Селестина Даро – Песнь Эридана. Свет во тьме (страница 3)

– М-м-м… Звучит романтично! – улыбнулась Эмма. – И что дальше? Откуда пластырь на голове?

– Потом у меня закружилась голова, и я стала падать. Этот парень-дракон мгновенно оказался возле меня, смягчив падение. Но я с этого момента ничего не помню. Возможно, потому, что ударилась головой о камень. Ну, каков вердикт?

– Нет, подожди. Давай теперь версию Уилла.

– Да тут и рассказывать, если честно, нечего. Он говорит, что ехал за мной всю дорогу, а потом мне стало плохо и я врезалась в дерево. Отсюда и пластырь.

– Ладно, давай подведем итог. В ваших рассказах есть общая черта – ты стукнулась головой, – хитро прищурившись, констатировала Эмма.

Я пихнула ее в бок.

– Буду честной, Лав… Твой рассказ более романтичный и остросюжетный, чем у Уилла, что логично, учитывая то, кем ты собираешься стать, но…

– Но? – не выдержала я.

– Синеглазый брюнет, который превратился в дракона? Победил тень? Я не говорю, что этого не было, но звучит как-то дико, понимаешь?

Я согласно кивнула, проглотив подступивший ком к горлу.

– А это что? – зашипела на меня подруга, схватив за запястье. – Ты набила татуху в Эшленде? Твой отец явно еще не видел! У него же башню сорвет! Зачем ты провоцируешь его? – Эмма, прости, но замолчи на минутку!

Я испуганно таращилась на запястье. На нем проступила красивая кельтская вязь.

– Господи, ты что, и это не помнишь, как сделала? – С ужасом посмотрела на меня Эмма, покачав головой. – Это и был твой крышесносный отдых? Чего ты ещё не помнишь?

Я натянула рукав кофты так, чтобы тату не было видно.

– Слушай… Ее не было с утра, ясно? В это ты тоже, очевидно, не поверишь, поэтому давай сменим тему. Ты и Питер Дастингс.

Я и не ожидала от Эммы, что она поверит в мой рассказ, даже несмотря на то, что она – моя лучшая подруга. Она ведь не сумасшедшая, чтобы поверить в такое! Я бы на ее месте точно забеспокоилась.

– Что я и Питер Дастингс?

– Уилл сказал отцу, что вы переспали!

– Что? Я думаю, он так решил, потому что… – Эмма запнулась, – Я сказала, что тебя прикрою, но в этот раз я тебе бесстыдно наврала, – опустила глаза Эм. – Меня саму нужно было прикрывать. Меня тоже не было в школе.

– Так это правда? Вы…

– Господи, Лав, нет!

– Эм, а что такого? Разве он тебе не нравится?

– Нравится. Но дело не в этом! Ты сама прекрасно знаешь. Все должно быть по любви!

– Как будто ты его не любишь, – буркнула я. – А где ты была, раз не в школе? – Я провела пальцами по бирюзовым доскам качели. – И как ты узнала, что Уилла не было?

– Питер отвез нас на озеро Агат. Со мной тоже произошло кое-что странное. Конечно, не парень-дракон, но… И ты ещё спрашиваешь как? Весь наш девчоночий чат мигом трезвонит о том, если Уильям пропустил хотя бы день.

Я улыбнулась. Хорошо, что странности происходят не только со мной.

– Я бы на твоем месте дико ревновала, – заметила Эмма.

– Выкладывай, – заговорщицким тоном приказала я, проигнорировав ее замечание.

– Несмотря на то, что сейчас далеко не сезон, мы захотели искупаться. И, сразу в оправдание скажу, что не мы одни! – Подняла руки в защитном жесте Эм. – Мы плавали и вдруг возле меня появился щетинистый плавник. Я вглядывалась, вглядывалась, испугалась, думаю: «Ну что это за рыба огромная может быть?!». Меня всю трясло от страха, я запрыгнула на Питера, и вдруг вокруг нас их стало много. Питер как закричит: «Кабаны! Дикие кабаны!» и мы с остальными опрометью бросились из воды. Похватали свои полотенца и полуголыми бежали до остановки автобуса. Да, представляешь, мы поехали не на машине!

Я заржала как сумасшедшая.

– Да, мой парень-дракон по сравнению с дикими кабанами, которые уж точно существуют, – это мелочи! – утирая слезы от смеха из уголков глаз, сообщила я. – Вы реально чокнутые! Разве озеро не замерзло?

