Селина Катрин – Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина (страница 11)

– Господин инспектор Кассиан Монфлёр предложил встречу на утро или вечер. Но вечера вы просите не занимать, чтобы быть с Леей. Я подтвердила утро. Я вам звонила и писала, но вы не отвечали! В ваш кабинет тоже пришлось пустить, потому что он начал расспрашивать пациентов и пугать их странными словами… Он изначально хотел попасть в помещение владелицы, но – клянусь! – у вас всё прибрано в сейф, и нет никаких документов в открытом доступе!

– Ну хоть что-то радует.

Я со стоном потёрла переносицу, решая, сколь быстро мне стоит удариться головой об стену.

Надо сохранять спокойствие. Инспектор и инспектор, что в этом такого? Подумаешь. Что я, мало с представителями органов власти и законопорядка, что ли, общалась? Странно, что меня не предупредили заранее, но в целом прямо сейчас никаких проблем нет.

– Ладно, можешь идти, Софи.

Секретарша кивнула, покусала губы, явно чувствуя себя виноватой, и, когда я уже обернулась к двери, тихо-тихо добавила:

– А ещё он цварг, госпожа Фокс.

А вот теперь мне действительно захотелось приложиться лбом о ближайшую стену. Цварг…

За что, Вселенная?! Где я так провинилась?

[1] Эльтонийки – жительницы планеты Эльтон, входящей в состав Федерации Объединённых Миров. Считается, что эльтонийки самые красивые женщины во всех Мирах.

Глава 6. Инспектор

Стоило зайти в кабинет, как взору представился роскошный крепкий зад, обтянутый дорогостоящей белоснежной тканью брюк с острыми как лезвие стрелками. Длинные ноги у мужчин – моя слабость.Эстери Фокс

Впрочем, со вкусом одетые мужчины – тоже…

Но у незваного гостя был один весомый недостаток. Точнее, два: тёмно-серые, почти чёрные рога с холодным графитовым блеском и хвост с острым пятигранным шипом на конце.

И сейчас этот гость совершенно беспардонно пялился на скрытый сейф, с азартом прочерчивая остриём шипа-кинжала глубокие борозды на ясеневом паркете. Абстрактная голографическая картина, обычно прикрывающая отверстие в стене, стояла рядом, аккуратно прислонённая к ножке письменного стола. И так интересен инспектору был мой сейф, что он не заметил, как в кабинете появилась хозяйка.

Я вдохнула и выдохнула, призывая себя к спокойствию: сейф он обнаружил, но не вскрыл. Иметь оный – не преступление.

– Уважаемый инспектор Монфлёр, если вы что-то ищете, то смею напомнить, что без ордера и понятых любой изъятый из этого помещения предмет не будет иметь юридического веса в суде.

Роскошный зад с сиреневым хвостом мгновенно развернулся – и вот передо мной уже само Его Наглейшество в дорогом костюме.

На породистой и, надо признать, не менее лощёной, чем его пятая точка, морде не проступило ни капли раскаяния. Напротив. В прищуре стальных серых глаз плясали искры чистого веселья, а уголок лиловых губ чуть дёрнулся вверх, намекая на чертовски самодовольную ухмылку.

– Занятно, что вы, госпожа Фокс, сразу думаете об обвинениях в ваш адрес. Настолько нечистый бизнес ведёте?

Голос у Его Наглейшества оказался на редкость бархатным. И клянусь, он его понизил ещё немного специально, чтобы вызвать вот эту реакцию, когда от чужого тембра кожа на руках покрывается мурашками. Эстетически идеальная мужская смоляная бровь выгнулась в не менее идеальную дугу.

Сильнее, чем привлекательных мужчин, терпеть не могу только мужчин, которые осознают свою привлекательность и нагло ею пользуются.

Агр-р-р, спокойствие, только спокойствие, Эстери! Соберись! Иначе инспектор почувствует, как ты бесишься, а это может сподвигнуть проверить тебя более тщательно. Он же цварг.

Усилием воли я дала команду телу расслабиться и, радуясь, что мой кабинет просторный (говорят, цварги чувствуют ментальный фон тем лучше, чем меньше расстояние до объекта, а совсем отлично – если есть физический контакт), по широкой дуге неспешно пошла к рабочему столу.

– У меня абсолютно чистый и белый бизнес, господин Монфлёр. Не понимаю, о чём вы говорите.

Вторая смоляная бровь присоединилась к первой, взмыв на лоб. Сомнение явственно проступило на инспекторской морде, вот только к этому моменту я успела несколько раз подумать про себя, что у меня очень честный бизнес. Для Тур-Рина. Никого не убиваю, выполняю свои обязательства в срок, коллекторов, чтобы искалечить и припугнуть партнёров, не нанимаю.

Всё кристально честно.

Именно это я и старательно транслировала в ментальный фон, который умеют улавливать цварги.

Пауза затягивалась.

– Гхм-м-м… – Мужчина кашлянул. – Леди Фокс, боюсь, мы начали наше знакомство не с той ноты. Моей компетенции вверена верификация документации предприятий с… повышенным уровнем сложности при ведении бизнеса на Тур-Рине.

