Седрак Симонян – Созвездие венца (страница 3)

— Нет, так приятнее, детством пахнет. Где ты её добыл, дядя Месроп, на поле пока и початки-то толком не созрели?

— Из моей теплицы. Хотел, чтобы ты вспомнил былые времена.

— Спасибо, я благодарен, дядя Месроп. За это можно и выпить.

Алексей налил по стаканчику тутовой водки, выпили, закусили, ещё выпили. Потом Алексей наломал в ольховнике кучу веток, сложил у костра, расстелил на них одеяло, и, когда полусонная Настя закуталась в него, отец поцеловал её в лоб, пожелал добрых снов, и вернулся к беседе с Месропом.

Настя некоторое время ещё прислушивалась к разговору с закрытыми глазами, но, постепенно голос Месропа смешался со стоном леса, шуршанием полей; она увидела горевший в далёких горах костёр, незнакомцев вокруг костра, вой волков, блеяние овец. Она спала мирным сном, и её сновиденья продолжались, а Алексей и Месроп долго ещё беседовали.

Во дворе у Алексея, под тенью виноградного навеса за праздничным столом сидели приглашённые гости: Месроп с женой, цыганка Нора, ещё три ближайшие соседки, Настя с подругами, Алексей с матерью, и, конечно, виновница застолья, Мария, на коленях своего крёстного Шалвы, сослуживца Алексея, который специально приехал ко дню ее рождения. Анна с невесткой соседа накрывали стол, потом и они присоединились к застолью. Вскоре заваленные подарками Мария с Настей и подружками ушли в детскую комнату. Игрушки были дороги для Марии, только если ими восхищалась Настя.

Вечерело. Постепенно гости разъехались. Остались Шалва и соседка Нора, сидевшие за кухонным столом и беседовавшие с Алексеем. Мария, уставшая от дневных впечатлений, мирно спала, а Настя, присев к папе, слушала Шалву, который увлеченно рассказывал о смешном, анекдотичном происшествии с ним и Алексеем в далёких краях. Потом разговор перешёл на положение в стране, тревожную ситуацию. Пока Анна варила кофе по-восточному, и подавала гостям, Нора обещала погадать на кофейной гуще, и все напряжённо ждали этого. Вообще-то Нора давно перестала гадать, но, взглянув своими прозорливыми пепельно-чёрными глазами на Алексея, на Шалву, согласилась. Настя наклонилась к папиному уху и прошептала:

— Папа, можно и я попью кофе, чтобы тётя Нора мне погадала?

— Можно. А почему шёпотом?

— Она детям не гадает. Я тайком выпью, а ты скажешь, что это твой стакан, хорошо?

— Ладно, только взболтаешь гущу и наклонишь стакан от себя, знаешь как?

— Да, знаю. Папа, завтра я тебе целый день буду помогать, — сказала Настя и, вспомнив, что завтра папа уезжает, взгрустнула.

Отец понял, и дёрнул её за косичку:

Иди, доченька, выпей кофе, мы ещё успеем поработать.

Анна старалась скрыть свою тревогу по поводу скорой разлуки, и говорила о своей работе в поселковой больнице, где её уважали, ждали, надеялись. Как договорились, Настя выпила кофе, гущу разболтала по краям чашки, развернув, поставила вверх дном на тарелочку и тайком отнесла отцу.

— Ну что, подруга, — обернулась Нора к Ирине Сергеевне, — посмотрю чашки, и попрощаемся. Постарайся на следующий год привезти сюда своего генерала, уж что-что, а таких изумительных внучек он должен увидеть. А то сидит в своей Сибири как ссыльный. — И Нора сосредоточилась на пятнах кофейной гущи. Потом с отрешенным взглядом, медленно, монотонно рассказывала, что видит. Когда очередь дошла до Алексея, Нора машинально взяла чашку, разговаривая с Шалвой, и как только её взгляд упал на гущу, побледнела, уронила чашку из рук, и та разбилась. Все затихли, Настя замерла, думая, что Нора догадалась.