– А мне не было смешно! Представляешь, я, как назло, надела тот древний фамильный бабушкин кулон. И когда мы бежали к остановке, поняла, что кулона на мне уже нет. Я уговорила Питера вернуться за ним. И кстати, нет, озеро не замерзло до конца.

– Вау! И он согласился? А как же кабаны? Разве это не странно, что они тоже решили искупаться в ледяной воде?

– Да, он согласился и да, это все странно, – покраснев, ответила Эмма. – Когда мы дошли обратно, кабанов там уже не было. Но и кулона по пути мы не нашли. Питер нырял в озеро до посинения, но и там ничего. Он хотел меня развеселить, говорит «теперь кулон твоей бабушки носит упитанный кабанчик». Да только мне от таких шуточек врезать ему захотелось! Но это ещё не все.

Я вскинула брови.

– Нырял ради тебя в ледяную воду! Разве это не любовь?

Я помахала рукой, призывая Эмму рассказывать дальше, но в этот момент увидела, что Уильям стоит, прислонившись к нашей иве, поигрывая мечом для тенниса.

– Ты не вовремя, – зашипела на него я. – Ещё и часа не прошло!

– Да ладно, Лав. Я и при нем могу разговаривать, я привыкла, что он – словно твоя тень.

Уильям посмотрел на Эмму, прищурившись, а потом продолжил подкидывать мяч, как ни в чем не бывало.

– В-общем, Питер сказал, что помогал отцу разбирать бумаги в здании старой почты и нашел там стопку неотправленных писем от моей бабушки по линии отца, адресованных моей матери.

– О, – удивилась я. – Неожиданно. Разве они такое не утилизируют?

Эмма пожала плечами.

– Не знаю, почему эти письма не были отправлены. Не знаю, как они там сохранились.

«Какая же я была тогда идиотка,

что сказала Диме, что тебе надо сделать аборт. Теперь у меня есть Танечка, ей год и три, и она такая милая… Я души в ней не чаю. Жаль, что вы с Димой не вместе. Но хорошо, что ты ни его, ни меня не послушала, и твоя дочь, моя внучка – жива. Спасибо тебе за это», – развернув пожелтевший лист, бегло прочитала Эмма.

Моя подруга была родом из русской семьи, эмигрировавшей в Орегон. В Эшленде у русских есть свой небольшой район. Они ежегодно устраивают ярмарки и надевают на голову яркие платки с цветочными узорами.

– Ты отдашь их своей матери? – спросила я глухо.

– Да. Наверное отдам, – робко улыбнулась Эмма, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами.

Я вдруг ощутила ни с чем не связанную тоску. Запястье опять начало покалывать иголочками. Но я старалась не касаться его, чтобы не выдать татуировку Уильяму. Он – мой парень, но после этого разговора с утра я не знаю, можно ли ему доверять.

Глава 3

Я неожиданно для остальных, как впрочем и для себя, встала с качелей, и подошла к Уильяму. А потом уперла свои руки в ствол ивы рядом с его головой так, что он оказался заперт между ними.

Эмма пораженно смотрела меня, чуть качая головой. Кажется, она не советовала мне делать то, что я как раз собиралась. Но с меня хватит. Я хочу прояснить все с Уильямом прямо здесь и сейчас.

– Поцелуй меня, или проваливай, – медленно, но с вызовом произнесла я. – Я не верю ни единому слову, сказанному тобой при мне моему отцу.

Я надеялась, что Уилл не будет играть в дурачка.

– Лаванда… Ты же знаешь, мы не должны этого делать, тем более здесь, – Уильям смотрел сквозь меня на окна моего дома.

– Хватит этих отговорок! Целуй или проваливай. Я тебе нравлюсь? Почему ты решил со мной встречаться?

– Лав… Это все из-за разговора с утра? – Уильям смотрел в сторону.

– Уильям! – Я потеряла терпение.

Он повернулся ко мне и легко коснулся своими губами моих.

– Довольна? Тебе нужно было подтверждение? Ты мне нравишься. Мы продолжаем встречаться.

Я опешила. Если честно, я ожидала, что он, наконец, поцелует меня по-настоящему. Особенно после моего ультиматума. А это? Что это вообще было?

«Мы продолжаем встречаться», – а меня он спросил?

Я убрала руки от его головы, фыркнула и убежала в дом. На что я надеялась? Что буду парить от счастья от того, что он меня поцелует? Вместо этого мне было больно. Мое сердце разрывалось. Очевидно, я его не люблю. Но если не любишь, может ли так болеть сердце от нелюбви? Не первый поцелуй, а настоящее недоразумение.

Эмма вбежала вслед за мной.