Селестина Даро – Охотники за сновидениями. Рай (страница 9)
Огромная сцена впечатляла. Прошло небольшое количество времени, и я услышала арию Леоноры из оперы «Сила Судьбы». От сильной громкости и ощутимых звуковых вибраций мое тело начало дрожать, а глаза – слезиться. Ворон крепче стиснул мою руку, будто бы он почувствовал это. Я не отрывала взгляда от певицы на сцене, но, все равно, краем глаза увидела, что Ворон не спускал взгляда с меня. Затем я взглянула на жемчужно-белое небо и начала дрожать еще сильнее. Я ощутила сильный всплеск энергии…
В этот момент семь красивых девушек-балерин в сиреневых, фиолетовых и голубых пышных пачках исполняли незатейливый танец, и я заставила себя переключиться на них. «Мы пришли сюда, чтобы отдохнуть», – напомнила я себе и попыталась расслабиться. Все их костюмы выглядели просто невероятно. Изысканные ткани, вышивка поражали воображение. Наверное, я еще нигде и никогда не видела настолько роскошной и великолепной одежды.
По Ворону невозможно было сказать, нравится ли ему выступление. Его лицо казалось непроницаемой маской, и лишь иногда он сжимал губы в тонкую линию. Заметив, что я разглядывала его, он еще раз предложил мне укрыться под его мантией, несмотря на то, что дождь закончился еще тогда, когда мы только переместились на Дворцовую. Совсем скоро на город опустилась ночь. Моя одежда была все еще влажной, поэтому я слегка дрожала от прохладного весеннего ветра, но на предложение Ворона я не отклинулась. Как долго у меня получится играть с ним в кошки-мышки? И что он сделает, когда ему это надоест?
Когда часы показали двадцать три тридцать мы решили, что пора идти к Дворцовой набережной, если не хотим опоздать к началу Фестиваля огня.
Дворцовая набережная, Санкт-Петербург
Почему-то именно самого Фестиваля я ждала больше всего. Мне казалось, что это тоже особого рода магия… Мы стояли в первом ряду, ближе всего к водной глади, а за нами простиралась толпа еще в рядов десять. Ворон сжал мою руку, видимо, опасаясь, что мы потеряемся. Команды разных стран начали свою битву. Вот бы все битвы были такими мирными и красивыми! С каждым залпом у меня все сильнее перехватывало дыхание. Руки согрелись и погорячели, пальцы начало покалывать иголочками. Тысячи огней исполняли причудливый танец на северном небе столицы. Каждая девушка мечтает увидеть, как разводят мосты…. Оказаться здесь с любимым человеком. Ворон больше не пытался. Он же не дурак. Он стоял и зачарованно смотрел на меня. А мои мысли опять крутились вокруг Леона. То, что я не могу найти его в сновидениях – это понятно, наверняка он остался там, в двадцать втором веке, а это значит, что и сновидений у него нет. Смог ли он уйти от людей Корпорации? Или он действительно мог не выжить…
Один особенно громкий залп вернул меня в реальность. Ворон провел большим пальцем по моей щеке, и я тут же постаралась как можно теплее улыбнуться. Я не хотела, пока не хотела, чтобы он знал о моем отношении к Леону. Я рассказала Ворону все, кроме этого. Сама не знаю, почему я его так тщательно пытаюсь охранять, ведь никаких отношений между нами не было. Их в принципе не могло быть ни в одном из кругов Корпораций. За стеной – может быть, но тогда я старалась как можно дальше спрятать эти мысли. А теперь… Теперь мне остаётся только гадать. Что могло бы там быть с Леоном, а что не могло. Зато здесь и сейчас я несправедливо отказываю Ворону. Но, вдруг, знай он про Леона, он бы не стал пытаться поцеловать меня? Знай он, что мое сердце давно занято? Честно ли то, что я скрываю это от него?
Множество крошечных огоньков разлетелись в стороны, и я громче, чем стоило, захлопала в ладоши, вытащив руку из руки Ворона. Толпа позади аплодировала.
Смогу ли я когда-нибудь вернуться назад, в двадцать второй век, в круг Корпорации «Рай»? Хочу ли я вернуться туда? Смогут ли Охотники обойтись без меня?
Я прикрыла глаза на пару секунд, вздыхая. И тут же почувствовала тепло его губ на своих губах. В этот раз я не оттолкнула его, но и не продолжила поцелуй. Он закончился легким касанием. Не дурак, но очень настойчивый. Ворон улыбался.
А я осознавала, что только что произошло непоправимое. Он украл мой первый поцелуй. Украл его из нашего с Леоном будущего. Поцелуй, о котором я мечтала весь этот год. Разочарование накрыло меня неотвратимой волной.
Я опустила глаза вниз, начав застенчиво разглядывать туфли, и стараясь ничем не выдать своих настоящих эмоций. И тут же удивленно подняла их обратно наверх. Прямо возле туфлей лежала еще одна карта из колоды Создателей. Я аккуратно опустилась и подняла ее. Это означало только одно – за два дня у нас появилось два кандидата в Охотники. За весь год такое случилось первый раз. Ворон удивленно посмотрел на карту.
