Селина Катрин – Дело о вампире-аллергике (страница 28)

Я тщательно уничтожила записку и посмотрела на настенные часы. Два часа дня. Ага, у меня как раз есть время попробовать определить, насколько глубоко Бенефис Кёнигсберг влез в мою личную жизнь, и успеть на обед в «Тихий сад». Взяв лимонное пальто и в тон ему трость-зонтик, подаренный некогда Майклом на день рождения, я крикнула Диксе, что сегодня обедаю вне здания департамента. Благо мне повезло с погодой: наконец-то выдался первый солнечный день после дождливой недели.

Демонстративно прогулочным шагом я добралась до городской библиотеки, которая находилась в квартале от здания департамента ОТПРУ. Меня так и подмывало оглянуться и посмотреть, не следует ли кто за мной, но колоссальным усилием воли я сдержала в себе это порыв. В библиотеке я сразу же юркнула в толпу читателей, ловко лавируя между ними и делая вид, что выбираю книги. В определённый момент резко свернула направо, пробежала вдоль нескольких стеллажей и бросилась в первый же попавшийся проход, где никого не было. Если Бенефис установил за мной слежку, то минуту или две преследователи будут стараться держаться подальше и не показываться на глаза, а лишь потом приблизятся в битком набитой библиотеке.

Отбросив все ненужные мысли в сторону, я перестроилась на магическое зрение и сконцентрировалась на своём ярком пальто. Действовать надо было как можно быстрее. Пальто у меня было не совсем обычным. Когда-то давно, когда я ещё не влезла в кредит за учёбу под гномьи проценты, у меня были деньги на то, чтобы обратиться в салон за магической пропиткой ткани от дождя. Я очень надеялась на то, что остатки магии сохранились на моём стареньком пальто. Конечно, можно было бы воспользоваться и стандартным заклинанием по смене цвета, как я это делала со свечами в заведении мадам Жадрин и шторами в лаборатории, но это займёт много времени и сил. А сейчас у меня каждая секунда на счету. И только маг-вещевик может прощупать ауру магической вещи и слегка её изменить.

К моему счастью, я смогла разглядеть ауру у своей верхней одежды. Очень тонкие, еле заметные нити, но я была готова к тому, что магии на одежде осталось совсем чуть-чуть. Дрожащими от волнения пальцами я нащупала несколько тонких нитей и расплела их. Ещё в Магическом Университете нам рассказывали, что цвет – это субъективная характеристика. Человек или любое другое существо видит те цвета, которые были в исходном луче солнца, а затем отразились поверхностью предмета. Аура предмета, составленная из различных силовых линий, формирует отражающую поверхность. Да этого момента ткань пальто отражала ярко-лимонный цвет. Сейчас, когда я распутала все нити, ткань стала поглощать весь спектр, и человеку со стороны пальто станет казаться чёрным. Я бы могла потратить время и заплести линии ауры другим рисунком, придав ему, скажем, красный оттенок, но неприметный чёрный цвет меня более чем устраивал.

Так, полдела сделано. Я оглянулась, судя по расположению людей в библиотеке, смена цвета пальто заняла у меня не более минуты. Надо теперь придумать, что сделать с зонтиком…Я перевела свой взгляд на читательские столы, и увидела, как юноша поднялся с книгой в руках и пошёл к стеллажу в конце комнаты. Он был настолько поглощён книгой, что забыл свою тёмно-синюю шапку на том месте, где сидел.

– Класс, мне подходит, – прошептала я еле слышно, и с деловым видом прошла мимо места, где сидел юноша.

Делая вид, будто это моя шапка, я надела её, а вместо головного убора оставила зонтик. Таким образом, я убивала двух вурдалаков одним серебряным клинком: во-первых, я прятала свои волосы под шапкой и меняла тем самым внешность, а во-вторых, я оставила зонтик на видном месте. Скорее всего, те, кто будут выискивать взглядами лимонную трость, сразу же увидят её и успокоятся, подумав, что я всё ещё в здании, где-то брожу между рядами.

Зонтик пришлось оставить в библиотеке, но мне было не жалко. Во-первых он был подарком ненавистного мне Майкла Миттерсона, и я была рада так ловко избавиться от вещи, когда-то подаренной им. Во-вторых, мне было совестно, что я взяла шапку того милого юноши, поэтому я оставила ему более дорогой зонтик, как своеобразную плату за головной убор.

Я подняла воротник своего чёрного пальто, натянула мужскую шапку как можно глубже и стала пробираться к выходу из библиотеки. И вовремя. Когда я приблизилась к дверям, то увидела, как трое мужчин озираются поверх голов читателей и кого-то выискивают.

– Ты её видишь? – спросил один из них.

– Нет, но у неё в руках был приметный жёлтый зонтик, я думаю, по нему мы быстро найдём. Пошли, я на первый этаж, а вы прочешите второй и третий, – ответил ему второй.

«Вот оно значит как. Всё-таки Бенефис установил за мной слежку. Вот ведь нехороший человек!» – негодующе хмыкнула я. Когда я проходила мимо одного из трех коренастых мужчин, то предусмотрительно опустила голову в пол.

До «Тихого сада» я добралась идеально к трём часам дня, взяв при этом кентавра. Когда я вошла в кафетерий, то ко мне подскочил метрдотель и тут же сообщил:

– Вас ожидают, пожалуйста, следуйте за мной.

Я никогда раньше не была в этом кафетерии, а потому с удивлением крутила головой направо и налево. Метрдотель провёл меня сквозь полупустой зал и вывел через задние двери в чудесный сад. Здесь стояли с разноцветными листьями фруктовые деревья и кустарники, где-то, судя по приятному шуму, журчал ключ. То там, то тут располагались воздушные белые беседки со столиками. Создавалось впечатление, что я попала в уютный домашний сад. Ступая по деревянному настилу, я невольно сравнила этот кафетерий с ресторацией «Дикая роза», в которой побывала совсем недавно. Стоит отметить, что в этот раз на меня никто не пялится и не провожает презрительным взглядом. Здесь не было женщин в роскошных вечерних платьях и фамильных драгоценностях, наоборот публика была одета в самую обычную одежду. «Тихий сад» понравился мне с первого взгляда.

– Добрый день, Лолианна, – Дарион привстал со своего место и галантно наклонил голову, здороваясь, – приятно удивлён Вашей пунктуальностью. Редкое качество в наши дни.

Глава Службы Безопасности по Иномирным Делам был одет в лёгкие бежевые брюки и тонкий кашемировый свитер с высоким горлом. Я растеряно поздоровалась, так как не привыкла к комплиментам в свой адрес:

– Добрый день, Дарион. Я старалась не опоздать.

Почти сразу же после моего прихода минут официант принёс меню, но Дарион махнул рукой, показывая, что оно не понадобится:

– Принесите нам, пожалуйста, мангал и два стейка из мантуса, что Вы разводите в Вашем пруду.

Официант слегка поклонился и забрал из рук опешившей меня таким раскладом событий ещё не раскрытое меню.

– Прошу прощения, что настоял на этом блюде, – улыбнулся сероглазый брюнет, – но это единственное место в столице, где хозяин сам лично выращивает мантуса в своём пруду, а не покупает замороженную рыбу, привезённую из провинций или Тристании. Не попробовать мантуса в «Тихом саду» – это особо тяжкое преступление, – и он подмигнул мне.

Я невольно расплылась в улыбке. Ещё пару минут назад я была немного растеряна из-за непривычной обстановки кафетерия и напряжена, готовая к сложному разговору, а сейчас благодаря простой шутке, колючие переживания отпустили сердце, и поняла, что разговор с Дарионом будет проходить не как допрос, а скорее как дружеская беседа.

– Наверно, мне стоит пояснить, почему я Вас пригласил сюда, – вежливо начал Дарион. – Дело в том, что я хотел бы поговорить с Вами наедине и более, чем уверен, что Бенефис мне этого не даст. Если честно, то я до сих пор удивлён, что Вы вообще смогли выбраться в «Тихий сад». Зная Бенефиса, предположу, что у нас от силы есть полчаса, прежде чем он ввалится сюда собственной персоной, метая молнии направо и налево.

Я прикусила губу, стараясь не улыбаться. Да, сразу видно, что Дарион хорошо знает Бенефиса. Я сама знакома с последним меньше недели, но почему-то уверена в словах моего собеседника. Наверно всё так и было бы, если я бы не оторвалась от слежки в городской библиотеке. Дарион не заметил моей реакции, а потому продолжил:

– Мне передали материалы по делу об убийстве Линды. Но я считаю, что цепочка страшных событий началась ещё раньше, когда Вы обнаружили в публичном доме мадам Жадрин тела вампира Влада Дэреша-Крувицки и девушки по имени Джемма. По бумажным отчётам всё выглядит так, будто это несчастный случай: оголодавший вампир не смог себя контролировать, напал на жрицу любви, а она в ответ пронзила его серебряным ножом прямо в сердце.

Дарион остановился и посмотрел внимательным взглядом на меня. Он, по всей видимости, ожидал, что я что-то отвечу на это, но я молчала. Я прекрасно понимала, что если воскликну: «Ой, да что Вы говорите, не может быть!» – это прозвучит фальшиво. Говорить же: «Да-да, я тоже с самого начала так и думала», – тоже как-то странно, ведь тогда напрашивается резонный вопрос, а почему я об этом не сообщила Бенефису и его команде? Тем временем Дарион продолжил:

– Всё бы ничего, но спустя сутки ко мне обратился отец умершего вампира – Виер Крувицки, глава правящего клана вампиров из Сумеречного мира. Он утверждает, что его сын просто не мог ни при каких обстоятельствах напасть на девушку. Я бы не стал в это вмешиваться в это дело, но меня в отчёте меня напрягли две странности. Во-первых, хрупкая девушка попала вампиру точно в сердце с первого раза, имея при этом смертельную рану на своём горле.