Седрак Симонян – В тени Авроры (страница 7)

- А то, что промёрзли в зимнем лесу?

- Я всего лишь старался спасти невинную душу.

- Понятно, простите... Понятно. Еду принесут, поешьте и поспите. Так надо.

Илларион вышел, всё ещё размышляя над словами юноши. Вошла Нара, поставила на стул поднос с куриным супом, дольками сыра и стаканом компота.

- Спасибо, Нара. Но нет аппетита.

- Узнали моё имя, – улыбнулась девушка. – Я не отстану, пока не съедите суп. Отчаянье – грех. Пожалуйста, попробуйте. Я сама варила. И… можно спросить, как тебя-то зовут?

- Игорем зовут. Имя не столь обворожительное, как ваше. Нара. Будто принцесса из мира сновидений…

- Вы меня смущаете. При чём здесь сновидения? Обыкновенное имя. Вы видите в нём что-то странное?

- Да, странное. В сновидениях воля опережает действие, я свободен в выборе. Но постепенно кошмары поглощают видения. Болезнь сужает воображение, наполняет его мрачными оттенками. А имя ваше действительно завораживает.

- Спасибо на добром слове. Скажите, а кошмары часто бывают?

- В последнее время постоянно.

- Жаль. Но ничего. Вылечат, поздоровеете, и снова вернутся чудесные сны. А сейчас поешьте, пожалуйста.

- Мне бы сначала умыться. И голова кружится.

- Встаньте. Вот так, обопритесь на меня и пойдёмте, я поведу.

Нара подвела больного к умывальнику.

Потом, проходя мимо кельи брата Иллариона, услышала его разговор с другим монахом:

- Осмотрел, да. Ничего утешительного. Парень сам прекрасно понимает, что обречён. Отсюда все странности.

- Наоборот, всё понятно. Влюблён в Нару.

- Детдомовский. Я спрашивал. У него никого нет.

Побледнев от услышанного, Нара пришла к себе, в комнату, села за стол. Она думала долго об обреченности парня, и что-то новое будоражило её душу, кроме боли и щемящего чувства безысходности. Когда брат Илларион постучал, она тихо плакала. Быстро вытерла слёзы, открыла дверь. Илларион заметил её состояние. Понял всё, но не подал виду.

- Что с тобой, доченька. Не заболела?

- Я не больна, брат Илларион. Скажите, а он действительно очень плох? Ну, этот, детдомовский?

- Ну, теперь понятно, почему плакала. В больнице обследуют и точно скажут, насколько плох. Насчёт родителей окончательно ничего не могу сказать. Сейчас приедет «скорая», увезут его. Зайди, попрощайся. Он хотел увидеть тебя. Только умойся, пусть не думает, что ты знаешь о его болезни.

Когда Нара вошла, Игорь был одет, готов к отъезду и разговаривал с одним из монахов. Когда Нара вошла, монах удалился.

- Вы уезжаете... – только и смогла произнести Нара.

- Да, уезжаю, сестрёнка. Одна большая просьба к тебе: я отдал запасные ключи от моей квартиры брату Игнатию. Через какое-то время, когда сообщат, что я уехал в другую страну на постоянное проживание, квартира останется тебе. Прости, я знаю твою историю. Выполни моё последнее желание, прошу тебя.

- Неправда, неправда, ты не умрёшь. Пожалуйста... – Нара ринулась к парню, обняла его, и долго не отпускала. За стенами монастыря послышались гудки машины.

- Похоже, приехали, – сказал вошедший брат Игнатии. Игорь погладил кудри Нары, и когда распались её объятия, встал, грустно улыбнулся и попрощался.

- Постараюсь выздороветь. Береги себя.

Он вышел с Игнатием. Нара ещё долго глядела на поворот дороги, за которым скрылась машина скорой помощи.

Что есть истина души среди мириад истин, существующих в Божьем пространстве? Для юной девушки, доселе воспринимавшей мир из оков страдания, настала иная пора, пора муки за дорогого сердцу человека.

После ухода парня она всю ночь думала о нем. Её душу окутал образ юноши. Переживания о его поступках и мыслях приближали его, он становился родным и любимым. Из кельи, которая казалась узилищем чувств, она выбежала во двор, где мартовские снежинки, может последние, предвесенние, тихо падали на землю.

- Выбор за тобой, дочка, – сказал наутро брат Илларион Наре, – На этом свете он, не жилец. Чистая, незапятнанная душа, чистые помыслы. Но недуги тленного тела унесут его в могилу.

- Я не могу даже слышать это. Для вас, брат Илларион, может, всё и очевидно. Вы наставник, вы спасли меня, заботились обо мне, приобщаете к тайнам иной реальности. Я останусь вашей ученицей. Вы говорили, что я совсем юная, что мне дано вникать в смыслы Божьей книги, что у меня дар преодоления вселенского запрета и открытия завесы неведомых тайн. Но я не могу отвернуться от человека, пытавшегося спасти меня. Если можно, я буду навещать его, помогать. Пожалуйста, брат Илларион.