— Ничего, ничего… разбилась… хорошо… Анна, дочка, принеси свечку, — прошептала Нора.

Анна, испуганная, встала.

— Да это Настя баловалась, — хотел разрядить обстановку Алексей.

— Настя? Боже мой! Я же на детей не гадаю… Анна принеси три свечи. Вот шалунья… Ладно, не судит, старую цыганку. Я прочту отдельную молитву, мы с Настей уйдём в другую комнату, вы беседуйте.

Отойдя в соседнюю комнату, Нора зажгла свечки и, держа одну руку над головой обескураженной Насти, другую — над свечами, начала читать молитву на своём языке. Потом перестала, и стала проклинать себя:

— Чтоб я ослепла, не спросила, чья чашка, заглянула в лицо бездны… Может, я постарела? Может, показалось? Она же дитя…

— Бабушка Нора, а там было что-то плохое? — осмелилась спросить Настя.

— Пронесёт, доченька, я же не прорицательница, а простая гадалка. Всякое может померещиться.

В комнату вошла с озабоченным лицом Ирина Сергеевна.

— А мне снился плохой сон, я рассказала бабушке, — сказала Настя.

— Расскажи и мне, — попросила Нора.

— Рассказывай, внучка, — подбодрила Ирина Сергеевна.

Глубоко вздохнув, Настя начала:

— Было темно-темно — небо всё в звёздах, и ярко сверкало созвездие, похожее на венец. Мама, папа, Мария и я сидели на ветках огромного дерева. Потом они замахали руками, и как лебеди улетели к созвездию. Я звала их, хотела тоже улететь за ними, но не смогла, а ветки, как вьющиеся волосы, накрыли и проглотили меня, я упала в дыру.

— Ладно, Настя, иди в кухню, а мы поговорим, — сказала Ирина Сергеевна, погладив голову внучки. И та ушла.

— Устала я, — простонала Нора.

— Подруга, ты пугаешь меня.

Ирина Сергеевна произносила слова тихо, бесстрастно.

— Сама не пойму. Увидела образ, стало страшно.

— Чей образ?

— Нельзя произносить — сбудется. В следующую субботу поставлю свечку в церкви. Ты уедешь к своему генералу.

Потом они перевели разговор на другое. Вскоре Нора попрощалась и ушла. Шалва на своей машине уехал в город к родственникам, чтобы попрощаться, а, вернувшись, забрать Алексея с матерью — прямиком в Москву, откуда Ирина Сергеевна полетит в Сибирь, а они — в служебную командировку. Прощание было грустным, со слезами. Настя кидалась то в объятия бабушки, то к отцу. Анна тайком вытирала слезы, и отойдя с мужем в сторонку, глядя в его глаза, уже в объятиях мужа, шептала в ухо: «Мы тебя будем ждать. Береги себя, пожалуйста».

После отъезда Алексея и Ирины Сергеевны дом опустел. Лишь Мария, освоившаяся с новыми игрушками, играла у себя в детской, и постоянно зазывала отошедшую сестру.

— Настя, Настя!

Лето было в разгаре. В середине августа Анна должна была пойти в отпуск и уехать с дочерьми в Минеральные воды, чтобы укрепить здоровье Насти. Она уже билеты купила на пятнадцатое число. Настя, пока мама была на работе в больнице, помогала по дому, ухаживала за Марией, поила и кормила кур, телят, поливала огород и, если мама опаздывала, готовила ужин. Каждый день Настя рассказывала или прочитывала сказку Марии, и каждый раз заканчивала рассказом о Дюймовочке, так как Мария, слушая доносившееся с речки кваканье лягушек, настойчиво требовала именно эту сказку. И Настя вела Марию к речке, показывала соседских гусей с цыплятами, и конечно лягушек, рассказывала бесконечную сказку про Дюймовочку с разными вариациями, и конечно, со счастливым концом. Мария, завороженная услышанным, свои синие очи не отрывала от сестры, и просила новое продолжение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.