Седрак Симонян – В краях Амшена (страница 1)
Седрак Симонян
В краях Амшена
В КРАЯХ АМШЕНА
Синь небес, синь бездонных озёр, а в зеркальной глади – горные серпантины, белоснежной высью.
Край, оттеснившийся от взора людского, истории и тайн, несущий вселенский смысл, в скрижалях времён, и благостных образов, катившихся в сумеречные пространства памяти.
Окраина Византии, империя Трапезундская…
Окраина империи османов. Ныне – берега турецкие… Волчий вой, полёт орла – подобие грёз пространств, материализующийся дух среды…
Мир Амшена, мир обитателей исконно родимого края, покорных и умиротворённых, несущих в душе, в быту суровые оттенки обиталища души и тела своего, но и сакральное, сокровенное, данное Богом в земных измерениях чувство.
Глава 1.
Воображение шестилетней дитяти не могло представить, что родителей больше нет, что она одна, на всем белом свете. Да, есть бабушка, дядя Селим, тётя Наргис, и, немножечко старше неё, двоюродная сестрёнка Сабрина… Убитая горем бабушка старалась объяснить случившееся несчастье, но не получалось. Просыпаясь по утрам, Айшенур звала маму, плакала. Тётя Наргис поселила её в комнате Сабрины, хотя и раньше девочки были неразлучны. Горевали. А время своим чередом текло да текло…
Взрослые оставляли девочек на попеченье бабушки, уходили на работу. Селим в Трапезунд, до конца недели. Наргис, в чайную плантацию, или в огороде трудилась. Невзирая на страдания, бабушка старалась отвлечь от внутреннего замыкания Айшенур. Не давала и себе горевать при ней. Часто она водила внучат вниз по тропинке, к журчащей речушке. Усевшись в тени ольховника, брала в объятье Айшенур и Сабрину, своим тихим голосом запевала грустные песенки, ещё непонятными для внучек словами. Потом, прижимая обеих к груди, рассказывала завораживающие сказки. Девочки слушали, но порой журчание речушки, кваканье лягушек, или пение птиц, оказывались любопытнее, а то и бегали за бабочками, собирали букеты из полевых цветов. Сами выдумывали сказки для бабушки, к её неимоверной радости за них:
-Ангелы мои, как хорошо, что вы всё наблюдаете, и слышите, как речушка с журчанием оживляет свой путь. И вы, в своём пути к взрослению, должны быть жизнерадостными. Во благо родителей, во благо себя. А шум леса, эхо далёкого грома Вы слышите?
-Бабушка, а почему шёпотом говоришь? Нас никто не подслушивает.
-Чтобы водяной не услышал.
-А поёшь песню непонятными словами. Почему?
-Подрастёте, поймёте.
- Бабушка, куда ехали мама с папой?
Вопрос Айшенур дал понять, что она вырывается от оков горя, удаляет боль вглубь памяти. И ныряет в мирок своего детства.
- Внучка моя, родители твои ехали к далёкой своей родне.
-Как это, бабушка?
-Бывает и такое.
-Лучше бы не были бы они, да, бабушка?
-Внучка, аккуратно со словами. Не сглазить бы будущее.
-Опять непонятные слова. Лучше пойдём домой.
-Спасённая душа. Значит, пора и мне в дальний путь.
-Куда собираешься, бабушка? Не оставляй нас, пожалуйста...
-Всегда буду с вами, всегда, внучки мои. А сейчас, домой. Пора приготовить ужин.
-Мы поможем тебе. Мы умеем заворачивать виноградные листья.
-Хотите, я приготовила для вас долму? Тогда пошли.
-Только ты никуда не уходи, пожалуйста…
Обещала, но ушла. Непосильная это ноша, пережить своё дитя…
Глава семейства Селим, имел небольшой бизнес в Трапезунде. Кроме кофейни, которая была многолюдна лишь в разгар курортного сезона, он ещё содержал в оживлённых местах, на набережной, продуктовые ларьки. Денно и нощно крутился он, по жизненному муравейнику.
В пятницу вечером, оставляя торговлю и кафе помощнику, поместив продукты и подарки для девочек в багажник своей легковушки, ехал к семье, в село, что в часе езды от города, где у порога дома ожидали появления машины ангелы его, Сабрина и Айшенур, а супруга Наргис, в это время, наверняка, накрывала стол. Каждый понедельник, рано утром, Наргис провожала его на работу.
