Селина Катрин – Агент сигма-класса. Больше, чем телохранительница (страница 7)
– Что же тогда будем делать?
– Есть один вариант… – Девушка задумчиво смерила меня взглядом. – Правда, я не уверена…
– Какой?
Элизабет немного помолчала, затем прошлась по каюте, нажала что-то на дисплее управления помещением и, когда из соседней стены поднялась панель и выехала табуретка на высоких ножках, ловко уселась на неё.
– В документе, что я тебе передала, представлены лишь основные специализации агентов. Но есть ещё одна, про которую руководство обычно редко вспоминает. Это… м-м-м… сложно объяснить. Этих агентов очень мало, и они… не совсем принадлежат себе. Хотя в твоём случае ты и так себе не принадлежишь… – задумчиво произнесла эльтонийка.
– Расскажи подробнее. – Я облизала губы, потому что они внезапно пересохли.
Что-то было в интонациях собеседницы… особенное. Или же мне так отчаянно хотелось, чтобы это стало выходом из ситуации? Не знаю.
– Агенты сигма-класса – своего рода уникумы-одиночки, – заговорила Элизабет. – В отличие от всех остальных агентов, это единственный класс специалистов, который принципиально работает в одиночку. У них никогда не бывает страхующих напарников, не к кому обратиться за помощью, некому их заменить, если задание оказалось невыполненным, а исполнитель получил тяжёлое ранение.
– Допустим. – Я кивнула. – Что по обязанностям? Я так понимаю, это полевые агенты? Иначе этот вариант ты мне не предложила бы.
– Всё верно – полевые. Если говорить про обязанности, то нечто среднее между телохранителем, помощником и личным секретарём – всё зависит от того, к кому ты попадёшь и какие функции на тебя возложат.
– К кому попаду? – Я неслабо удивилась. – А разве это не будут разовые задания от Особого Отдела?
– М-м-м… не совсем. Как правило, сигма-агентов арендуют, если так можно выразиться, у Особого Отдела. Стандартный срок договора – десять лет, и на это время специалист полностью переходит в подчинение купившего его гуманоида. Не смотри на меня так. Это у людей маленькая продолжительность жизни, а для цваргов или эльтониек – пшик. Ты, считай, заново родилась и, как говорит Андрэ, а он у нас ошибается редко, двести лет проживёшь как минимум. Представь, каково гуманоиду, нанявшему сигма-агента за колоссальные деньги, всему учить помощника? Я бы сказала, что на моей практике, сколько слышала о сигма-агентах, обычно происходили лишь две крайности: либо по каким-то причинам владелец контракта выплачивал неустойку Особому Отделу и отказывался от сигмы в первый же год после приобретения, либо, наоборот, спустя десять лет контракт продлевался ещё на двадцать, тридцать, а порой даже пятьдесят лет.
Мороз прошёл по коже после этих туманных объяснений.
– Знаешь, звучит очень странно… как будто узаконенное рабство.
– Знаю. – Эльтонийка серьёзно кивнула. – Именно поэтому в контракте прописывается, что раз в три года сигмы в обязательном порядке должны проходить проверку у пси-агентов, даже если они работают вне «Безымянного» на каких-нибудь задворках Вселенной. Если вдруг выясняется, что психика сигма-агента нестабильна или ей что-то угрожает, то агент изымается у владельца, а владелец попадает в чёрные списки Особого Отдела.
– Раз в три года… бр-р-р…
– Да, понимаю, тебе сейчас кажется, что это нечасто и за три года может произойти многое. Но, поверь, бывалые агенты воют от того, как часто им приходят направления на приём к моим коллегам. Полевики терпеть не могут эти процедуры, неважно, к какому классу они относятся – алеф-, бета- или сигма-. Нас даже ласково за глаза называют психами, думая, что мы об этом не знаем. – Элизабет улыбнулась.
– А что касается физического состояния?
Элизабет пожала плечами:
– Тут уж каждый за себя. Мы все рискуем, боевики со своими взрывчатками в особенности, но опасные ситуации могут выпасть на долю каждого. От этого никто не застрахован. Но тебе не о чем волноваться. Всё-таки наноботы, титановый каркас, повышенный болевой порог… Если тебя не будут расстреливать в упор из пневмопушки – выживешь.
Звучит ободряюще. Я передёрнула плечами, представив, каково это, когда тебя расстреливают в упор. Конечно, после пережитого взрыва на лайнере, казалось бы, я уже ничего не должна бояться, но нарваться на такое не хотелось бы.
