Селестина Даро – Эхо твоих мыслей (страница 3)

Софи с недоверием посмотрела на меня.

– Значит, дело в деньгах, – сделала она вывод.

Я хотела было возразить, но она подняла правую руку в предупреждающем жесте.

Чем дальше мы уходили от «Анелло», тем сильнее бушевал ветер. Я пожалела, что не взяла ветровку.

Мы вышли на пешую тропу Бодега Бэй. Я, как могла, впитывала в себя здешние пейзажи. Ярко-розовые цветущие суккуленты, суровые скалы и морские котики. Все это напоминало мне мои любимые места поблизости от бухты Альбион, где я провела значительное количество времени, в одиночестве наблюдая за бушующей стихией. Я часами смотрела на волны, складывая из мелких камней и ракушек разные узоры.

Мы прошли ещё пару шагов, и все вокруг заволокло плотным туманом.

– София? Странно, мне казалось, пять минут назад тумана не было… Разве он может так быстро опуститься на землю? София?

– Да успокойся, тут я. Мы подошли очень близко к Стене, это нормально.

Мне все еще казалось, что она шутит, и в итоге я уйду домой ни с чем. Или покажет мне забор одной из секретных правительственных зон. Наверняка здесь такие есть.

В воздухе запахло разгоряченным металлом. В голове зазвенело. Я почувствовала слабость. Может быть, рыба была не очень хорошей? Я начала волноваться, что из-за густого тумана мы случайно свалимся в воду.

Мы с Софией шли плечом к плечу. Она остановилась, взяла мою правую руку в свою правую руку, и, раскрыв мою ладонь, потянула ее вперед.

Я ощутила легкое покалывание. Моя рука будто бы онемела на секунду. Увидев в моих глазах реакцию на прикосновение, София улыбнулась, и ещё раз потянула мою ладонь вперед. Мою руку пронзило сотней крохотных иголочек. Волоски по всему телу встали дыбом. Запах железа в воздухе стал навязчивым. У меня в висках застучали молоточки.

София отпустила мою руку. Но я хотела ещё. Я хотела понять, чего именно я касаюсь. Я водила руками взад и вперед в попытках разогнать туман, но ничего не выходило. Тогда я сразу протянула две ладони вперед. Покалывание из еле ощутимого превратилось в сильное. Я продвинула руки еще чуть вперед. Невидимый огонь обжигал их, но внешне с ними было все нормально. Что же там, за туманом? Неизвестность сводила меня с ума. Запах железа перестал так сильно напрягать меня. Теперь мое тело требовало вдыхать его как можно глубже.

– Прекрати! – София резко ударила меня по щеке.

Я недовольно зашипела на нее.

– Не думала, что ты такая слабовольная! Это мир фейри зовет тебя. Он любит свежую кровь. Сопротивляйся его зову.

Молоточки в голове превратились в восхитительное пение мифической сирены. Голова кружилась, мое тело требовало… магии.

– Черт тебя побери, Имоджен! Да что с тобой такое?! – София отдернула меня от барьера за руку. – Все, посмотрела и хватит. Уходим.

– Мы шли сюда целый час. Я хочу ещё пять минуточек постоять тут, – начала канючить я.

– Только не трогай больше Стену, хорошо? – обеспокоенно сказала Софи.

Легко ей говорить. Не трогай стену… Мой указательный палец сам потянулся туда. А мысли вновь вскоре наполнились той чудесной музыкой. Палец сам стал выводить символы один за другим в воздухе, несмотря на покалывания, которые превратились в сильную пульсацию. Символы вспыхнули и исчезли.

– Что это было? – София испуганно схватила меня за руку, вынуждая убегать вместе с ней.

Не хватало только быть съеденной фэйри. Страх Софии перешел ко мне и отдавался теперь в животе.

Я запнулась и полетела на землю. София не успела притормозить и свалилась на меня. Голень обожгло резкой болью. По ноге потекло что-то липкое и теплое. София быстро приняла вертикальное положение, и я, опершись на руки, села. Я протянула руки к ноге, пытаясь понять, насколько сильно расцарапала ее, и вдруг с удивлением отметила, что возле меня на траве лежит красная бархатная шкатулка размером с мужскую ладонь. По центру ее украшал крупный изумруд.

София недовольно заворчала, отряхиваясь. Я взяла шкатулку в руки. Она была приятной на ощупь и почти не успела запачкаться.

– Откуда это здесь? – спросила я у Софии. – Это у тебя из рюкзака выпало?

София моргнула.

– Лучше положи туда, где взяла. Это проделки фэйри, не иначе, – зашипела она на меня.

Но шкатулка пела мне. В моих ушах разливалась самая сладостная песнь, которую мне когда-либо доводилось слышать. А ещё она пахла… Так вкусно пахла этим странным металлическим запахом. Я не могла оставить ее здесь.

София скрестила руки на груди и внимательно наблюдала за мной. Я одними губами прошептала ей:

– Прости, – и открыла шкатулку.

Конечно же, ничего такого не произошло. Ну что могло произойти, если никаких фейри нет? Существование этого странного барьера ещё не доказывает существование фейри. Просто есть какая-то странная штука и все.

