Селина Катрин – Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина (страница 17)

Можно ли чувствовать дикое притяжение и беситься с объекта возбуждения?

Отвечаю: ещё как можно!

Конкретно этот мужчина бесил ужасно. Что-то подсказывало, что будь на моём месте его соотечественница, чистокровная цваргиня, да подозревай он её во всех грехах Вселенной, в жизни бы не повёл себя так возмутительно.

К счастью, спасение пришло внезапно. И в том виде, в котором я совершенно не ожидала.

– Госпожа Фокс, уделите мне минуту внимания? Надеюсь, ваш спутник не очень ревнив?

Сам Тиарейн Вэл'Массар, оказывается, уже закончил свою речь, спустился с помоста и обращался не к кому-нибудь, а ко мне!

– Он не мой спутник.

– У меня другая спутница.

Получилось одновременно. Инспектор Монфлёр демонстративно отшагнул в сторону, а пожилой миттар мягко улыбнулся. Мужчины представились и пожали друг другу руки.

– Тогда с вашего позволения я бы хотел поговорить с вами наедине, госпожа Фокс. Всего пара минут, ничего обязывающего, обещаю.

Я уже собиралась уцепиться за любезно предложенный локоть, как инспектор Монфлёр – будь ему неладно! – вновь активизировался:

– Мне бы хотелось присутствовать при беседе, – заявил он.

Серьёзно? А больше тебе ничего не хотелось бы?! Звезду, там, с неба?!

Видимо, мой взгляд моментально дал понять, что я думаю о такой фееричной самоуверенности и бесстыдстве, потому что он продолжил:

– Вообще-то, я сейчас как раз занимаюсь проверкой медучреждения «Фокс Клиникс». Ведь вы же не собираетесь обсуждать с леди что-то… запрещённое? Верно?

Я медленно повернулась к рогатому. Бесит. Ну как же бесит. Вот он специально это мне назло делает.

– Господин инспектор, вы, похоже, перепутали научный конгресс с допросной. В конце концов, это неэтично.

– Или с изнанкой Тур-Рина? – парировал он, ни капли не смутившись. – Леди Фокс, какие бы договоры вы тут ни заключили, я всё равно могу составить заявление и затребовать бумаги через высшие органы власти. Это займёт время, но я их получу. Так, может быть, вы пойдёте навстречу и просто не будете ничего от меня прятать?

Вселенная, за что мне это?

Не знаю, к чему бы привёл наш спор, но Тиарейн внезапно вмешался:

– Уверяю, моё предложение абсолютно безобидно. Но, если инспектор так настойчив, он может остаться. – И миттар повернулся ко мне. – Госпожа Фокс, я наблюдаю за вашей клиникой уже много лет. Я знаю, что о вас говорят… и что о вас шепчут.

Последовала красноречивая пауза. «Я осведомлён о нелегальной стороне бизнеса тоже».

– И я восхищён. Не каждый год на Тур-Рине появляется место, где пациентов действительно спасают, а не используют. Где работают слаженно, умело и, что важно, без предвзятости к расе и происхождению. Вы делаете то, на что многим не хватает смелости даже попытаться.

Я застыла. Не от неожиданности – от откровенного удивления. Даже если говорить о моей авторской разработке – процедуре орошения лёгких для детей, – то на Миттарии такое запрещено. Однако Тиарейн Вэл'Массар, чистокровный миттар по рождению, последним предложением явно дал понять, что одобряет мою работу.

– Благодарю вас, – выговорила я. Мой голос звучал куда мягче, чем я рассчитывала.

Краем зрения я обратила внимание, что Кассиан стоит и ухмыляется. Он даже руки сложил на груди, явно считая, что только что прозвучала ничего не значащая дежурная «вступительная речь».

А в следующую секунду Тиарейн сказал:

– Увы, моё тело не вечно, смерть не за вулканами. Я умираю.

Он сказал это спокойно, почти буднично. Я моргнула. Нет, конечно, организатор «Новой Эры» был мужчиной в возрасте, но тем не менее держался отлично, да и миттары при нужных кредитах и доступе к медицине и больше двухсот лет прожить могут. Тиарейну на первый взгляд было сто семьдесят – сто восемьдесят, не больше.

– Простите… – Я попыталась улыбнуться. – Прошу прощения, но вы же выглядите… я бы сказала, великолепно для вашего возраста.

Однако Тиарейн мягко качнул головой.

– Нет, госпожа Фокс. Вы не поняли. Я умираю.

Так, как говорят диагноз. Выспрашивать «а вы точно уверены?» было бы по меньшей мере глупо.

– У меня… – Мужчина на мгновение закрыл глаза, словно выбирая слова. – Редкая форма фибросистемного распада. Ксаттарийская деструкция тканей.

– Сочувствую.

Я знала об этой болезни. Очень редкая. Генетический сбой в митохондриях, свойственный лишь миттарам, которые подавляющую часть жизни провели в воде, а не на суше. Болезнь в некотором смысле уникальная, а потому плохо изученная, ведь миттары – единственная раса среди всех представителей Федерации, кто имеет двойную систему дыхания.

