Селина Катрин – Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина (страница 2)

Последнее прозвучало с неприкрытым восхищением.

– Спасибо, Софи. – Я шумно вздохнула и устало откинулась на спинку кресла.

Ну хорошо, что хотя бы не одной мне теперь погано. Будет вам уроком, инспектор Монфлёр! Нечего на честных девушках свои способности использовать. А теперь всё, хватит на сегодня работы, хочу увидеть дочку.

Глава 1. Одри Морелли

Эстери Фокс. Полугодом ранее

– Умоляю, помогите! Я заплачу любые деньги!

Красивая молоденькая цваргиня, дочь одного из сенаторов планеты Цварг, заламывая руки, рыдала в десять ручьёв и орошала слезами столешницу из цельного гранита в моём офисе. Даже с хлюпающим соплями носом и опухшими от слёз глазами она была великолепна. Чистокровные цваргини вообще очень красивые. Я вот если расплачусь, лицо сразу отечёт, а глаза превратятся в щёлочки.

Обычно я не связываюсь с элитой, мои клиенты имеют более низкое происхождение. Чем меньше власти у заказчика, тем, как показывает жизненный опыт, меньше проблем впоследствии, но…

– Госпожа Фокс, это исключительный случай! Пожалуйста! Разве вы не понимаете, что это конец?! – Одри вцепилась в рукав моего платья до побелевших костяшек и умоляюще уставилась по-оленьи огромными тёмно-карими глазами.

Под «концом» клиентка подразумевала брак с молодым и симпатичным юношей. Нет, лично мне он не нравился. Я бы вообще ни за какие шиши не согласилась на брак, тем более с цваргом, но для Одри это была очень неплохая партия. Как гласила новостная вырезка на одноразовой пластиковой карточке, Кевин Дрейк был выходцем из богатого и знатного рода, весьма недурён собой, в плохих привычках не замечен, имел легальный бизнес…

– Родители настаивают на браке, Планетарную Лабораторию подключили. У нас с этим мужчиной совместимость более девяноста пяти процентов! – всхлипывая, продолжала делиться своим горем Одри. – Они даже помолвку от моего имени заключили! А я не хочу-у-у!

Она выглядела по-настоящему несчастной, вот только я кисточкой хвоста чуяла, что если ввяжусь помогать этой цваргине, то из нас двоих по-настоящему несчастной стану уже я.

– Ну не выходите за него замуж. Идентификационная карта ведь при вас. – Я попыталась забрать собственную руку из цепкой хватки клиентки, но не тут-то было.

– Нет! – Она схватила меня ещё крепче. Да так, что у неё сломался ноготь на указательном пальце. – На моей родине есть строгий закон, что девушка к пятидесяти годам обязана выйти замуж!

Я прикрыла глаза и мысленно простонала. Закон. Точно, идиотский цваргский закон, ввиду перманентного состояния расы «на грани вымирания».

– Выйдите побыстрее за кого-нибудь другого, – ответила, постаравшись сдержать раздражение. – Простите, но я не думаю, что могу вам помочь.

Нет-нет-нет, я совершенно не хочу браться за этот случай! Со здоровьем у неё всё в порядке, а значит, это не моя пациентка.

– А вы бы вышли?! – надрывно всхлипнула Одри.

Я – нет.

Но, разумеется, вслух такого не сказала. Было действительно жалко девушку, однако на лице я старательно удерживала маску безучастности. Нельзя воспринимать проблемы всех как личные, иначе можно быстро отправиться на дно. И в финансовом плане, и в натуральном. Эмпатия без фильтров – это не добродетель, а профессиональное самоубийство. Чтобы спасать других, нужно научиться не тонуть вместе с ними – и это, как ни парадоксально, важнее любого диплома.

– Извините. – Клиентка вдруг быстро-быстро покачала головой и полезла в брендовую сумочку из страусиной кожи.

«Космос, пожалуйста, пускай она ищет салфетки».

– Я не с того начала… Что же это я? Я заплачу!

Послышался характерный не то шорох, не то звон, и вместо салфеток на мою гранитную столешницу выпала целая груда сокровищ, инкрустированных невероятного размера прозрачными камнями: диадемы, подвески, длинные серьги, ожерелья, перстни… Драгоценности переливались в свете напольного торшера таким количеством бликов, что я застонала. На этот раз вслух:

– Только не говорите мне, что это…

– …да-да, это чистейшей пробы муассаниты! – почти радостно закивала Одри. – Просто сделайте мне новую внешность – и всё. Это будет вашим.

Вот же дурёха!

Как эта девица вообще собирается прятаться и жить дальше, если в качестве оплаты вывезла с Цварга не обналиченные кредиты и даже не анонимные чипы, а драгоценные камни, которые вообще запрещено экспортировать с её родины?! Да тут транспарант «кстати, я беглая цваргиня!» не нужен!

– Избавьтесь от них, и как можно быстрее.

– Что? – На лице клиентки выступила растерянность.

