Селестина Даро – Ночь звездопада (страница 8)

Я сглотнула. Сердце защемило.

– Так нельзя.

– Согласен, так нельзя, – кивнул принц. – Ты думаешь: слишком быстро? Но зачем тянуть, если потом у меня может не быть шанса сказать все это тебе?

Глаза Дельера совсем потемнели.

– Ты единственный собираешься бороться за меня, понимаешь? Но, скорее всего, это бессмысленно. Даже мой отец собирается отдать меня, не сказав ни слова поперек Касьяну. Даже звёзды не знают иного пути.

– А ты не думаешь, что как раз звёзды и послали меня тебе, как ответ?

– Сложно в это поверить, Дельер. Ты так говоришь, будто бы считаешь, что все вращается и происходит лишь вокруг тебя. Это жизнь, а в жизни так не бывает.

– Тогда на какое же чудо ты надеялась, если не замечаешь очевидного – перед своими глазами? – вскипел Дельер. – Может быть, что ты перенесешься на другую планету, подальше отсюда?

Я закатила глаза.

– Ну так вот, спойлеры: я не дам тебе этого сделать.

Я не смогла больше противостоять этому чувству во мне, и, просто приблизившись к Звёздному, повисла у него на шее, положив голову на его грудь. Он мгновенно уткнулся носом в мою макушку, но успокоиться все еще не успел: его сердце стучало так же и громко.

– Какая же ты упрямая… Но не беспокойся: это в тебе мне тоже нравится, – сообщил Дельер и чмокнул меня в макушку.

– Пойдем, сначала покажу тебе конюшню, а то мы так можем целый день проболтать, и ты ничего, кроме меня и моего дома не увидишь.

– А так можно? – мигом согласился принц.

Я пожала плечами.

До конюшни мы дошли быстро. Дельер, как только ее увидел – присвистнул.

– Кажется, в вашей общине знают как правильно содержать лошадей… Очевидно, что столько корма вы сами не выращиваете, получается, закупаете, что на семь верховых вовсе не дешево.

Я кивнула.

– Кузня приносит общине неплохие деньги, как и мастерские – по дереву и гончарная. Кроме этого, мы постоянно вывозим на ярмарки в Сент-Джонс разные рукотворные вещи: из валяной овечьей шерсти, бисера, вязаные… Там за это дорого дают. Я делаю ловцы солнца, и вообще лэмпворком3 занимаюсь. Стеклянные браслеты всякие создаю, или бусины для диадем отношу в кузню.

Дельер посмотрел на меня удивленно.

– Ты такая многогранная…Прям не девушка, а сундучок с секретами!

– А ты что думал? Что я целыми днями в соцсетях сижу? Общинная жизнь – она другая…

– Мне казалось, что лэмпворк – это для мужчин. Сложное и небезопасное занятие… К тому же я не видел у тебя дома газовых баллонов или муфельной печи.

– О-о-о, ты в курсе про муфельную печь! – Я наигранно зааплодировала. – А ведь даже в общине большинство наших не знают этого слова.

Принц картинно поклонился.

– Тебе нравятся умные или красивые? А если красивые и умные одновременно?

– Во множественном числе? – не удержалась я от подкола.

Звёздный сразу насупился.

– Для меня главное то, что внутри, – я накрыла его левую ладонь своей, и поднесла руку к его груди.

Принц жадно следил за каждым моим действием. Я же не отрывала взгляд от его глаз.

– Я надеялся только на флирт, а получилось до мурашек проникновенно, Ив. – Звёздный наклонился ко мне и прошептал на ухо.

Я вздрогнула. То, как он сократил мое имя, было необычно… Но мне понравилось.

В общине меня звали либо «Иванна», либо «Ваня», либо «Аня».

В конюшню вошел Ратибор, и мы тут же отпрянули друг от друга.

– Ваше Высочество, не ожидал вас увидеть тут, иначе я бы подготовил коня заранее, – сообщил конюх. – Иванна? Перун без тебя весь истосковался. Давно ты не заглядывала.