Незаметно в этом монотонном укладе, выросли девочки. И жизнь наполнилась иной атмосферой. Кажущийся устойчивой, этот уклад, стремительно катился в другое измерение. Распалась соседская великая страна, и хлынули на турецкие берега отдыхающие из той страны, откуда почти столетием ранее, не то что отдыхать, а спасаясь от физического истребления, находила приют элита той страны. Постепенно вырастала прибыль у Селима. Можно было откладывать на будущее девочек.
Сабрина была старшей, и её тяга к учёбе, мечта стать врачом, определили дальнейшую её судьбу. Когда она поступила в медицинский колледж, в Стамбуле, это было праздником для семьи, родственников, соседей. Лишь грустно стало в семье, когда она уехала.
Селим в пригороде, у дальних родственников снял уголок для неё. Почти ежедневно общаясь по телефону, он с супругой и с Айшенур, навещали её, привозили гостинцы. Обычно, пока мать с отцом беседовали с родственниками, Сабрина уводила Айшенур в город, разбросанный, по берегам пролива. Город странно-величавый, притягивающий своей мистикой всякого путника. Заворожённая изобилием знаменитого рынка, изобилием товара, разноголосицей, звучащей кругом, Айшенур решила, что люди созданы для ношения этих бесчисленных побрякушек, одежды и других вещей. Вскоре она устала глазеть на вереницу нескончаемых торговых рядов, попросила Сабрину отвести её в парк, более уютное место, где, сидя на скамейке, в тени, они наслаждались мороженным.
-Расскажи, как тебе учёба? – поинтересовалась Айшенур.
-Учёба? Привыкла, сестрёнка. Уже второй год, и вскоре начнём практику. Пока учусь, тебя бы сюда, а?
-Я не хочу врачом. Я боюсь крови. Это не моё.
-Сестрёнка, пора определяться с будущим. Ты не думала об этом?
-Я не хочу ехать далеко от нашего края.
-Разве это далеко? Несколько часов, и ты дома.
-Да, но ты сама-то не была дома почти год. Скучновато без тебя. Первое время тётя Наргис плакала тайком. Я видела. И мне было тяжело.
-Бедняжки мои. Значит, скучали по мне?
Сабрина обняла Айшенур. Потом ещё долго говорили о девичьих своих делах.
-Всё равно надо бы тебе поступать в наш колледж – начала свои уговоры Сабрина, – мы были бы вместе…
-Ты и так всегда со мной, сестрёнка. А насчёт учёбы я давно определилась.
-Да? И кем хочешь стать?
-Дядя Селим, купил для меня кучу учебных книг по бизнесу.
-Что? Бизнес? Зачем тебе это? Хочешь на том базаре вещи продавать?
-Отсталый у тебя взгляд, сестрёнка. Вещи сейчас можно по сети продавать, сидя дома. Есть более сложные вещи в бизнесе. Скажем, производство, организация, и…
-Не в обиду, Айшенур, но это, по-моему, не девичье дело. Не хочешь в медицину, есть иные занятия. Ты хорошо рисуешь. Могла бы модельером стать. Да, вспомнила, есть у нас в колледже отделение детского массажа. Как раз я и там хочу обучаться.
-Болтушка ты, Сабрина. Лучше скажи, не влюбилась ли?
-Я? Вот хитрая. Прямо-таки тебе и открыть мои чувства?
-Значит, не влюблена. А то, первой бы заговорила об этом…
Айшенур странно вздыхала.
-Что я вижу? Неужели сама влюблена?
-Есть маленько. – покраснев, призналась Айшенур.
-Ну-ка выкладывай, кто он? Из нашего села?
-Да. Просто он мне нравится. Но ему долго придётся ждать.
-А почему долго?
-Пока ты окончишь учёбу, выйдешь замуж…
-Глупенькая ты моя. До этого времени он разлюбит тебя и найдёт другую.
-Не найдёт. Я знаю. Он не из этих городских пижонов. Да ты ведь знаешь его, это Али, в детстве ты и сама играла с ним. Помнишь?
-Да, помню. Но, сестрёнка, их семья же Хемшины. Разве это надо тебе?
-Для меня не имеет значения.