Кассиан расплёл руки с груди и оторопело уставился вначале на Тиарейна, затем на меня. Он хотел что-то сказать, но я пошевелила пальцами, показывая, что расспросы сейчас неуместны. Неожиданно он понял жест.

– Мой мозг ещё стабилен. Личность сохранена. – Вэл'Массар произнёс это с достоинством. – Но телу осталось… не очень много. Часть моих органов будет пригодна и после смерти. Некоторые – в идеальном состоянии.

– Что вы хотите от меня? – пробормотала я, всё ещё не понимая, к чему ведёт речь Тиарейн, но чувствуя холодок вдоль спины.

Он посмотрел долгим прямым взглядом.

– Леди Фокс, я хочу, чтобы они принадлежали вашей клинике и были использованы для того, что вы делаете. Без оглядки на этику ФОМа, на протоколы, на бюрократию. Я стар, Эстери. Если благодаря моему телу вы сможете продвинуть науку или изобрести новые методы лечения, то это было бы для меня высшей наградой.

Я открыла рот… и не смогла выдавить ни слова.

Как благодарят за подаренные органы? Понятия не имею.

– Это… – Я глотнула воздуха. – Это большая честь. Я… конечно. Я…

Он улыбнулся по-доброму.

– Я просто хочу умереть с пользой.

А я всё ещё стояла, пытаясь осознать, что сейчас – на самом глянцевом, пафосном, напыщенном вечере Тур-Рина – мне только что завещали собственное тело на исследования, как сзади раздался громкий женский возглас:

– Кассиан! А я тебя потеряла. Вот ты где!

Спутница инспектора Монфлёра оказалась юна. Она ещё явно не осознавала своей власти, но уже подсознательно ею пользовалась. Ни дерзости, ни флирта – только свежесть, как утро в горах. В её жилах текла смесь миттарской и цваргской крови: кожа – цвета благородного тёмного винограда, матовая и ровная, ни единой морщинки на лице, на щеках здоровый румянец, волосы – густая тёмная грива, поблёскивающая синим, как сапфировая пыльца. А на шее – едва различимые, очень аккуратные жабры. Всё вместе – очень красиво. Незнакомка с такой лёгкостью и грацией пробежалась по залу, что на секунду я почувствовала себя… ну не то чтобы рухлядью, но где-то в разделе «антиквариат».

– Ка-а-ассиан… – выдохнула она, чуть запыхавшись и вцепившись в локоть инспектора Монфлёра. – Ты не представляешь! Там тако-о-ое голографическое шоу только что было!

И только на этих словах она оглянула нас всех, словно только что увидела, мило хлопнула длинными ресницами и, смущённо алея, добавила:

– Ой, извините. У вас важный разговор, да?

– Что вы, как можно винить свежий ветер за то, что врывается в душный зал, – проговорил Тиарейн с лёгким поклоном. – Особенно если он столь обворожителен.

– Да, позвольте представить, моя спутница Найрисса…

Мужчины, как только появилась юная красавица, со всей галантностью моментально переключились на неё. Я дальше не слушала. В поле зрения скользнул официант, изящно лавирующий между гостей с подносом в руках. На всех высоких столиках и в буфетной зоне красовались бокалы с шампанским, но у него на подносе стоял апельсиновый сок – золотистый и прохладный, небрежно недооценённый на фоне всего этого алкогольно-блестящего великолепия.

Пить хотелось уже давно и очень сильно. Я зажала клатч под мышкой и потянулась за красивым стаканом.

– Мне тоже, пожалуйста, сок, – раздалось где-то сбоку тонким девичьим голосом, но в тот момент я не придала этому значения.

– Сейчас подам.

Лишь только в тот момент, когда мои пальцы встретились с обжигающе горячими пальцами Монфлёра на ножке бокала, я поняла, что зря. Всё зря. Не слушала их диалог. Стояла так близко. Потянулась к тому же бокалу.

Касание цварга – и меня как током прошибло. Я отдёрнула руку, клатч выскользнул и громко шлёпнулся на пол.

– Ох, извините, – пробормотала я.

– Это я прошу прощения. – Монфлёр почему-то улыбнулся краешком рта и потянулся к другому бокалу.

Я же перевела взгляд на пол и почувствовала, как сердце вновь сделало кульбит. Из упавшей сумочки выкатились ключи. И ладно бы просто ключи, эка невидаль, но на цепочке висел крохотный самодельный медведь, сшитый моей дочерью на уроке труда в начале учебного года.

Сердце на миг остановилось. Нет-нет-нет! Я зажмурилась. Вот только этого не хватало – чтобы этот самодовольный инспектор в белом начал докапываться до моей личной жизни и узнал, откуда у владелицы теневой сети клиник медвежонок на брелоке. А если он выяснит расу Леи?!

К счастью, Кассиан не понял. Он нахмурился и бросил на меня пристальный взгляд, явно почувствовал необоснованный всплеск эмоций, но его взгляд прошёл мимо ключей.