Себастьян Фитцек – Отрезанный (страница 54)

«Разве что он не найдет другой путь ко мне», – подумала Линда.

Тогда она посмотрела на потолок, но в полутьме обнаружить над головой каких-либо панелей с вентиляционными отверстиями не смогла. Было похоже, что шахта, обеспечивавшая подачу сюда воздуха, отсутствовала. Однако и неизвестный, судя по всему, не собирался менять свою стратегию. Скорее наоборот. Он вновь и вновь бросался на дверь, и каждый раз Линде с большим трудом удавалось вернуть на место отходивший назад шкаф. Однако она понимала, что силы ее небезграничны. Так что прорыв неизвестного в прозекторскую был лишь вопросом времени.

«Разве что…» – мелькнула у нее мысль.

Она в панике осмотрелась, прикидывая в уме, сколько ей понадобится времени для создания других препятствий. Два тяжелых секционных стола для ее целей не годились, ведь они не только стояли достаточно далеко, но были прикреплены к полу. Так что сдвинуть их с места не представлялось возможным.

Однако была еще каталка!

Линда воспользовалась передышкой, по-видимому потребовавшейся злоумышленнику, и подкатила к двери каталку, на которой они перевозили труп судьи. Недолго думая, она подняла каталку за один край и опрокинула прямо на дверь. При этом дверь шкафа открылась и из него с грохотом выпали на пол различные инструменты и приспособления. Помимо пластиковых шлангов, деревянных шпателей и резинок в глаза Линде бросились два длинных заостренных металлических стержня, чем-то напоминавших ледорубы и показавшихся ей настоящим даром небес.

Под грохот ударов по стальной двери, доносившихся снаружи, Линда схватила один из стержней и взобралась на шкаф, что дало ей возможность дотянуться до верхней направляющей двери. Она принялась лихорадочно ощупывать ее руками и, наконец, нашла то, что искала.

Это был винт!

– Что вы хотите от меня? – еще раз воскликнула она, но ответа опять не получила.

При каждом ударе, сотрясавшем дверь, Линда вздрагивала всем телом и несколько раз присаживалась. Наконец ей удалось вставить конец стержня в найденное отверстие. Вне себя от страха и охватившего ее отчаяния, она схватилась рукой за прорезиненную ручку металлического стержня и изо всех стала давить на него, пока не почувствовала, что винт стронулся с места и немного ослаб. При этом она представляла себе, что выбивает убийце, орудовавшему снаружи, зуб. Она вдавила конец стержня еще дальше в направляющую двери, а затем резко подняла рычаг вверх.

«Неужели мне удалось заблокировать дверь?» – задала себе вопрос Линда.

Однако ответа на него она не знала. Не имела также понятия, почему звуки в коридоре морга сразу же затихли, стоило ей спуститься со шкафа. Зажав стальной стержень в руках, она, дрожа всем телом, уставилась на дверь, которая больше не двигалась.

Слезы покатились из глаз Линды, когда до нее дошло, что в промежутке между попыткой соорудить баррикаду из каталки и усилиями по блокировке двери с помощью винта она потеряла контроль над своим мочевым пузырем. Влажное пятно между ног вызвало неприятные ощущения холода, и к гремучей смеси ее переживаний добавилось еще и чувство стыда.

«И что теперь?» – подумала Линда.

Ей казалось, что она заработала как минимум небольшую передышку. Однако Линда также понимала, что теперь без посторонней помощи ей ни за что не удастся выбраться наружу. Последние силы оставили ее, и она измученно опустилась на пол, закрыв лицо руками и прижимаясь спиной к стене. В ее ушах шумело так, что она не слышала даже собственного учащенного дыхания, не говоря уже о шорохе, который издала открывшаяся изнутри дверь морозильной камеры для хранения трупов.

Это произошло сразу после того, как Линда на мгновение закрыла глаза, чтобы осмыслить всю безнадежность своего положения.

Глава 55

Первым, что зафиксировало сознание Линды, был голос, который показался ей знакомым, но в то же время нереальным. Она открыла глаза и только потом догадалась, что проспала какое-то время, поскольку генератор аварийного электропитания заработал снова, и загорелось потолочное освещение. Времени на то, чтобы обдумать, почему она не слышала шагов человека, который сейчас обнимал ее, словно сжимая в тисках, у нее уже не было. К тому же вопрос о том, почему она провалилась в сон, уже не имел никакого значения.

«Какая теперь разница, если пришла моя смерть», – подумала она.

– Ты меня не узнаешь? – прогнусавил психопат, которого Линда не хотела называть по имени даже в своих мыслях, потому что это только лишний раз напоминало бы о приближении смерти.

Она хотела встать, но мужчина этого сделать ей не позволил. Он схватил ее за плечи и прижал спиной к стене.

– С тех пор, как мы виделись в последний раз, я немного изменился, – заявил он.

