Селина Катрин – Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина (страница 3)

– Ясно. – Я оборвала Одри на полуслове, требовательно протянула руку, а когда она вложила свою ладонь в мою – резко перевернула и полоснула по коже скальпелем, который всегда предпочитала носить с собой.

Густая алая кровь выступила на лиловой ладошке цваргини и часто-часто закапала прямо на планшет. Девушка побледнела.

– З-зачем вы это с-сделали?!

– Тс-с-с! – шикнула, считая про себя.

Во-первых, амплуа бессердечной стервы-эльтонийки надо поддерживать, а во-вторых, надо убедиться, что у неё регенерация цваргини, а не человека. Четыре с половиной процента в нашем деле – огромный риск. Мне не нужны трупы. «Фокс Клиникс» берётся за самые сложные и неэтичные операции, но не убивает. В конце концов, это моя репутация.

Кровью залило всё вокруг, но порез затянулся так, как должно это происходить у чистокровной цваргини. За семьдесят две секунды. Отлично, хоть тут сюрпризов не должно произойти.

Я вернула руку плачущей испуганной Одри и подвела итог:

– Спускайтесь на этаж ниже в процедурную, вам сделают обезболивание и возьмут стволовые клетки. За два месяца мои лаборанты вырастят новую кожу человеческого оттенка для пересадки. Операцию проведём… – Я посмотрела на календарь и ткнула в одну из дат, прикидывая в уме график хирургов. – Вот в этот день. Приходите с утра, натощак, и примите душ с антисептиком. Хуже не будет.

– Как… то есть операция будет не сегодня? – Огромные оленьи глаза уставились на меня с непониманием. – Но мне как можно быстрее надо, понимаете? Меня замуж могут выдать!

Я помассировала виски, чувствуя подкатывающую головную боль.

– В таком деле спешить нельзя. Считайте, что кожа – это такой же орган, как и все остальные внутри вас. Откуда я её возьму? Её вначале вырастить надо. Конечно, я могла бы попробовать купить синтетическую и напылить, но вам ведь результат нужен не на год-два, а на всю жизнь. Верно?

– Верно, – растерянно подтвердила клиентка.

– А чтобы было всё качественно, мы её вырастим из ваших стволовых клеток. Так новая кожа не вызовет отторжения, и будет максимальная вероятность, что этап реабилитации пройдёт быстро и без осложнений.

– Ясно… – вновь кивнула Одри и обхватила себя изящными руками. – Но что же я теперь делать буду?

Ох уж эти молодые чистокровные цваргини…

– У вас сейчас нет даже денег, на которые вы планируете жить после того, как смените внешность. Подготовьтесь заранее, продайте украшения, снимите в местном банке анонимную ячейку, положите остатки, подыщите квартиру или билет сразу до какой-нибудь курортной планеты… Благо Тур-Рин – это такое место, где можно практически всё, вопрос лишь финансов. Я не хочу, чтобы ищейки Цварга хоть какие-то подозрения имели в адрес моей клиники. Это понятно? И да, найдите банк некрупный и на стороне изнанки, чтобы без всяких биосканеров, всё по старинке. Индивидуальные ключи, чипы, вот это всё.

Одри Морелли активно закивала.

– Да-да, спасибо вам, госпожа Фокс. Вы абсолютно правы во всём.

– Приходите к назначенной дате.

– Хорошо.

– Да, а прилететь на Тур-Рин снова сможете? Это не проблема? Жених отпустит? – Я вспомнила идиотскую визовую систему Цварга, по которой женщина – глупое неразумное существо, очевидно, – может покинуть планету лишь по ходатайству ответственного за неё мужчины.

– До замужества согласие на мои перелёты выдаёт старший брат. – Одри внезапно тепло улыбнулась. – Он спокойно относится к моим путешествиям.

Брат, значит… Отличненько. Это упрощает многое в разы для клиентки. Я хлопнула в ладоши, давая понять, что встреча окончена, но вспомнила последнее:

– Ах да, не забудьте умереть.

– Простите, что?

– Подходящее тело я подыщу, вашу ДНК оставим, слепки зубов сделаем. Гарантирую, труп не будет отличаться от вас. Но с вашей стороны необходимо будет полностью «умереть» – никаких связей со старыми друзьями, приятелями, знакомыми, никаких входов в личные учетные записи, особенно облачные по биометрическим параметрам. Всё, что вам может понадобиться в «будущей» жизни, возьмите сейчас и перепрячьте или не рассчитывайте на это вообще. А вот прощальных записок писать категорически не рекомендую. Пускай все будут думать, что это несчастный случай.

– О-о-ох…

Одри поднялась со стула, да так и замерла, широко распахнув огромные глазищи, с открытой сумочкой в руках. Я раздражённо принялась сгребать драгоценности, сделав из ладоней чашу, и засовывать их в сумку клиентки. В один из гребков сверху блеснуло простое золотое колечко в дизайне обручалки с утопленным внутрь крохотным чёрным камешком. С удивлением я взяла кольцо и поднесла ближе к лицу. Даже странно, что среди диадем и ожерелий в сокровищнице Одри затесалась такая лаконичная безделушка… да и чёрный цвет – нестандартный для муассанитов. Я, по крайней мере, никогда таких не видела.

