Себастьян Фитцек – Календарная дева (страница 52)
— Что ты выяснил?
— Вы мне не поверите!
Оливия замерла перед дверью, за которой, судя по всему, находилась ванная.
Голос студента перешёл на визг.
— Мы ошибались! Все ошибались! Даже врачи, которые её допрашивали! Андреа… в протоколах всё неверно! А потом Валентина молчала годами, пока не попала к доктору Роту!
— Так кто она?
— Не она. Он!
— Что?..
— Я же говорю, я всё перепутал! — выдохнул Элиас, его голос пищал от возбуждения. — У меня здесь чёрным по белому! Теперь всё сходится! Он — мужчина! Андреа — это мужчина!
— Да что, чёрт возьми, ты несёшь? — выдохнула Оливия, толкая дверь ванной.
В нос ударил тошнотворный, металлический запах. Лунный свет, пробиваясь сквозь маленькое оконце, падал на грязный кафель. Она увидела расколотый унитаз, осколки раковины и… нечто, от чего кровь превратилась в лёд.
Рука ослабела. Телефон безвольно повис вдоль тела.
«Помогите», — пронеслось в её голове, пока взгляд был прикован к бритвенному лезвию. Оно тускло поблёскивало в луже крови рядом с рукой с перерезанной артерией. Рука принадлежала женщине, чей возраст в полумраке было не определить.
Но Оливия её узнала.
Хотя бы по волосам — таким же тусклым и седым, как бетонная стена, в которую она годами смотрела из своего инвалидного кресла в клинике.
Валентина Рогалль. «Календарная девушка».
Осознание того, что перед ней труп, было ужасным. Но не таким ужасным, как то, что было рядом с ним.
Мужчина. Он стоял на коленях у тела. И что-то в его фигуре было до жути знакомым, хотя он и стоял к ней спиной.
— Андреа — это мужчина! — снова прокричал в трубку Элиас.
И в ту же секунду мужчина медленно повернулся, и Оливия узнала его.
— Юлиан? — выдохнула она, инстинктивно делая шаг назад.
Её муж поднялся на ноги, и на его руках темнела чужая кровь.
Глава 63.
Несколько секунд, показавшихся вечностью, они просто смотрели друг на друга. На одну секунду дольше, чем нужно.
Оливия успела сбросить звонок Элиаса и переключиться обратно на Штрахница, не зная, остался ли тот на линии.
— Помогите! — это было единственное, что она успела выкрикнуть, прежде чем муж вырвал у неё из рук телефон.
И тут до неё дошло: кровь Валентины была не только на его руках. Она была размазана по его лицу — по впалым щекам, по измождённым чертам человека, который и сам выглядел как мертвец.
— Альма… — простонала она.
В голове роились десятки вопросов. «Что ты здесь делаешь?», «Что ты сделал с ней?», «Почему ты так выглядишь?». Но главный, единственный важный вопрос был о дочери.
— Что ты с ней сделал?
Юлиан посмотрел на труп на полу, словно ища там ответ, и пробормотал:
— Ничего. Я ничего не делал!
— Тогда какого чёрта ты здесь? И почему ты в крови?
Она затрясла головой, и от этого движения реальность окончательно поплыла. Голос Элиаса в её сознании гремел, как набат: «Андреа. Мужчина».
Мой муж?
Неужели Юлиан — часть этой легенды? Легенды, оказавшейся кровавой правдой.
«Валентина уже была беременна, когда приехала в этот дом».
— Я могу всё объяснить, — сказал Юлиан, протягивая к ней руку.
Только сейчас Оливия поняла, что всё это время пятилась и уже стоит на пороге коридора.
Он сделал резкий шаг, пытаясь схватить её. Оливия отшатнулась. На долю секунды она подумала бежать к выходу, но взгляд упал на дверь напротив.
«Выгребная яма… ход в подвал».
С отчаянной надеждой не загнать себя в ловушку, Оливия рванула дверь, за которой, как она думала, был спуск в подвал. Тщетно. Заперто.
Нет! Нет!
Она просто заклинила!
Оливия в панике дёргала ручку, пытаясь спастись от человека, которому не доверяла месяцами и которого теперь почти не узнавала.
Она бросила взгляд через плечо. Юлиана скрутил приступ жестокого кашля, и это дало ей несколько драгоценных секунд. Сейчас!
Дверь со скрипом поддалась. Сначала на сантиметр, потом ещё, и наконец распахнулась так резко, что Оливия едва не упала.
Перед ней была лестница, ведущая в угольно-чёрный сводчатый подвал. Открывая дверь, она почувствовала, как ручка под её пальцами разболталась. Мысль, пришедшая ей в голову, была подобна удару тока.
Она снова вцепилась в ручку и затрясла её изо всех сил.
— Ты совершаешь ошибку! — прохрипел Юлиан позади.
Кашель отпустил его. Он медленно, шаркающей походкой вышел из ванной.
«Давай же… ну!» — мысленно кричала Оливия, уже готовая всё бросить и рвануть к выходу, но тут случилось чудо.
Ручка оторвалась.
Ещё одно движение — и она осталась у Оливии в руке.
Аллилуйя.
Юлиан был в одном шаге от неё.
— А-а-а!
Она успела.
Да. Да. Да.
Молнией она юркнула в подвал и захлопнула дверь прямо перед его носом.
Глава 64.