– Я имела в виду другое… М-м-м… Ты там говорила, что алеф-агентам иногда приходится идти на близкий контакт с объектом, чтобы выудить информацию…
Вопрос прозвучал коряво. Понятия не имею, почему меня это волновало, особенно с учётом того, что я находилась в теле шестилетней девочки, но волновало.
– Пф-ф-ф, – фыркнула Элизабет. – Вот о чём-чём, а о личной жизни можешь забыть раз и навсегда. Не удивлюсь, если ты умрёшь в какие-нибудь двести тридцать пять девственницей. Личные владельцы – не организация. Тебе придётся двадцать четыре на семь – или сколько там часов в сутках в зависимости от планеты – находиться при объекте охраны, помогать, оберегать или просто играть роль невидимки. Но всегда рядом. Ты станешь тенью того, кто тебя купит. Многие отмечают, что после тридцати-сорока лет работы на хозяина сигма-агенты способны предугадать любое его желание лишь по форме того, как изогнулась надбровная дуга. Если, будучи алеф- или бета-агентом, ты имеешь перерывы между заданиями и можешь снять напряжение с кем-нибудь из коллег или на самом задании, то, став сигмой, ты себе это не сможешь позволить.
М-да, кто о чём, а эльтонийки о возможности необременительных отношений. С другой стороны, Элизабет говорила на эту тему настолько легко, что, несмотря на приливший к щекам жар и чувство неловкости, я уточнила:
– А сам владелец может… ну… принудить?..
– Владелец контракта? – Элизабет посмотрела на меня широко распахнутыми глазами и звонко рассмеялась. – Ух, скажешь тоже! Кажется, ты всё ещё не понимаешь, кто такие агенты в принципе. Объясняю доходчиво: аренда одной единицы сигма-класса на десть лет стоит
Я потёрла лоб от усталости и… оглушительно зевнула.
– Вижу, что ты ещё окончательно не пришла в себя. – Эльтонийка поднялась с табуретки. – Ладно, спи, восстанавливайся, набирайся сил. Со специализацией ты, надеюсь, определилась? Больше тебя ничего не пугает? – спросила она почти что насмешливо, и янтарные глаза сверкнули в полутьме жидким золотом.
– Нет, больше ничего не пугает, – ответила, понимая, что уже действительно примеряю на себя шкуру агента сигма-класса. – А кто обычно выкупает себе таких спецов? И для чего?
Элизабет пожала плечами:
– Да все по-разному, но самые частые клиенты Особого Отдела – мужчины-пикси. Они, как правило, делают упор на боевых и коммуникационных навыках специалиста.
Я хмыкнула. Да уж, на Пикси царит весьма жёсткий матриархат, неудивительно, что они набирают себе сигма-агентов.
– Иногда обращаются миттары. Это весьма мирная раса, но на их планете постоянные проблемы с извержением подводных вулканов, которые приносят огромные свеллы и цунами. Там своя специфика, сигма-агенты в основном охраняют владельца контракта от буйства стихии. Совсем редкими клиентами являются цварги.
– Цварги?..
Я напрягла память, пытаясь вспомнить хоть что-то об этой расе. Среди туристов на Танорге я ни разу их не видела.
– Весьма малочисленная раса, на десять мальчиков рождается две, от силы три девочки. Обычно цваргиням запрещается покидать родную планету, пока они не выйдут замуж, да и при таком раскладе им нужно разрешение от самого Аппарата Управления Цваргом. Но это всё не так важно, как то, что мужчины их расы обладают чувствительными к мозговым колебаниям наростами на голове. Здесь, на «Безымянном», есть несколько цваргов среди агентов, ты их сразу узнаешь по тёмно-фиолетовой коже и обсидиановым рогам. Представители этой в чём-то уникальной расы утверждают, что эмоции других гуманоидов для них пахнут, как для нас пахнет еда. Именно поэтому цварги очень не любят нанимать сигма-агентов – всё время морщатся и кривят носы, мол, им «невкусно пахнет». Одно дело – разово пообщаться с кем-то, ну или с некоторой периодичностью видеть гуманоида, а другое дело – когда он непрерывно находится рядом. Это разные вещи.
Я вздохнула. Понятно, значит, скорее всего, меня пристроят либо к шестирукому мужчине для охраны от прекрасных представительниц его же расы, либо к миттару. В последнем случае надо будет заранее научиться надолго задерживать дыхание и быстро плавать.
Элизабет, удостоверившись, что у меня больше нет вопросов, направилась к выходу, попутно набирая что-то на дисплее управления каютой. Табурет исчез за вертикальной панелью стены так же быстро, как и появился.