***

Кассиан Монфлёр

Сильнее, чем ослепительно красивых женщин, терпеть не могу лишь женщин, которые осознают свою красоту и нагло превращают её в оружие. Особенно грешат этим делом эльтонийки. Внешность – как инструмент манипуляции, уверенность – как броня, улыбка – как капкан. Мужики в юбках, которые устроили на своей планете тотальный матриархат и кастрировали немногих прижившихся мужчин… В переносном смысле, конечно, но всё же в каждой шутке есть доля шутки, как говорится.

Эльтонийки не просто отодвинули мужчин, а сделали их «слабым полом». А главное, культ женского превосходства, который они довели до абсолюта. Чтоб их! Сколько раз пытался сконнектиться по бизнесу – всегда всё мимо. Ни о чём договориться нормально нельзя: либо стандартные бюрократические отговорки, либо инфантильная игра в «докажи, что достоин моего внимания». А уж попытку пригласить на свидание или заплатить за неё эльтонийка и вовсе может представлять как Посягательство-на-Свободу-и-Независимость!

Я всегда придерживался мысли, что настоящая женщина должна быть мягкой и домашней – такой, которую хочется обнять и укачать в объятиях, а не такой, о которую можно порезаться похлеще, чем о лазерный клинок.

Когда я узнал, что хозяйкой «Фокс Клиникс» является эльтонийка, у меня свело челюсти от понимания, что с ней придётся тесно взаимодействовать.

Но сейчас…

Сейчас я стоял в кабинете Эстери Фокс, которую в определённых кругах называли Кровавой Тери, и ловил себя на том, что смотрю. Даже не смотрю – жадно пожираю взглядом. В заметках от Службы Безопасности по этой леди была пометка «та ещё стерва». Помнится, я тогда хмыкнул и повеселился. С чего бы следователю оставлять такие записки?

Однако я ещё не начал общаться с госпожой Фокс, но уже ощущал это всеми фибрами души. Эстери зашла с той самой грацией, что присуща породе эльтониек: лёгкой, ненапряжённой, как будто она тут королева, а я – очередной непрошеный гость, которого она милостиво терпит. Впрочем, наверное, так оно и было.

Она двигалась.

Слишком мягко.

Слишком лениво.

Слишком разрушительно.

Я видел много красивых женщин, но Эстери Фокс оказалась невыносима в своей красоте. Высокая, безупречно сложённая, с точёной линией скул, осиной талией и фиалковыми глазами, которые могли убить и воскресить одним взглядом.

Её блузка…

Вселенная.

Грёбаная эльтонийская провокация.

Тонкая, почти невесомая ткань сидела на грани дозволенного – для Цварга слишком обтягивающе, для Тур-Рина вполне по-деловому, но… Швархова матерь! Эта женщина не носила белья! Соски просвечивали, но не цветом, а текстурой, намекая и заставляя чувствовать себя извращенцем, который не может отвести взгляда.

Катастрофа локального масштаба в моём мозгу!

Мой южный флот запросил срочную разрядку, а я старательно делал вид, что на мостике всё спокойно.

– У меня абсолютно чистый и белый бизнес, господин Монфлёр. – Её голос тёк, насыщенный, с нотками кошачьей насмешки. – Не понимаю, о чём вы говорите.

Я моргнул, переведя взгляд с коварно просвечивающей ткани обратно на её лицо.

О да, конечно. «Чистый и белый».

Как та партия искусственных органов, которые, по документам, отправились в благотворительные фонды, а на деле оказались пересажены элитным клиентам, не захотевшим ждать законной очереди. Как та «эстетическая процедура», где под видом пластической операции пациентке поменяли лицо до полной неузнаваемости. Как тот молодой парнишка-пикси, которому по всем официальным данным запретили покидать родную планету, а потом он вдруг «случайно» стал гражданином совсем другого мира – с абсолютно новым биометрическим паспортом. Всё это смогли нарыть мои люди, вот только всё это не касалось Цварга, и я не имел права оперировать этими данными… Да и устарели они.

Тем временем Эстери направилась к письменному столу, давая насладиться зрелищем. Восхитительно крутые бёдра тёрлись друг о друга в узкой юбке-карандаше. Честное слово, при всей строгости этого элемента гардероба он буквально кричал, что обладательница хочет, чтобы её нагнули и как следует выдрали. Иначе зачем нужен такой разрез сзади, от которого воображение рисует самые пошлые картинки?

«Кассиан, где твой мозг? Почему ты так реагируешь на эту женщину?! Дерьмо! Соберись уже!»

«Наверное, потому, что с первой секунды меня опьянили её эмоции», – подумал хмуро и прокашлялся.

Мы, цварги, очень чутко реагируем на индивидуальные бета-колебания[1] существ, и от этой женщины пахло действительно одурительно. Давно у меня не было такого, чтобы крышу сносило за секунды… Впрочем, только раз в жизни и было – но подозреваю, меня тогда хорошенечко и незаметно накачали афродизиаком, потому что ну не бывает так. Ну да ладно. Я здесь, чтобы получить максимум информации о смерти сестры, а не ради секса. За последним имеет смысл обратиться в соответствующее заведение.