Селена Стенфилд – Дракон по заказу, или Приворот под Новый год (страница 19)
Она закричала и стремительно обернулась, но тут же словила скулой второй «снежок».
– А-а-ай! – взвыла она и, как раненый олень, упала на снег.
Жители смотрели на эту картину с лёгким недоумением. Ведь ещё минуту назад снежки прилетали в лицо всем, но никто не падал на землю так, как будто его смертельно подстрелили.
– Моя голова! Мое лицо! – в истерике закричала Карисия. – Стражники!
Я аккуратно осмотрелась. По замершей толпе прошёлся первый шепоток «она ее действительно прокляла».
Ой, кажется, плохо дело. Очень плохо.
– Эх, промахнулась, – недовольно протянула бабуля, отряхивая с одежды снег. – В глаз хотела попасть.
Крики «ведьма!» начали сыпаться из толпы и становились все громче и громче.
– Пора убираться отсюда, – шикнула я старушке. – Живее!
– Сейчас только сорочку заберем и пойдем, – ответила она и гордо зашагала обратно к прилавку, оставляя меня любоваться бегущими в нашу сторону стражниками…
Забрать сорочку у нас, конечно же, не получилось. Как и убраться с площади раньше, чем мы попадаем в отдел Порядка.
Поэтому, двадцать минут спустя мы с бабулей все же сидели перед пузатым Галианом Перром.
Нас приковали наручниками к деревянным стульям, как матерых преступниц и усадили напротив стола городового для допроса.
Но он нас и не слушал. Просто внял жалобам своей «милой» дочурки и принялся обвинять нас во всех смертных грехах.
Пока он говорил, я со скучающим видом смотрела на его черные с проседью усы. Для меня это всегда было более интересным занятием, чем слушать обвинения, которые я знаю наизусть.
Стоило Галиану услышать про проклятье, и в его темно-карих глазах моментально вспыхнула бешеная ярость.
– Живо сними его, Эдит!
– Только после того, как ты поцелуешь бродячую собаку под хвост, – сопротивлялась моя воинственная старушка.
– В таком случае вас ждёт смерть! – рявкнул городовой и ударил кулаком по столу. – И вашу нерадивую внучку тоже! Я вас двоих на гильотину отправлю!
– Ещё раз обзовешь Амалию, и я тебя в порошок сотру, – пригрозила бабуля, склонившись ближе к городовому. – А дочь твоя в старых девах до скончания века ходить будет. Понял меня?
Морщинистое лицо Галиана запылало, как свеча.
– Я донесу о ваших деяниях новому правителю. Он казнит вас прямо на центральной площади.
Я закусила от переживаний губу и испуганно посмотрела на бабулю. Ход дела набирал такие стремительные обороты, что мне становилось не по себе.
Казнить за сорочку?!
Что за чушь?!
Но я понимала, что для Галиана это просто ещё один шанс избавиться от нашей семьи… До гильотины мы, конечно, может и не дойдем, а вот из городка нас точно вышвырнут.
– Говори, – заявила бабуля с безразличием. – Поглядим ещё, кого повесят первым.
– Отпустите нас, – я предприняла слабую попытку исправить ситуацию. – Мы приносим свои извинения. Обещаю, такого больше не повторится и…
– Не унижайся перед ним! – прервала мои стенания бабушка, наградив грозным и горделивым взглядом. – Этот усатый мерзавец ещё в молодости с гнильцой был… Не достоин он уважения.
Я виновато уставилась на взбешенного Галиана. Вот как тут «сгладить» ситуацию, когда рядом такая говорливая и бесстрашная старушка?
– Стража! – взревел городовой, едва сдерживая себя в руках.
На пороге, как по щелчку, появились два бравых молодца. Те самые, что тащили меня к отделу Порядка.
– В темницу их! Ни еды, ни воды не давать до завтрашнего утра! – скомандовал Галиан.
Нас рывком подняли со стульев и потащили в сторону подвала. Запах дикой сырости, плесени и жуткой вони от отходов ударил в нос, когда мы только ступили на каменную лестницу.
