Селина Катрин – Муассанитовая вдова (страница 24)
Я отключилась раньше, чем успела натянуть на себя одеяло.
– Леста… Леста…
Сознание качало на волнах сладкой неги. Тихий басовитый голос звал меня по имени и дышал возбужденно, часто и шумно. Хм, интересные у меня сны про мужчин, раньше только кошмары о Юдесе снились.
– Ты такая красивая малышка, так восхитительно пахнешь, у тебя такие мягкие золотые волосы…
Прикосновение чьих-то пальцев около ушной раковины заставило резко взбодриться: это не сон! Холодок страха змеей скользнул вдоль позвоночника.
– Хватит дрыхнуть, детка! Я покажу тебе небо в алмазах, ты будешь стонать и просить еще…
Резко распахнув глаза, всмотрелась в густые тени. Надо мной кто-то нависал. Кто-то огромный. От испуга, что неизвестный пробрался в спальню, скрутило живот, в горле застрял колючий ком. Это же не Юдес? Он не мог меня найти! Нет-нет-нет!
Две или три секунды я лежала неподвижно, чувствуя себя пригвожденной к матрасу. Тело налилось свинцовой тяжестью. Крупный мужчина. Зрение, как назло, не хотело выцеплять личность того, кто знал мое имя. Имя? Он сказал «Леста», а не «Селеста»!
– Льерт? – голос вернулся раньше зрения.
– Зачем тебе этот захребетник? Еще секкеры будешь тратить на какую-то контрактную харю. Я сделаю все бесплатно и обалденно,
Мрак наконец-то отступил, являя оливковое лицо, тяжелую нижнюю челюсть с клыками. Да это же средний сын Гутрун! Глупый орш! Нахлынуло облегчение, что это не Юдес, и возглас вырвался сам собой:
– Слава Вселенной, это ты, Оден!
– Я знал! Ты специально оставила калитку открытой! Я догадался, что это было завуалированное приглашение! – радостно воскликнул орш.
Меня обдало горячим дыханием, чужие руки торопливо заелозили по ночнушке, пытаясь нащупать край.
– Оден, что ты делаешь? – изумилась, очнувшись от навязчивого кошмара, будто меня нашли цварги.
Незваный ночной гость с шумным вздохом закатил глаза.
– Я о чем талдычу уже пять минут? Я все прекрасно слышал про твою проблему. Все понял, ты нашу матушку стесняешься. Не беспокойся, Гутрун ни о чем не узнает. Мы быстренько, делов-то! Ничего себе, у тебя завязок на ночнушке!
– Погоди, Оден… – затараторила я, с нарастающей нервозностью осознавая, в какую историю вляпалась.
– Я все продумал. Денег не надо! Ну а «спасибо» потом своим пирогом скажешь, тем, с капустой и кроликом, – довольно заявил зеленый гигант, явно продвинувшись в войне с шелковой ночнушкой.
– Оден, стой же!
– А вот оршанки любят поговорить после, а не до, – проворчал незваный гость. – Ну что еще?
– Ты все не так понял, я не хочу! – торопливо выпалила, пока меня слушают, и попыталась вырвать край ночнушки из крупных мужских пальцев.
– В смысле «не хочу»? – На бледно-зеленом лице отразилась смесь непонимания и глубокой мыслительно-аналитической работы. – Сама сказала, что наняла контрактника в доме маэстро! Я хуже, что ли?
В последнем вопросе явственно прозвучали нотки обиды.
Шварх! Что ж он такой непонятливый?!
– Сказала… Но он мне больше подходит… Ты посмотри на себя! Ты такой… орш! А я всего лишь человек! Давай ты сейчас встанешь с кровати и отправишься к матушке и мы сделаем вид, что ничего не было?
Оден нахмурился, в глазах-бусинах мелькнуло нечто, и я уже обрадовалась, что с меня слезут. Но рано.
– А-а, так ты боли боишься? – Великовозрастный детина понимающе-обрадованно закивал. – Да, матушка что-то говорила, что у захухрей все не по-оршански и лишняя штука рвется. На, кусай, если больно будет, только, чур, не до крови! – Осознав, что орш пытается всунуть волосатую ручищу мне в рот, я громко завизжала.
Сработали глубинные инстинкты. Оден с изумлением уставился на меня, но прежде чем успел что-то сказать, в спальне включился свет. Тело незваного сына соседки, вопреки всем законам гравитации, поднялось в воздух и со смачным звуком впечаталось в дверцу гардеробного шкафа. Она хрустнула, зеркальная поверхность со звоном осыпалась на пол. Льерт в одних пижамных штанах с распущенными волосами возвышался над стонущим оршем.
– А-а, мой но-о-ос, а-а, бо-о-ольно… – сиреной завыл тот.
– Леста, он тебе что-то сделал?
Каким-то образом в хаосе звуков я расслышала вопрос, заданный убийственно-холодным тоном. Серый взгляд рентгеном прошелся по моему телу, и я остро ощутила, что лежу на кровати практически голой. Шелковая ночнушка в ходе посягательств задралась, еле-еле прикрывая низ живота и бедра, лямка упала с правого плеча. Почему-то огромного и глуповатого орша я не стеснялась ничуть, а взгляд Льерта заставил язык присохнуть к нёбу. Время будто замерло. Бесконечно долго мы смотрели друг на друга. Где-то подвывал и всхлипывал Оден, а я не могла отвести взгляд или что-то ответить, загипнотизированная серыми омутами.