Глава 5. Карта
Лил дождь. Капли будто бы отстукивали свой собственный, неповторимый ритм, ударяясь о плотно натянутую ткань зонта. Ритм плавно переходил в весеннюю симфонию, а вода все сильнее струилась вдоль стоков. Я не выспалась, но, тем не менее, рано с утра (ну как, рано, время близилось к полудню) стояла в новом книжном. В том самом «Лабиринте Фавна», который посещала не далее, как позавчера, и вертела в руках очередное фэнтези, прикидывая, насколько оно может быть интересным. Конечно же, все самое интересное давно было мной прочитано, поэтому теперь осталось только внезапно-интересное, просто-занять-время, и точно-не-интересное. На этот раз схема была стандартной: я выбрала одну из книг, которые писались Охотниками и которая, по моему скромному мнению и совсем нескромным ощущениям должна была заинтересовать потенциального кандидата, и вложила в нее карту, которая вчера появилась у моих ног. Сегодня я встречусь с кандидатами в сновидении – сначала с одним, потом – со вторым. Первая встреча во сне – всегда интересная. Их удивление, шок, искреннее любопытство стоят того, чтобы проделывать это раз за разом.
Я взглянула на часы и поняла, что сейчас самое время уйти. Я спешно вышла, вытаскивая эффектный зонт с синими бабочками. Меня не покидало ощущение, что кто-то смотрит мне в спину, несмотря на видимую пустоту улицы. Затем мне показалось, что за мной следил мужчина в синем костюме. Я попыталась отбросить манию преследования и почувствовала, что проголодалась. Неподалеку находилась пиццерия, у меня потекли слюнки от предвкушения скорого обеда. Но какое-то предчувствие вкупе с нарастающей тревогой не давали мне уйти далеко от «Лабиринта Фавна». Обычно я сначала встречалась с будущими Охотниками в сновидении, и только затем – тщательно их проверив – в реальности. Но сейчас… Я решила остаться и понаблюдать, несмотря на урчащий от голода живот, кто будет в ближайшее время входить в магазин. На другой стороне улицы на мою удачу находился салон красоты, и даже не один. Я решила помаячить возле, делая вид, что ожидаю подругу. Надо сказать, что торчать под зонтом под таким дождем – то еще удовольствие. Одно радовало: я любила наблюдать за эфиром вокруг до и после дождя. Искрящиеся всполохи то здесь, то там всегда завораживали меня. Мой взгляд кружил по окружащему пространству и наткнулся на зеленые с золотым линии… Такие знакомые аурические следы, что мое сердце мгновенно пропустило удар. А, может быть, сразу два.
В «Лабиринт Фавна» зашёл Леон. Это был точно он. Ошибка исключена. Я не спутала бы его никогда ни с кем другим. Это не могло быть совпадением.
В эту же минуту я решила, что не стоит дальше искушать судьбу, и шагнула в лагерь Охотников, напрочь забыв о желании полакомиться пиццей. Если я бы не ушла сейчас, я бы не смогла уйти вовсе. Я бы бросилась за ним внутрь книжного магазина.
Появляться прямо в домах Лагеря Охотников было нельзя. Мы наложили на них массу магических ловушек для того, чтобы в реальности видеть, кто заходит внутрь и выходит наружу, поэтому мне пришлось сделать Переход к крыльцу, и лишь затем войти в свой домик.
Меня затопили смешанные чувства, и я не хотела, чтобы кто-либо сейчас расспрашивал меня о случившемся.
– Звонко там, где тонко, Ли… – Я вздрогнула.
На пороге стоял Ворон. Он картинно сделал три шуточных удара кулаком о воздух, показывая, будто бы стучится в дверь.
– Ты буквально вся фонишь расстройством. Что произошло?..
От Ворона ничего не укроешь. У меня не было больше моральных сил юлить, и я сказала:
– Вероятнее всего, один из наших новых кандидатов в Охотники – Леон Йаневски.
Ворон сначала удивленно поднял брови, потом нахмурился, ожидая продолжения.
– Он был моим другом по ту сторону портала, – осторожно продолжила я.
– Другом? Но ведь ты говорила, что никаких отношений в вашем двадцать втором веке, кроме деловых, не было?
Мне показалось, что голос Ворона зазвенел ревностью. До сих пор для него Леон был исключительно «тем самым золотоволосым парнем», о котором я спрашивала, когда он нашел меня, и о котором я периодически тревожилась, выливая эту самую тревогу на Ворона. Он же никогда меня не обнадеживал насчет «золотоволосого парня», считая, что тот погиб, и мне давно пора выкинуть мысли о нем из головы.
– Не было. Но, тем не менее, уже тогда он был мне другом. – Я потупила взгляд. – Леон – тот самый золотоволосый парень, которого я искала, когда ты нашел меня.