- Дочь моя, ты жемчужина нашего ордена. Я рад твоим словам. Конечно, навестим и поможем. Его повезли в инфекционную больницу. Посещение только в выходные. Пока готовься к экзаменам, успокойся и сосредоточься, не поддавайся эмоциям. Вирусы сознания полностью подчинят себе твой разум, и ты проживешь жизнь подобием полусонного бреда. Будь мудрее.

- Брат Илларион, вы говорили, есть понятия благодарности и преданности. Я лишь хочу помочь ему. В душе моей не то чувство, на которое вы намекаете. Только сомнения и растерянность. Раньше перед моими чувствами и мыслями наподобие ширмы маячила обида на тех, кто меня удочерили. Я даже хотела сжечь их дом.

- Знаю, мы наблюдали за тобой. И мы не допустили бы трагедии. Но ты сама спасла себя. Я имею в виду чистоту твоей души. Да, трудно среди людей жить по заветам. Но и не нужно осквернять душу. Иди в трапезную, поешь. Братья всё приготовили. Иди, дитя. И спасибо за твоё откровение.

- Как хорошо, что вы меня понимаете, брат Илларион. Сейчас пойду. После обеда помогу помыть посуду и прибраться кухне.

---

После нескольких недель в больнице Игоря выписали с направлением в санаторий. Открывая дверь своей квартиры, он изумлённо почувствовал запах свежести и домашней еды. Снял обувь, переобулся, вошёл и не поверил глазам. Посередине комнаты, на столе, разнообразная еда. У стены, на диване, спящая Нара. Голова на подушке, кулачки у щёк, она выглядела подобием ангела. Он с нахлынувшей в душу радостью опустился на стул. От шума на улице Нара проснулась. Увидела его.

- Ой, здравствуй. Уже пришли. Простите, я уснула, – выпрямившись и вскочив с дивана, залепетала она.

- Здравствуй, Нара. Ты сядь, пожалуйста. И не волнуйся.

- Спасибо. Мы с братьями хотели встретить вас с радостью. Простите, не предупредили.

- Я благодарен, очень, и тебе, и братьям. А что же там приготовила. Восхитительный запах. Можно попробовать?

- Да, конечно. Это всё для тебя приготовил брат Игнатий. Я пока ещё не очень умею. Мама ваша, наверное, вкуснее готовит.

- Мама? К сожалению, у меня нет родителей.

- Как? – Нара побледнела, – Так ты и вправду из детдома?

- Я сразу понял, что искать меня никто не будет.

Нара подошла и обняла его. На её глазах показались слезинки.

- Я вырос в детдоме. Родители погибли в аварии, когда я был ещё маленьким. Это отцовская квартира. Так что, если...

- Пожалуйста, пожалуйста, не продолжай. Сядь за стол, пожалуйста...

- Но и ты сядь, сестрёнка. Не нужно так расстраиваться.

- Спасибо за сестрёнку. Ты не думай о плохом. Я знаю, тебя вылечат. Я помогу оттуда. Я дала слово. Мне обещали.

- Нара... Ты о чём сейчас? Откуда ты мне поможешь? Ты уезжаешь?

- Нет, нет. Не обращай внимания. Поешь, пожалуйста. Я скоро должна уйти. Пожалуйста, иногда вспоминай обо мне. Больше обо мне некому вспоминать.

- Ты пугаешь меня, Нара. Что случилось? Тебе угрожают? Кто эти братья? Почему я раньше не слышал о них?

- Не думай о них плохо. Они вершат Божий промысел. Они вылечат тебя. Больше я не могу пока сказать. Так положено. Сейчас всё это очень сложно объяснить. Я уже давно под их опекой. Они служители идеи. Об этом, сколько ни объясняй, всё равно будет как сказка. Но они и меня кое чему обучают. Не улыбайся, правда.

- Например, чему? Хотя бы для примера. Скажи, пожалуйста.

- Кажется, сейчас ясное небо, правда? Через минут десять прогремит гром… Скоро, за окном появится стая ворон. Каркнут и улетят. Опять улыбаешься, не веришь. Ладно, подождём. Я потом скажу, о чём ты думаешь.

- Нара... Я думаю о тебе. Правда, только о тебе.

- Неужели? - Нара покраснела. Из-за окна послышался отголосок далёкой канонады грома. Внезапно у окна в хаотичной круговерти закружилась стая ворон, закаркала и так же внезапно исчезла. Игорь замер и с благоговением посмотрел на Нару.

- А это обычные монахи или секта какая-то?

- Они... Ну я же просила, пожалуйста. Дедушка мой был из них. Только из-за этого они приняли меня. Они – проводники в параллельные пространства, в сонное царство, в зазеркалье.

- И ты поверила этим монахам? И к чему приведёт это обучение? Станешь экстрасенсом или гадалкой?

Нара грустно глянула на него, не отвечала, и лишь тихо произнесла: