Селина Катрин – Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина (страница 9)

– Ага, – ответил невпопад, слепо смотря на заметку следователя.

«Фокс Клиникс». Полгода назад. Причём, как и всё тур-ринское, чуют мои резонаторы, клиника далеко не лучшего качества. Так, небось, «портная», где вышибалы по-быстрому сращивают порванные морды да ночные бабочки ставят себе силиконовые бидоны в грудь. Одри, зачем ты вообще туда пошла, если у тебя здесь, на Цварге, медицинская страховка в лучшей сети поликлиник?!

– …Сейчас, когда за вашу кандидатуру только-только проголосовало большинство жителей, вы наконец-то стали сенатором Цварга. А я вас, Кассиан, во-о-от с таких детских лет помню, – продолжил говорить Гектор, одновременно показывая над полом рост шестилетнего мальчишки. – Я помню, как вы мечтали войти в АУЦ и сколько лет положили, чтобы построить карьеру политика. Пожалуйста, перестаньте думать о мёртвых, вам сейчас в первую очередь нужно жить дальше и уделять внимание имиджу! А вы посмотрите на себя – одни синяки под глазами. Поспите, поешьте уже наконец, а там, может, и собственной семьей займётесь, вам теперь как сенатору очень желательна жена… – продолжал бормотать Гектор.

– Точно, я должен проверить эту клинику лично! У меня даже есть способ!

Я резко поднял голову, вдохновлённый внезапно пришедшей идеей.

– Простите, что? – Помощник завис, явно ожидая от меня не такой реакции на свою речь.

– Гектор, я же теперь сенатор АУЦ, верно?

– Вы сенатор Цварга, а происшествие с вашей сестрой произошло на Тур-Рине. При всём моём уважении, но ваша должность подразумевает политическую деятельность на родной планете – разработку реформ, согласование бюджетов, взаимодействие с общественностью, а не расследование трагической случайности на пускай дружественной, но совершенно иной планете. СБЦ уже перепроверила всё что могла и что входило в её юрисдикцию. Смерть Одри – несчастный случай.

Голос пожилого слуги стал предельно осторожным, а взгляд обрёл оттенок безграничного терпения человека, который пытается убедить буйного пациента, что смирительная рубашка – это стильный аксессуар.

– И тем не менее Служба Безопасности формально работает на АУЦ. Я теперь могу попросить СБЦ выделить сотрудников…

Гектор медленно вдохнул. Медленно выдохнул. Посмотрел на меня так, как смотрят на тех, кто явно решился на глупость, но отговаривать их бесполезно.

– Или нет! – Мысль щёлкала в голове, как старинные часы. – Я могу попросить сделать мне документы на сотрудника СБ. Сенатору не откажут, если просить, разумеется, удостоверение не на эмиссара высшего звена, а на какого-нибудь инспектора! Точно!

– Господин, я просто проясняю. – Гектор сложил руки за спиной. – Вы всерьёз собираетесь поехать на Тур-Рин, чтобы лично проверить подпольную клинику, которая, судя по названию, – он бросил косой взгляд на мои документы, – максимум способна делать ринопластику уличным гангстерам? Вы же понимаете, что Тур-Рин – это не только площадь Золотого Сечения для туристов? Речь идёт о клинике на изнанке! Там даже местная полиция бывает бессильна!

– Да, понимаю.

– Вас три месяца держали под подозрением в убийстве, только что сняли ограничения в передвижении, назначили на престижную должность… и первым делом вы собираетесь ввязаться в очередной скандал.

– Не будет никакого скандала. Я соберу информацию незаметно.

– Кассиан, но если об этом станет известно прессе, вашей репутации придёт конец! Сейчас общественность вам сочувствует как мужчине, который потерял мать, затем сестру, а отец находится в тяжёлом положении. Если же выяснится, что вы такиспользуете свою должность и связи, вы лишитесь карьеры! – Пожилой цварг всплеснул руками.

Гектор хотел как лучше. Он так много лет прослужил в нашей семье, что в какой-то момент стал её частью, а потому считал, что имеет право раздавать указания, как мне поступать.

– А мне плевать, – ответил я, слегка покривив душой. Да, этой должности, этой карьеры я добивался несколько десятков лет. Да, я мечтал изменить Цварг, став сенатором, вот только… – Во-первых, никто ничего не узнает, потому что некто Кассиан Монфлёр будет разыскивать Одри Морелли. У нас с сестрой даже фамилии разные, никому и в голову не придёт пробивать информацию. Во-вторых, Гектор… – Я серьёзно посмотрел на старого слугу. – Мне важно найти и наказать тех, кто это сделал с моей сестрой. Я не верю, что это был несчастный случай.

[1] СБЦ – Служба Безопасности Цварга.

Глава 6. Инспектор

Эстери Фокс

– Мама-мама, смотри, какое платье я сшила!

Раскрасневшаяся и сияющая от восторга Лея забежала в спальню и с громкими криками начала кружиться, демонстрируя… гхм-м-м… занавеску с рюшечками, которую явно обработал неведомый монстр с иглой. Ткань была стянута крупными неровными стежками, боковые швы топорщились, а в одном месте, похоже, нить порвалась и образовалась зияющая дыра. Юбка – если её вообще можно было так назвать – торчала колоколом, угрожающе колеблясь при каждом движении.

– Это мы на уроке труда сшили! Представляешь?! – Лея крутанулась ещё раз, чуть не сбив вазу с тумбочки. – Давай, когда я вырасту, стану швеёй? А можешь накупить ткани побольше? Я хочу и тебе платье сшить!

Я потёрла сухие глаза со сна, приходя в себя. Голова ощущалась тяжёлой.

– Дорогая, у тебя всё ещё впереди, – сказала я аккуратно. – Ты ещё несколько раз успеешь поменять свои предпочтения.

– Но я красивая?

Лея стремительно раздвинула плотные шторы, впуская в спальню яркий утренний свет, затем задрала подол и, не стесняясь, забралась ко мне на кровать, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Понятия не имею, о чём я думала, устанавливая зеркальный потолок в спальне – видимо, на тот момент очень уж вжилась в роль эксцентричной Кровавой Тери, – но факт оставался фактом. Оно у меня там было.

– Красивая, да? Красивая? – Дочка принялась беситься, задрав голову вверх.

Её густые малиновые волосы вспорхнули и разлетелись веером, образуя широкий круг, почти как юбка, раскрученная в танце. Они потрясающе гармонировали с мерцающей золотисто-сиреневой кожей – расовой особенностью цваргинь.

Я улыбнулась, ловко поймала дочку за хвост и потянула на себя. Лея, не совладав с гравитацией, с громким «ну, ма-а-ам, я уже не маленькая!» плюхнулась рядом. Я крепко обняла пахнущее клубничными леденцами хрупкое тело дочки.

– Красивая, конечно.

– А юбка? – тут же спросила она.

– А ты сама ею довольна? – ответила вопросом на вопрос.

– Ну… – Лея неожиданно резко успокоилась, задрала подбородок, всматриваясь в отражение на потолке, а затем подтянула колени к груди и задумчиво покусала губу. – Это первая вещь, которую у меня получилось сшить. Учительница сказала, что я могла бы постараться и лучше, но всё, что мы делали до этого, совсем кривое выходило, а юбку можно даже надеть! Так что да, я горжусь ею!

– Тогда она замечательная, – ответила я не моргнув и глазом.

Я не стала разубеждать. Потому что первый опыт – это всегда шаг в неизвестность. Самое страшное для ребёнка – не ошибиться, а услышать, что его старания ничего не стоят. А я хотела, чтобы Лея верила в себя. Хотела, чтобы она не боялась делать новое, даже если не получится идеально. Чтобы не бросала начатое из-за страха осуждения. Потому что в этом мире и так слишком много голосов, которые будут говорить ей, что она недостаточно хороша.

– Лея, тебе в гимназию ещё не пора?

– Не-а, первый урок отменили. А ты выспалась?

– Да вроде бы…

Я сонно потянулась и бросила взгляд на коммуникатор. Вместо привычных «06:15» там сияло «09:43». Сколько-сколько?!

– Почему у меня не прозвонил будильник?! – в ужасе воскликнула, молнией срываясь с кровати и пытаясь вспомнить, были ли запланированы важные дела на утро.

– Так я отключила его, пока ты спала… Ты вчера пришла домой такой уставшей.

– Лея! Мы же уже говорили об этом! Никогда так не делай!

Я быстро набрала Глота и попросила подъехать. К счастью, телохранитель-водитель, не получив никаких предписаний от босса, остался дежурить во флаере на ближайшей парковке.

Каково это – быть одинокой матерью гиперактивной девятилетней девочки-смеска и управлять сетью клиник?

Весело, хаотично и с хроническим недосыпом.

Застёгивать блузку одной рукой и плести Лее косу другой, попасть ногой в чулок, не оставив зацепок, и при этом пытаться вспомнить, где, к шварховой матери, оставила свой ежедневник. Завтрак? Да, конечно. Три глотка холодного кофе и кусок печенья, найденного на краю стола. Причёска? Сделаю в такси. Как и макияж. Лея, разумеется, в это время бегает кругами, параллельно завязывая шнурки, напевая какую-то жутко прилипчивую песенку и задавая вопросы, на которые с утра мозг просто отказывается отвечать.

– Мам, а если бы я была кошкой, у меня тоже были бы малиновые волосы?

– А если взять резинку для денег и выстрелить вверх, она улетит в космос?

– А можно я сегодня возьму с собой пятнадцать плюшевых медведей?

– А кто мой папа?

Стоп. Что?!

– Лея, садись во флаер! – Я схватила сумочку, подхватила ребёнка под локоть и одновременно крикнула Глоту: – Отвези её в гимназию, пожалуйста!

– Босс, а вы? – тут же отреагировал он.

– Такси вызову, «Фокс Клиникс» в другой стороне, сам знаешь, а мне надо попасть туда как можно скорее. Лее тоже нельзя прогуливать уроки.

«И безопасность дочери для меня на первом месте. Именно поэтому я доверяю её тебе», – добавила мысленно.