Ох, всему учить надо…

– Избавьтесь от драгоценностей как можно скорее, за любую цену. Заложите в ломбард или, я не знаю… купите на чёрном рынке бэушный флаер, потом перепродайте уже его, чтобы не осталось финансовых следов. В любом случае, ко мне приходите с деньгами, желательно с анонимными чипами. Вот это всё, – я махнула рукой на мини-сокровищницу на своём столе, на которую некоторые вполне могли бы прожить всю сотню-другую лет, – вас выдаст с головой. Никакая новая внешность и паспорт не помогут скрыться и начать новую свободную жизнь, если вы будете таскать с собой в сумочке муассаниты.

– А, да? Я не подумала… – протянула цваргиня, но тут же понятливо закивала. – Ох, госпожа Фокс, разумеется, вы совершенно правы! Я сегодня же займусь этим и принесу предварительный взнос за операцию.

Блин, не хотела ж в это ввязываться!

– Давайте вначале посмотрим вашу медицинскую карту, – пробормотала я, думая про себя, что, возможно, в ней будут противопоказания и я смогу отговорить глупышку от сумасбродного поступка.

«Эстери, ты сама полная дура, если собираешься связываться с дочерью сенатора АУЦ[1]. Очевидно же, что после её исчезновения семья поставит на уши всю Службу Безопасности Цварга, Одри Морелли будут искать во всех Мирах Федерации…»

«Знаю», – мысленно ответила самой себе.

– Ах да, конечно. Вот. – Тем временем юная (не столько по годам, сколько по мозгам) Морелли достала из сумочки планшет и протянула мне.

Планшет? Серьёзно?! Очень надеюсь, что он хотя бы не подключён к инфосети.

Я взяла устройство, убедилась, что в нём нет инфочипа, бегло пробежала взглядом данные о здоровье Одри и только после этого сказала:

– Вы понимаете, что с электронного устройства проще всего взять копию файлов и вы даже не узнаете об этом? Мы сейчас говорим о том, чтобы изменить вашу внешность, а с ней и расу. Такой планшет может свести в будущем все ваши старания на нет. Так хранить данные нельзя.

– О-о-о… А как надо?

– На пластелях. – Я указала подбородком на тонкие пластиковые карточки, на одной из которых была напечатана новость о помолвке Одри Морелли с Кевином Дрейком. – Типографии используют их, потому что пластик можно легко переиспользовать – стоит только нагреть, залить пластмассу в форму и отпечатать очередную новость. Это дёшево и удобно. В случае опасности пластель можно поднести к батарее или сунуть под кипяток – информация навсегда будет утеряна. А вот форматирование любого электронного устройства не дает стопроцентной гарантии того, что специалисты не достанут из него старые данные при острой необходимости. Ещё есть вариант – бумага, она легко возгорается, но это может привлечь ненужное внимание. Бумагу используют лишь те, у кого много денег. Дерево на многих планетах – дорогой материал, как-никак, а переработанный пластик используется повсеместно. Пластели можно встретить всюду: от бедного Захрана до сверхтехнологичного Танорга.

– О, спасибо… Буду знать, – изумлённо пробормотала Одри.

Я подтянула планшет поближе и повторно уставилась на отчёты о здоровье цваргини. Понятное дело, что, если скажу «да», перед операцией мои сотрудники всё пересмотрят несколько раз вплоть до детского гриппа, но всё же до заключения я хочу убедиться, что не упускаю ничего по-настоящему крупного… Так-так-так, что тут у нас? Группа крови, свёртываемость…

– Не знала, что Эстери Фокс по образованию медик, – заискивающе улыбнулась Одри.

Я же смогла из себя выдавить только кривую ухмылку.

– Когда ты владелица самой крупной сети подпольных клиник, то волей-неволей становишься немного медиком, немного юристом, немного бухгалтером, немного безопасником и даже немного патологоанатомом. В общем, всеми понемногу.

– О как. – Клиентка внезапно смутилась и потупила взгляд. – Не думала, что это так сложно. Ну… в смысле, управлять каким-то бизнесом. Мне всегда казалось, что это всего лишь деньги считать, а всю работу за тебя делает кто-то другой.

«Всю работу за тебя делает кто-то другой».

Я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Ну какая же она ещё маленькая девочка… Так, ладно, сосредоточимся на медицинских данных. Гемоглобин, лейкоциты, печёночные пробы… Так, а вот это интересно! Судя по анализу ДНК, у Одри четыре с половиной процента человеческой крови.

– И кем вы собираетесь стать? Неужели человеком? – спросила я, не отрываясь от данных будущей пациентки.

У цваргинь, в отличие от мужчин их расы, нет ни рогов-резонаторов, ни хвостов, но их выдает цвет кожи – сиреневый. Очевидно, что под «новой внешностью» Одри Морелли в первую очередь подразумевала не иную форму носа или разреза глаз, а сложную операцию по смене кожи.

– Ну, это ведь самое логичное. – Цваргиня пожала хрупкими плечиками. – У меня прабабка была таноржкой…