При этом его голос звучал так, как будто он говорил с набитым ртом, хотя внешний облик непрошеного гостя свидетельствовал об обратном. У мужчины отсутствовала половина нижней челюсти, а в левой щеке зияла незажившая рваная рана. Она и служила источником гнилого дыхания, обдававшего Линду зловонием при каждом слове этого монстра. Кроме того, его речь сопровождалась жутким шипением.

– Ты что, не узнаешь меня? Это же я, твой любимый Дэнни!

«Дэнни!» – с ужасом осознала Линда.

Теперь она больше не могла скрывать от самой себя очевидную истину. Убийца перестал быть неизвестным лицом, ведь у опасности имелось свое собственное имя. И эта опасность не пришла извне, а все время пряталась рядом с ней в соседней морозильной камере.

Значит, она не ошиблась, и это не было игрой ее воображения, как казалось ранее. В зеркале при открытии дверей лифта тогда действительно промелькнула его тень. Неужели с того времени он постоянно находился рядом с ней в прозекторской? От страха у Линды отвисла челюсть, но когда Дэнни неожиданно ослабил хватку, она немедленно постаралась от него освободиться.

– Успокойся, дорогая. Не бойся!

Перед Линдой на самом деле стоял Дэнни Гааг, от чьих преследований ее навсегда хотел избавить брат. Это был человек, от которого она убежала в Гельголанд. Убежала, как оказалось, только для того, чтобы встретить его здесь, в этом аду. Теперь же он пытался ей улыбаться, что только усиливало его отталкивающий и одновременно карикатурный облик.

– Твой брат Клеменс хотел разлучить нас, – с трудом проговорил Дэнни, протягивая ей руку, как будто хотел помочь подняться.

Однако она проигнорировала его жест и осталась сидеть на корточках возле стены, с ужасом глядя на Дэнни, на глаза которого набежали слезы.

– Он против нашей любви, малыш. Настолько против, что пытался убить меня. Ты знала об этом?

В ответ Линда только покачала головой, отмечая при этом, что волосы Дэнни, некогда бывшие предметом гордости этого тщеславного деятеля искусства, давно не видели ни ножниц, ни мыла.

– Сначала твой брат и его татуированные друзья избили меня, а затем бросили в лесу, – между тем продолжал говорить Дэнни. – Потом внезапно появилась эта девушка. Он сказал ей, где меня найти.

Речь Гаага была медленной, и он явно старался произносить слова внятно. Однако из-за травмы это плохо у него получалось. Слова часто не имели ни начала, ни окончания, с шипением перетекая из одного в другое. Внезапно Дэнни задрал нос, и в его голосе появились плаксивые нотки.

– Нас чуть было не разлучили навсегда, любимая, – заявил он. – Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти. Я лежал полумертвым сначала в багажнике, а затем в лесу. И только воспоминания о тебе, о нашей любви помогли мне остаться в живых. Я молился, чтобы ты приехала, ангел мой, и спасла меня. Но вместо тебя появился настоящий дьявол в обличье девушки-подростка. Сначала казалось, что малышка мне поможет, но вместо этого она взяла пистолет, который твой брат оставил для нее в машине, и выстрелила прямо в лицо.

Пока Дэнни говорил, Линда машинально шарила левой рукой по полу в надежде нащупать один из инструментов, выпавших из шкафа.

«Хорошо бы попался ледоруб, а еще лучше секционный нож, – молила она. – Черт! Где же я оставила нож?»

– Я думаю, что девушка еще даже не достигла того возраста, при котором наступает уголовная ответственность, – продолжал свой рассказ Дэнни.

От страха Линда едва не забыла, о ком он говорил. Между тем Гааг заявил:

– Это было сделано умышленно, чтобы она не попала в тюрьму, если ее поймают. Однако расчет твоего брата, как видишь, не оправдался – девушка не проверила, убила ли она меня, и не заметила, что я вовремя отклонил голову в сторону.

С этими словами Дэнни продемонстрировал Линде свою изувеченную пулей нижнюю челюсть. Она против воли почувствовала к нему что-то вроде жалости, перестав даже обращать внимание на слюни, капавшие из раны в щеке Гаага.

– Признаюсь, сразу после этого меня переполняла ненависть, – продолжил Дэнни. – Я хотел отомстить и твоему брату, и этой девушке, и, признаюсь, даже тебе. Ведь ты мне ни разу не позвонила, а у меня не получалось дозвониться по твоему номеру. Пока я лежал дома, нашпигованный обезболивающими средствами, и напрасно ожидал твоего звонка, рисовал себе картины того, что мне следует сотворить со всеми вами.

Он усмехнулся, и его улыбка показалась Линде настолько зловещей, что ее жалость моментально сменилась неприкрытым ужасом.

– Как ты меня нашел? – выдавила она из себя.