Я виновато потупила взгляд.

– Ого! Твоего коня зовут как Бога-громовержца? Смело, – заметил Дельер.

– Это не мой конь. Формально. Он – общинный. Но…

– У них особая связь, – закончил за меня Ратибор.

– И кто из них – Перун? – сразу же заинтересовался Звёздный.

– Сейчас проведу, – Ратибор двинулся к деннику Перуна. – Но имейте в виду – это – самый характерный конь во всей общине. Он подпускает к себе только одиннадцать человек, среди которых Иванна. Может быть, рядом с ней вам повезет, и он вас признает.

Я махнула рукой.

– Перун – самый покладистый конь. Особенно, если знать, что он любит, – кивнула я. – Перун любит мармелад, – шепнула я уже на ухо принцу так, чтобы Ратибор не расслышал.

Я не готова была раскрывать этот маленький секрет. Мне не хотелось, чтобы Перуна объезжали все, кто захочет. Хотя, я надеялась, что меня Перун любит не только из-за мармелада.

– Не знал, что лошадям можно мармелад, – удивился принц. – Мы своим давали абрикосы и изюм.

– Ратибор угощает наших сушеной клюквой или лизунцами из нее, – объяснила я Дельеру, подмигнув. – Так что они у нас неизбалованные.

Дверь конюшни открылась, и внутрь вошла девочка лет двенадцати. Она шла, опустив глаза к полу и что-то напевала, а потому и подумать не могла, что в конюшне кроме нее есть кто-то ещё.

Она врезалась в Дельера и тут же испуганно рванула обратно к выходу.

Принц смущенно улыбнулся.

– Лада! Ла-ада, подожди! – Ратибор побежал за девчушкой к выходу. – Ничего страшного, я уверен, Его Высочество не сердится на тебя! Стой!

– Лада из «Звезды Лады»? – ещё шире улыбнулся Дельер.

– Вообще-то, это одно из самых популярных имен в общине. И не только для девочек. Мальчиков часто называют Ладаадами.

Брови Звёздного взлетели вверх.

– Ты что, даже не спрашивал имен других… – Я сглотнула.

Слюна вдруг стала вязкой. Голубые глаза Дельера опять стали напоминать шторм.

Он, не дожидаясь, пока я договорю, вжал меня в дверцу денника.

В этот раз Звёздный касался моих губ своими томно и горячо. Это ощущалось так, словно принц капал на них подогретый мед, а потом заставлял меня капля за каплей слизывать его. Невыносимо сладко. Он нежно терзал мои губы, совершенно не опасаясь, что Ратибор с Ладой могут вскоре вернуться.

Никогда раньше за одни сутки я не получала столько поцелуев. Особенно, поцелуев, которые кружат голову и сводят с ума.

Глава 7

– Ты даже не дал мне договорить… – бросила я Дельеру, когда он собрал свою силу воли в кулак и отпустил меня.

– Ты ни разу не прервала наш поцелуй, – сообщил мне Звёздный чуть хриплым голосом, довольно улыбаясь. – Мы близки к очень опасной черте, Иванна.

Мое дыхание еще не успело успокоиться. Если бы мы могли быть обычной парой… Я бы не испугалась. Мы бы перешли эту черту, переплетя пальцы рук, ноги… Из моего рта вырвался вздох. Щеки горели так, словно я температурила. Хотя, возможно, то, что сейчас со мной происходило – и было самой настоящей лихорадкой.

Дельер внезапно сделал шаг обратно ко мне, и в этот раз прижал к стене конюшни, а не к дверце денника, потому что я успела сделать пару шагов в сторону, опасаясь реакции Перуна на наши любовные игры.

К слову, Перун, все это время с любопытством терпеливо наблюдавший за нами, заржал. Его ноздри расширились.

Звездного это ничуть не смутило. Он опустил мои запястья и, надежно прижав их к стене, склонил голову к моей шее и проложил дорожку поцелуев от ключицы до уха.