Льерт первым моргнул и отвернулся. Увидел халат, который я с вечера бросила на спинку кресла, и протянул мне, не оборачиваясь:
– Леста, оденься, пожалуйста. Сейчас решим, что будем с ним делать.
– А-а, ты мне нос сломал!.. – вновь завел свою песнь зеленокожий.
– Скажи спасибо, что ничего другого не сломал! – зарычал Льерт так низко, что даже я испугалась этого звука.
Орш замолчал, оглушительно хлюпнул носом и прогнусавил:
– Ну она сама наняла тебя как ночного мотылька! Чего сразу драться-то? Тебе жалко, что ли? Я по доброте душевной за пирог с кроликом хотел…
Льерт посмотрел на меня так, что захотелось провалиться сквозь землю. Нет, в другую галактику. Можно даже нестабильным туннелем. Главное, побыстрее.
Расщепите меня на атомы… Так стыдно мне никогда не было!
– Льерт, отпусти его, пожалуйста, – хрипло пробормотала, уперев взгляд в собственные подрагивающие кисти. – Я все объясню.
Льерт Кассэль
Леста давно скрылась в спальне и, судя по звукам, уснула, а я караулил ночное небо. Созвездия одно за другим всплывали на чернильном небосклоне. Идеальный светящийся ромб спутников Оенталя переместился вдоль горизонта и чуть вытянулся. Небесные тела вышли из перицентра орбитального резонанса. Лежа на траве, я рассматривал созвездия, мысленно рисуя перед собой звездную карту этого сектора. Нас учили, что хороший капитан должен знать все карты галактик наизусть, если он собирается через них путешествовать, вне зависимости от того, насколько точным и современным навигатором оснащен корабль.
Слух уловил скрип калитки. Приподнявшись на локтях, с удивлением заметил громоздкую фигуру орша, крадущегося к дому. Вор? Первой мыслью было незаметно подобраться по траве и скрутить наглеца, явившегося в гости среди ночи, но я одернул себя, прислушавшись к эмоциональному фону мужчины. Он был возбужден. Ничего плохого не замышлял, культурно зашел через калитку, а не перелез через забор. Очевидно, Леста дала ему ключ. Слащавые эманации предвкушения удовольствия так фонили от орша, что я поморщился.
Глухое раздражение неприятно садануло в груди. Значит, мужчина ей не нужен, а как любовника звать, так пожалуйста. Да еще среди ночи, чтобы никто не узнал! Почему? Или у него есть обязательства перед другой девушкой? Как Лесте могут быть приятны такие отношения?! Прищурившись, наблюдал, как здоровенная фигура поднимается по ступенькам и скрывается за дверью. Шумно выдохнул, только сейчас осознав, что, пока чужак был в поле видимости, я даже не дышал.
С усилием перевел взгляд на звезды, запоминая расположение, но, поняв, что могу ткнуть в небо с закрытыми глазами и сказать, где какое тело, рассудил, что пора ложиться спать. На пороге дома замялся. Войду в гостиную, а дальше что? Со слухом цварга буду слышать каждый шорох и стон, и наверняка эмоции этой парочки будут проникать за стены. Шварх, неохота идти внутрь. Замер в нерешительности, и в этот момент услышал женский визг.
Тело действовало по инерции, не задумываясь. Скользнуть в спальню, отшвырнуть орша от девушки, убедиться, что ей не сделали больно. По рассеянным бета-колебаниям с ужасом осознал, что кардинально ошибся насчет Лесты. Ее эмоции пахли враждебностью, испугом, изумлением, но никак не желанием. Даже по позе было понятно, что до появления незваного гостя она спала! Оден явно рассчитывал застать захухрю одну в постели и доме, вот же подлая скотина! Ярость мгновенно закипела в крови, руки зачесались избить орша, но дальше началась полнейшая комедия абсурда…
Глава 14. Скользящие во времени тени прошлого
Селеста Гю-Эль
Я устало закрыла дверь за рыдающим Оденом, поглубже запахнула халат, с громким вздохом оперлась на створку. Одного выпроводила, надо разобраться со вторым.
Льерт бродил по гостиной, как запертый в клетке хищник. Когда он доходил до стены и с удивлением осознавал, что дальше идти некуда, резко разворачивался. Его длинные волосы плотной золотисто-бежево-карамельной массой взметались вверх и оплетали плечи, шею, обнаженную спину и грудь. Затем мужчина делал ровно тринадцать стремительных шагов, набирая скорость, упирался в противоположную стену и вновь разворачивался.
Несколько минут в гостиной царила тишина. Набравшись храбрости, все же произнесла:
– Льерт, послушай, мне очень стыдно… Это моя вина. Я очень устала и, видимо, не закрыла калитку, там еще и замок сломан. На Оентале открытая дверь на участке – фактически приглашение в дом. И еще он не так все понял насчет тебя… – Мужчина ничего не спросил, бросил на меня нечитаемый взгляд, сжал кулаки до побелевших костяшек и вновь заметался по гостиной. – Если ты злишься из-за «ночного мотылька», то не бери на свой счет. Я должна была предупредить тебя… Соседка очень навязчивая, расспрашивала меня, ну я и ляпнула, что приобрела контрактника.