя как воздух. Боялся вывалить на нее правду, насколько она мне необходима. Что мой организм и рога выбрали ее раньше, чем я смог осознать, что с ней хочу провести весь остаток жизни.

Было немного страшно признаваться, что для другой женщины я оказался недостаточно хорошим защитником во всех смыслах слова. Цваргини привыкли выбирать лучших из лучших, а тех, кого забраковала Планетарная Лаборатория ещё на раннем этапе, вовсе называли скверным словом «отказники».

Селеста вновь поступила не так, как я ожидал, – поцеловала, вызвав такую жгучую волну желания, что я накинулся на ее рот как одичалый, задрал платье и… Любить ее было так же естественно, как дышать. Организм за ночь отдохнул и теперь с жадностью ловил восхитительно свежие эмоции. Аромат бета-колебаний наслаивался на собственный запах Селесты, смешивался в опьяняющий коктейль и разливался горными цветами в носу, во рту, в крови. Сдерживать себя было выше моих сил. Селеста лизнула мой кадык, и самоконтроль полетел в черную дыру, уступая место первобытно-дикой потребности раз и навсегда сделать ее своей.

Никогда не думал, что можно желать женщину до судорог. Всегда опасался, что буду зависеть от чужих бета-колебаний, как заядлый наркоман.

Представить себе не мог, что все вместе может приносить удовольствие.

Когда вязкий сладкий дурман по имени Селеста стал меня отпускать, я вдруг с пугающей четкостью осознал, что не спросил самое важное! Конечно, вероятность, что девушка от меня забеременеет, стремится к нулю, но вдруг ее оттолкнет сама мысль, что я это сделал специально? Кто знает, как она относится к детям? Те же миттарки вообще не спешат ими обзаводиться…

Нет, вопрос срочный и надо решать его сейчас, иначе могу сделать только хуже.

– Селеста, я… прошу прощения. Сразу должен был подумать… все произошло так внезапно… Я не предохранялся.

– Ты переживаешь, что я могла забеременеть? – Она нахмурилась, тоже став серьезной. – Ты не хочешь детей?

Сама того не зная, она наступила на самую больную мозоль любого цварга. Сколько ни бились над этой загадкой, ученые так и не смогли выяснить, при каких условиях у нашей расы появляется потомство. Некоторые пары состоят в браке и сто, и двести лет, но так и умирают бездетными, именно поэтому Планетарная Лаборатория старается тщательно подбирать кандидатов для цваргинь, чтобы у тех была возможность забеременеть. Кому-то везет, и мальчики рождаются в первые десятилетия после свадьбы. Совсем редки случаи, когда на свет появляются несколько мальчиков или даже девочка. Для любого цварга иметь ребенка – высшее счастье, о котором можно только мечтать.

– Нет, ты неправильно меня поняла. – Улыбнулся, заметив, что морщинка между светлых бровей разгладилась. – Я переживаю, что ты можешь их не хотеть.

– Ах, это… – Селеста неожиданно опустила взгляд и скуксилась. – У меня не может быть детей.

– Что? У тебя проблемы со здоровьем?

Я замер, оглушенный. В голове лихорадочно закрутилась мысль, что на Захране плохая медицина, а на Оентале ее и вовсе нет. Одно дело, когда женщина не хочет иметь детей, и совершенно другое – когда хочет, но не может. По статистике все проблемы с зачатием у большинства людей именно от плохой экологии.

– На территории Федерации есть планета Миттария. Не знаю, бывала ты на ней или нет, но там самая лучшая медицина и доки… Если хочешь, я заработаю деньги, слетаем…

– Да нет, я здорова. – Селеста поморщилась. – Миттары меня осматривали и разводили руками. Просто бывают такие ситуации, когда нет детей, и все тут. – Я понимал. Взять тот же Цварг… – Мы с Мартином были в браке почти двадцать лет и чего только не пробовали. Я даже сырые яйца на ужин ела, а после каждого полового акта по полчаса лежала с ногами, закинутыми за уши, – он считал, что это поможет забеременеть. – От Селесты повеяло тревогой и обидой. Я положил руку ей на спину и мягко погладил, успокаивая. – А еще он говорил, что у меня неправильный настрой, и в нашей семье дети не рождаются из-за меня. Из-за этого мы ссорились…

– А у тебя был неправильный настрой?

– Просто я не верила в то, что у нас может быть ребенок. Мне казалось, что дети появляются у тех, кто их очень-очень ждет. Мартину же важен был наследник как факт, подтверждающий, что он полноценный мужчина. Как статус… Он был политиком, ему было в первую очередь важно, чтобы о нем хорошо отзывались в прессе. А когда через пятнадцать лет брака я так и не забеременела, он пригласил домой ведущих доков Федерации.

– И что они сказали?

– Что я абсолютно здорова. – Селеста грустно пожала плечами и стыдливо уткнулась носом в мою шею.

По ее эмоциям я чувствовал, что она хочет сказать что-то еще, но боится. Считывать бета-колебания было все еще тяжеловато, но мне это требовалось позарез, а потому вслушивался как мог в отголоски эмоционального фона девушки. И молчал, ожидая, когда она соберется с духом. Наконец Селеста прошептала:

– При одном из обследований какой-то мерзкий док вбил ему в голову, что я не могу забеременеть из-за того, что у меня были другие мужчины[3]. – И напряглась, явно ожидая вороха вопросов.

Но я продолжал гладить Селесту – интуиция подсказывала, что именно такая молчаливая поддержка сейчас ей и нужна.

Селеста Гю-Эль

Мне было страшно, что бывший полуконтрактник неправильно отреагирует на мою историю. Какому мужчине понравится рассказ о супружеском долге с другим? А если Льерт мечтает о детях? Я цваргиня, значит, вероятность зачатия настолько мала, что о ней и думать не стоит. С Гю-Элем, которого по анализам тщательно подбирала Планетарная Лаборатория, не получилось… Когтистая лапа страха сжала сердце. Ведь Льерт может хотеть детей. Честнее всего и по-взрослому будет сразу обрисовать ситуацию. А если он уйдет от меня потому, что я не могу иметь детей… По крайней мере я буду честна с собой.