– Это очень редкий цвет для муассанита, – тихо сказала Одри, заметив мой интерес. – Несерийное производство, частный ювелир делал… Мне перешло в наследство от бабушки по материнской линии. Я ни разу не носила украшение, и вряд ли про него кто-то знает.

Я прикинула и сообщила:

– Могу взять его как предоплату.

[1] АУЦ – Аппарат Управления Цваргом.

Глава 2. Маленький пациент

Эстери Фокс. Наше время

– Эстери, а вот на этого посмотри, как он тебе?

Матильда заботливо подтолкнула планшет с изображением накачанного зеленоглазого блондина с вертикальными зрачками.

– Слишком крупный, не мой типаж.

Я мельком скосила взгляд и продолжила заниматься работой – перепроверять настройки на медицинской капсуле.

– Нет, ну какой же концентрированный тестостерон! – Хозяйка райского дома сделала вид, что не услышала ответа, и восхищённо цокнула языком. – Ходит к нам каждую неделю в ночь с субботы на воскресенье, точен, как атомные часы, и девчонки все довольные-предовольные после него, как кошки, обожравшиеся сметаны! Хочешь, ты послезавтра переоденешься одной из моих работниц?..

Я мысленно закатила глаза.

Этот разговор повторялся на ежемесячной основе уже два года – ровно столько, сколько я лечила внучатого племянника Матильды. Каждую нашу встречу она с непробиваемой настойчивостью гружёного рейсового лайнера пыталась свести меня с кем-нибудь из клиентов своего заведения. Богатых и хороших, разумеется, но сути дела это не меняло.

– Тиль, спасибо, но меня не привлекают ларки.

Я слегка покривила душой. Вообще-то, внешне этот конкретный был ничего, но я точно знала, что химии между нами не будет. Да и в целом я вообще старалась держатьcя от мужчин подальше. И без них проблем в жизни хватает.

– А вот этот? Смотри, тоже блондин, но какие мощные бицепсы, у-у-у… Алька говорила, что шесть рук – это просто бомба в постели, если ты понимаешь, о чём я.

Мне вновь перед носом поставили планшет с чьей-то милой, поросшей светлой щетиной мордахой. Как только Матильда умудряется фотографировать своих постояльцев? Мне казалось, что райские дома должны гарантировать сохранение полного инкогнито своих клиентов. Я отмахнулась.

– Пикси не в моём вкусе, – коротко отрезала я, вставила в отсек медкапсулы мешок с жидкой плазмой и попыталась сменить тему разговора: – Настройки ставлю те же, что и в прошлом месяце. Корри не прибавил в весе? За последнюю неделю приступов не было?

В вытянутой горизонтальной капсуле перед нами спокойным сном спал вихрастый тринадцатилетний мальчишка с очаровательными ямочками на щеках. Один в один такими же, какие имелись и у его гиперактивной бабушки, от всей души желающей мне «настоящего женского счастья».

Матильда тяжело вздохнула:

– Да, всё так же. Счастье, что Корри перестал задыхаться, как только ты взялась за лечение. Только вот в понедельник он траванулся морским окунем – похоже, мне паршивого на рынке всучили. Ты же знаешь его, он, как только морепродукты увидит, тут же канючить начинает «купи-купи», а я в них разбираюсь плохо…

Я молча кивнула и потянулась к экрану управления техникой.

Сколько пациентов прошло через мои руки? Сотни? Тысячи? Не считала. Главное – этот малыш сейчас здесь.

Кожа Корри всё ещё была бледновата, слизистая на жабрах суховата, но пульс стабильный, насыщение кислородом в норме, показатели крови в относительном порядке. Ничего критического, но раз уж он недавно отравился, нужно добавить хотя бы электролитный раствор, чтобы нивелировать обезвоживание. В тринадцать лет семь миллилитров на килограмм веса будет достаточно…

– Эстери, доченька, а как тебе вот этот цварг? – Матильда встрепенулась и вновь вернулась к старой теме. – Я подумала, что ж я, глупая, всё завсегдатаев тебе предлагаю, ты же не ночная бабочка какая! Посмотри, какой красавец, рога – ух, хвостище… Ох, была бы помоложе, сама б такому отдалась. И приходит к нам – заметь! – строго раз в полгода. Не чаще. Одинок, холост…

При упоминании расы цваргов я вздрогнула, как от удара электрическим хлыстом, кровь в жилах мгновенно загустела, а тело сковало напряжением. К счастью, Матильда этого не заметила.

«Спокойствие, Эстери, только спокойствие. Во всём криминальном мире у тебя репутация бессердечной суки, а за десять лет ты так и не смогла вымарать из памяти ночь с каким-то мужиком. Позорище же ведь!»

– А кредитов у него… астероиды не сосчитать! На чай оставляет моим девочкам больше, чем стоимость услуг по прейскуранту! – продолжила Матильда нахваливать клиента.