Я посмотрела внутрь шкатулки. На алой бархатной подушечке с вышитыми золотыми узорами лежал небольшой хрустальный флакон рубинового цвета. Вероятно, это подарочные духи.

Я хотела закрыть шкатулку, но мне показалось, лишь на мгновение, что я чувствую исходящее от нее тепло дома. Нашего дома. Того самого дома, в котором мы были все вместе. Когда отец был жив. Когда наш дом искрился смехом. И мне захотелось вновь ощутить этот аромат счастья.

Я рывком вытащила хрустальную пробку и, сделав вдох, сама не понимая, как именно это произошло, сделала глоток искрящейся золотой жидкости. Горло обожгло. Из меня будто бы вышибло весь воздух. Я еле успела заткнуть пробку обратно, как меня согнуло пополам в приступе судорожного кашля.

София рядом всхлипывала и молилась. Я видела ужас в ее глазах. Я хотела спросить ее, нет ли у нее с собой антигистаминного, потому что было похоже на то, что у меня анафилактический шок. Я часто хватала ртом воздух и не могла надышаться. Все мое тело горело огнем. Каждую клеточку пронзила невидимая игла. Мне было больно, очень больно. Звон в голове был таким сильным, что я больше не слышала ничего кроме него. Мне показалось, что на мгновение все мое тело озарилось светом, как если бы через меня пропустили электрический заряд. Волосы поднялись вверх.

Все закончилось так же быстро, как и началось. Остались лишь тошнота и легкое головокружение. Боль ушла. В голове больше не звенело.

Глава 3

Я подняла шкатулку с земли, отряхнула ее и засунула в рюкзак.

– Лучше нам никому не рассказывать о том, что здесь произошло, – дрожа, прошептала София. – Уходим.

Несмотря на то, что к обратной дороге мы должны были устать, сейчас мы шли, наоборот, сильно быстрее. А я и вовсе, казалось, не чувствовала усталости. Я ощущала себя обновленной. Как будто бы только что приняла душ, и теперь сила трепетала у меня в каждой жилке. Я посмотрела на Софию. Раньше она мне казалась выше, чем сейчас. Возможно потому, что она надела кроссовки, а не туфли на каблуке. Интересно, что я не заметила этого сразу.

Когда мы вновь проходили мимо «Анелло», я осознала, что опять проголодалась. Странно, но сэндвичи с крабами и рыбой перестали вызывать у меня отвращение. Мне захотелось их попробовать, и, может быть, даже съесть полностью. Но стоило все это удовольствие невероятно дорого, поэтому я лишь сглотнула слюну.

Софию окликнул знакомый, и я поняла, что самое время мне в привычном одиночестве вернуться домой.

«Жаль. Как ты это назвала? Я бы тоже хотел попробовать сэндвич с крабом».

О, кажется не в одиночестве. Неужели я дошла до того, что у меня появился воображаемый друг?

«Друг? Так сразу? Шучу. Конечно друг… Но я вовсе не воображаемый».

Какая игра сознания! Боги! Не надо было пить то зелье. Отлично, я признаю, что это было именно какое-то зелье, а не что-то иное, отлично….

«Давай с этого места поподробнее? Что ты там за зелье выпила?».

Если мое сознание пытается таким образом расставить все по полочкам, я ему помогу. Я мысленно обрисовала, как прикоснулась к барьеру, как стала писать на нем символы, как появилась шкатулка и я ее открыла, как выпила зелье… Я чувствовала, что там, на другом конце, меня внимательно слушают. Но на этом все закончилось. Почему-то воображаемый собеседник не стал комментировать произошедшее. Однако я ощутила странный всплеск удивления, страха, грусти, радости, надежды и тоски.

Дойдя до дома, я, первым делом заглянула в холодильник и чуть не застонала от досады. Сегодня там была лишь банка фасоли. Я взяла открывашку, открыла банку и села за стол. Зачерпнув горсть фасоли столовой ложкой, я зажмурилась и отправила ее себе в рот, надеясь, что это притупит голод. Фасоль показалась мне по вкусу похожей на старый ботинок. Я еле прожевала ее. Нужно было немедленно смыть этот вкус, и я включила чайник. А потом ещё раз открыла холодильник, чтобы заново его исследовать. Или хотя бы просто постоять и посмотреть в его пустоту. Я нервно засмеялась. Кроме фасоли там обнаружились яйца и даже сардельки, которых я не заметила сразу, что в совокупности казалось невероятным. Я вытащила одну сардельку и три яйца, решив пожарить яичницу. Мое настроение улучшилось, и я, включив музыку, начала в такт ей размахивать руками. Чайник, который уже успел вскипеть и выключиться, включился снова. Сам. Я ошарашено посмотрела на него. Маме это не понравится. Если он сломался, считай, что мы остались без чайника.

Я разбила яйца, вылила их на сковородку поверх сарделек и стала нетерпеливо ожидать, когда приготовится это яичное чудо. Мне быстро наскучило просто стоять и смотреть за тем, как жарится яичница, поэтому я включила музыку погромче и начала пританцовывать, одновременно листая ленту в соцсетях. Когда мы переехали, я специально подписалась на сообщество Бодега Бэй, чтобы быть в курсе всего, что здесь происходит.