Селестина Даро – Эхо твоих мыслей (страница 2)

– Почему ты все время носишь черное? Ты гот? – начала она допытываться до меня.

Я пожала плечами.

– Мне так комфортно, вот и все. – Ответила ей я и, решив не оставаться в долгу, спросила: – А что означает татуировка у тебя на руке?

– Это рука пяти. Знаешь, мы живем в таком месте, защита не будет лишней.

– В каком таком? – не поняла я.

– Ну знаешь, недалеко от барьера, – понизив голос, как-то смазано пролепетала она.

– Какого ещё барьера? – удивилась я.

София округлила глаза.

– Ни за что не поверю, что ты ничего не знаешь. Неужели ни разу не слышала, какие здесь разговоры ходят?

– Мы с семьей переехали сюда всего две недели назад из Альбиона, – объяснила ей я.

– Из Англии что ли? – не поняла меня Софи.

– Оооох, – раздраженно выдохнула я. – И почему никому невдомек, что в Калифорнии тоже есть Альбион?

– О-о, – протянула София, смахивая пыль с комода. – Ладно, слушай. Говорят, что то, что мы видим на картах, это не вся Америка. Часть Америки, которая начинается недалеко от нас и уходит в сторону океана, вовсе Штатам не принадлежит. Она скрыта от нас Стеной Безмолвия и принадлежит фейри. Знаешь кто такие фэйри?

Мои губы тронула улыбка. Если бы что-то подобное было на свете, я бы за девятнадцать лет это хотя бы раз увидела, наверное.

А София как ни в чем не бывало продолжила:

– Банши это тоже фейри! И келпи фейри… Нас все успокаивают, мол, если на картах в интернете посмотреть, это вовсе не стену видно, это просто склейка карты, баг. А как тогда объяснить то, что у нас столько маленьких детей пропало? И не только детей… У нас же не Бермудский треугольник.

Я смутилась. Конечно же, это склейка карты. Нужно будет чуть позже посмотреть, но в целом, я сотни раз видела на интернет-картах то, о чем она говорит. Поверить не могу! Неужели в наше время кто-то до сих пор может всерьез верить в фейри?

Глаза Софии расширились.

– О, Боги, Имоджен! Ты не веришь в фейри? Все в Бодега Бэй знают, что они существуют. Что барьер существует. Завтра у нас выходной, так что я просто обязана сводить тебя к Стене, чтобы ты сама почувствовала ее.

– Что значит почувствовала? – прищурилась я.

Все эти шаманы, дышащие маткой и гадающие по костям, никогда не внушали мне доверия. Все, что им нужно – лишь наши деньги.

– Этого так не объяснить. Приходи завтра к «Анелло» в три часа дня, хорошо?

– Значит, ты носишь защитный талисман от злых фейри и при этом совершенно не боишься показать новенькой девчонке Стену Безмолвия? – удивилась я.

София передернула плечами.

– Лучше один раз увидеть. Твое неверие может погубить тебя, – прошептала она.

– А какая лично тебе разница – жива я или нет? Почему ты идешь из-за меня на риск, а из твоих слов очевидно, что это он и есть. И кстати, я пока не согласилась.

– Потому что, Имоджен, в Бадега Бай никогда еще не было человека, который не знал бы о фейри и не верил бы в их существование. И так как именно я узнала об этом от тебя, то я и должна срочно исправить такой грубый пробел в твоих знаниях. Это мой долг.

Глава 2

После стольких лет, наполненных бездействием, отказаться от предложения Софии я не могла. Поэтому в три часа дня ждала ее в «Анелло». София опаздывала, а у меня текли слюнки: окружающие лакомились курочкой гриль и картошкой фри. Я же не могла потратить на еду ни цента. Предполагалось, что по выходным я буду кушать дома. Весь мой скромный бюджет на питание был распределен на будни, когда я работала. По два доллара на день. Но теперь на ужин уходил лишь один доллар из двух, поэтому второй доллар я начала откладывать. Наконец-то смогу подарить Ноаму на день рожденья что-то нормальное вместо футболки.

– Имоджен! – оторвала меня от мыслей о румяной картошечке Софи.

Меня слегка разозлило, что по ней было видно: она ни на секунду не сомневалась в том, что я приду.

– Не ешь? Правильно. Мало ли как твой желудок отреагирует на увиденное, – улыбнулась она.

Я наградила ее недвусмысленным взглядом. София оглядела меня с ног до головы.

– Хорошо, что ты взяла рюкзак. Честно говоря, пешком идти далековато, – заметила она, задумавшись о чем-то.

– Насколько далековато? – поинтересовалась я.

Но на самом деле мне было без разницы. Внутри меня все кричало. Радовалось приключению, которое ждало меня. Конечно, моя физическая форма далека до идеальной из-за домашнего образа жизни, но и это не проблема. Ведь главное желание, так ведь?

– Примерно час ходьбы отсюда.

– О-о, действительно далековато! – не скрывая восторга в голосе выкрикнула я.

София удивленно посмотрела на меня.

– Я думала, ты откажешься.

Я пожала плечами.

– Ну что, идем?

– Слушай, нет, подожди. Я передумала насчет еды. Давай сначала перекусим. Ты такая тощая. Ты что, болеешь чем-то? – скривила губы София.

Я не собиралась говорить ей, что эта болезнь называется «бедность», поэтому просто покачала головой. Кажется, София все же сделала выводы, потому что сказала:

– За мой счет.

Я опять покачала головой.

– Не хочу быть обязанной кому-то.

– Да брось. Считай, что я устроила небольшой праздник в честь знакомства с тобой. В Бодега Бэй не так то часто можно встретить новые лица, знаешь ли.

Я округлила глаза.

– Вот и ладушки, – сказала София.

– Только, пожалуйста, мне без морепродуктов, – прошептала я.

– Аллергия? – понимающе кивнула Софи.

– Просто не люблю, – поджала губы я.

– Жить у океана и не любить морепродукты, – фыркнула София, покачав головой. – Ладно, я и так не собиралась стоять ту огромную очередь за сэндвичами с крабом.

Я заняла столик, и вскоре София вернулась с двумя порциями жареной рыбы с картошкой, хот-догами, супом с моллюсками и латте со взбитыми сливками и творожным печеньем.

У нас дома даже такая простая еда была только по праздникам.

– Не волнуйся, суп с моллюсками для меня. Надеюсь рыбу-то ты ешь? А то я взяла на себя смелость взять её и тебе.

– Рыбу ем. Она не имеет ничего общего с моллюсками и осьминогами, – улыбнулась я, еле удерживаясь от того, чтобы не накинуться сразу же на рыбу с картошкой и хот-дог.

– Ешь, – кивнула мне Софи, которая уже уписывала за обе щеки суп.

Меня не нужно было просить дважды. Пока мы ели, Софи немного порасспрашивала меня о моей жизни и о моей семье. Про себя я уже могла ей рассказать чуть больше, чем раньше, ведь мне было девятнадцать. Но про семью… Пока Ною не исполнится восемнадцать, что произойдет всего через три месяца, я все еще не могу свободно говорить о них.

Мы шли вдоль береговой линии, и я наслаждалась ароматом лаванды, которая цвела повсюду.

– Значит, удаленка в Стэнфорде?

Я кивнула.

– А почему не на очном?

– Если честно, у меня нет никакого желания делить комнату с кем-то еще, – соврала я. – Кроме того, меня интересует исключительно учеба, а не все эти чокнутые вечеринки для умалишенных.