Спустя две минуты «прогулки» по холодным серым коридорам нас с бабулей втолкнули в сырую темницу с маленьким узким окошком.
Я тяжело вздохнула, глядя на то, как бабуля воодушевленно вышагивает к единственному источнику света.
– Да уж, ба… Сходили на ярмарку всей семьёй. Ничего не скажешь…
Глава 13. Бабушка плохому не научит
Через полчаса я дрожала от холода, как маленький котенок, которого оставили на улице в жуткий мороз.
И безумно жалела об утерянном зимнем плаще, что так и остался валяться на площади.
Бабуля перебралась на мой соломенный тюфяк и стянула свой плащ. Укутала нас им, как одеялом, бормоча под нос ругательства. И без устали твердила о том, что все жители Хабурна еще в ногах у нашей семьи валяться будут. Поплатятся за свое вероломство.
– М-мы сами вин-новаты, – от холода у меня зуб на зуб не попадал.
– В чем? – удивленно уставилась на меня бабуля. – Что не позволили о себя ноги вытереть? Так и не позволим.
– Приказ от нового правителя Хабурна! – громкий голос, доносившийся отдаленно с улицы, привлек наше внимание.
– О, твой правитель уже приказы отдавать начал, – бабуля охая поднялась на ноги и поспешила к узкому решетчатому окошку, чтобы получше все расслышать. – Глядишь, сейчас семейку Перр по голой заднице драконьим хвостом хлестать будет… Вот было бы веселье! Я бы подкоп сделала, чтобы выбраться отсюда и на это зрелище посмотреть!
Я улыбнулась. Порой мне казалось, что вся исчезнувшая магия бабули превратилась в ее неуемную жизненную энергию. До чего же неугомонная, но любимая старушка!
– Его Драконье Сиятельство объявляет конкурс на лучшее новогоднее украшение дома! Приз – три мешка золотых! Выбирать победителя будет сам правитель! – сообщал жителям гонец Листара.
Суматоха, радостный свист и воодушевленные крики стали свидетельством того, что жителям Хабурна пришелся по душе этот приказ. Ещё бы, три мешка золотых!
Я не могла сказать, что наша семья нуждалась в деньгах… Всё-таки отец был графом, хотя и титулом никогда не пользовался. Да и наследство бабули, доставшееся ей от трёх мужей, было весьма солидным. Но за три мешка золотых можно было купить огромный крепкий дом!
– Ох, твой Листар каков! – с восхищением протянула старушка. – Гляди-ка, решил подкупить народ.
– И еще! – продолжал гонец. – Завтра в центре городской площади будет установлена праздничная ель! Всех жителей, которые захотят принять участие в праздничном оформлении Хабурна ждут подарки! Также будет создан каток, оборудована горка…
Толпа радостно взревела и полностью заглушила мужской голос, вещающий приятные новости.
– Хоть кому-то сейчас рад-достно, – отбивая зубами бешеный ритм, прошептала тихо.
Бабуля нахмурилась и взглянула на меня встревоженно. По-видимому, все же поняла, что до утра мы с ней в таком холоде не протянем.
– Ну, уж нет… Эдит Дарлинг ещё никто заморозить не смог! – горделиво заявила она. – Амалия, отвернись!
– Что ты уже задумала?
– Отвернись сказала!
Я повернула голову в сторону, прислушиваясь к шороху у высокого окна и бабулиному кряхтению.
Но любопытство взяло верх.
Я искоса взглянула на бабулю и… мои глаза чуть не вылезли из орбит.
Потому, что в руках старушки находились ее белые панталоны с кружевной оборкой.
– Ба, ты с ума сошла?! Ты зачем их сняла?!
– Как зачем? Чтобы согреться.
– Мне кажется, у тебя странное понятие о тепле…
– Эх, Амалия. Жизни ты ещё не видела, – бабуля махнула на меня рукой и поспешила к решеткам окна. – Сейчас мужика заманим какого-нибудь с улицы, и он нам и одеяло, и горячий чай принесет, и поесть… Все условия.