Себастьян Фитцек – Инквизитор (страница 18)

– Что вам от нас нужно? – наконец выкрикнул Каспар, намного тише, чем рассчитывал, и неожиданно события завертелись с бешеной скоростью.

Все началось со вспышки, которая опалила ему волосы и пронеслась в миллиметре от виска. Каспар мотнул головой и удивился, почему не ударился лбом о дверь, а потерял равновесие. Затем, падая в свет, он еще раз увидел светло-зеленую хлопковую ткань, которая мелькнула в дульном пламени.

«Ночная рубашка. Брук!»

Потом кто-то с силой рванул его вниз, и тяжелые сапоги пронеслись над его лицом. Один сапог попал ему в живот, другой наступил на предплечье.

Позже, когда проступят синяки, Шадеку придется извиниться за то, что в панике пробежал по нему в библиотеку, но сейчас Каспар не чувствовал боли – только безграничное облегчение, что Бахман наконец открыл дверь. Однако чувство эйфории – от того, что удалось избежать смерти в последнюю секунду, продолжалось лишь до тех пор, пока консьерж не запер за ними дверь и не расплакался.

Сегодня, 12:34 – спустя много-много лет после страха

Снега еще не было. По прогнозам, он должен был пойти после обеда, но пока ветер гнал по промерзшей земле только рваный полиэтиленовый пакет и остатки листвы.

«У зимы очищающая душа», – подумал профессор и оперся рукой о раму стеклянной распашной двери, которая вела в парк. Или туда, что от него осталось. Когда-то ухоженная лужайка напоминала сегодня растоптанное футбольное поле.

«Холод обрывает листы с дерева правды и позволяет нам узнать, что за ними скрывается».

Он положил ладонь на стекло и рассматривал редкие голые деревья в саду. Кроме одной непреклонной ивы, все они либо засохли, либо были поражены грибком. Одна береза сломалась во время шторма, но никто и не думал пустить ее на дрова. Да и зачем. Открытый камин здесь не разжигали уже несколько лет.

С тех пор как…

– Господин профессор?

Он испуганно вздрогнул и обернулся.

– Да?

На мгновение он совершенно забыл о сидящих за спиной студентах.

Патрик Хайден закрыл свою папку и встал. Он указал на пустые стеллажи вдоль грязной стены, потом на покрытые тяжелыми льняными чехлами стулья, которые стояли перед камином. Наконец постучал костяшками пальцев по крышке деревянного стола.

– Это и есть та самая библиотека?

– Простите?

– Каспар, Шадек, Инквизитор – они были в этой комнате. Все произошло здесь!

Это был не вопрос и не утверждение. Скорее обвинение.

– Умник, а ты как думал? – хмыкнула Лидия, прежде чем профессор успел ответить.

– История разыгрывается на пустой вилле на горе Тойфельсберг. Это же было понятно с первых страниц.

– Да? – Студент вытащил из заднего кармана брюк небрежно сложенный листок бумаги.

– В приглашении на эксперимент этого не сказано. – Он помахал листом, на одной стороне которого была напечатана карта. – От университета я получил только это описание, как сюда добраться. Никаких названий улиц. Никакой горы Тойфельсберг. И я не помню, чтобы внизу на подъездной дороге была табличка.

– Вы не из Берлина? – спросил профессор и потянулся за очками. Теперь он снова стоял на своем месте во главе стола.

– Нет, – сердито ответил Патрик.

– Ну, тогда вы не могли этого знать. – Профессор поднял глаза. – Подъездная дорога находится в частном пользовании, а название Тойфельсберг указывается не на всех картах города.

– Отлично.

Патрик хлопнул в ладоши и взялся за рюкзак, который стоял на соседнем стуле.

– Сначала мы должны прочитать таинственный текст, который был написан, очевидно, душевнобольным, а потом выясняется, что мы сидим на тех самых стульях, на которых все эти люди ждали своего мучителя.

– Куда ты собрался? – напряженно спросила Лидия. Ее высокий голос звучал намного взволнованнее, чем в начале эксперимента.

– Я пойду.

– Что?

– Выйду покурить, – пояснил он.

Патрик зажал рюкзак между коленей, чтобы освободить обе руки для темно-синего пуховика, который как раз натягивал. Одной рукой он уже был в рукаве.

– А когда я вернусь, хотел бы наконец узнать, зачем этот эксперимент на самом деле.

– Боюсь, это невозможно, – ответил профессор дружелюбно, но решительно.

Он потер усталые глаза, не снимая очки с носа.

– Как, в парке нельзя курить? – удивился Патрик.

Профессор снисходительно улыбнулся.

– Нет. Но на данной стадии эксперимента вы, к сожалению, не можете покинуть зал.

– Почему? – почти одновременно спросили Лидия и Патрик.

– Сначала вы должны дочитать текст до конца.

– Но вы ведь не можете удерживать нас здесь против воли?

– Возможно, вы не обратили внимания, но это условие вы только что подписали в вашем согласии. Кроме того, даже если вы сейчас пойдете домой, эксперимент совсем не закончится. Вы не можете прервать его в одностороннем порядке.

– Почему? Я не понимаю. – Патрик поставил рюкзак обратно на стул.

Профессор улыбнулся.

– Это часть эксперимента. Чтобы он удался, вам нельзя делать большие перерывы, и вы должны продолжать читать. До самого конца. Что я вам настоятельно советую. И пожалуйста, сконцентрируйтесь получше.

– Откуда вы знаете, насколько сконцентрирован я был до этого? Вы же все время смотрели в окно, – спросил Патрик уже не так агрессивно. Неуверенность Лидии передалась и ему.

– Я вижу это по вашей реакции. Вы бы ни за что не захотели сейчас прерваться, если бы с самого начала читали более внимательно. Правда… – Профессор взял в руку оригинал медицинской карты. – Правда находится в каждом предложении. На каждой странице. Но вы ее пролистнули.

– Глупости.

– Выясните ее. – Профессор взял бутылку воды, которую поставил для всех в центре стола, и налил себе стакан. Затем вопрошающе протянул его Патрику.

– Ладно, – сказала Лидия и дернула своего друга за пустой рукав. – Давай читать дальше. Ты ведь тоже хочешь узнать, чем все это закончится?

Патрик помедлил, провел ладонью по черным крашеным волосам и хотел стряхнуть руку Лидии. Но она крепко его держала, глядя ему прямо в глаза. Секунды проходили в тишине.

– А, да в чем дело, – наконец прервал он молчание и пошаркал в незашнурованных ботинках к двери. Остановился в двух метрах от нее, молча схватил бутылку с водой. Затем вернулся на свое место и сел. – Часом больше, часом меньше, уже все равно.

Лидия вяло улыбнулась.

«Боюсь, люди в этой библиотеке думали тогда несколько иначе». Взгляд профессора подернулся печалью.

Он опустил глаза, чтобы никто не заметил, как его угнетает эта ситуация. Что часть его желает, чтобы Патрик не снимал куртку и – лучше всего, вместе со своей подружкой – покинул виллу. Но он взял себя в руки, сделал глубокий вдох и выдох и сказал охрипшим голосом:

– Хорошо, после этой незапланированной паузы я попрошу вас продолжить эксперимент больше не прерываясь.

Он откашлялся, но сдавленность в горле не проходила. Она даже усилилась, когда он увидел, как сначала Лидия, а затем и ее друг снова открыли свои папки. И пролистали. До страницы 107 медицинской карты.

Медицинская карта № 131071/VL

01:41 – сто семнадцать минут до страха

– Это моя ошибка. Все это моя вина, – уверенно заявил Бахман.

Его слезы иссякли с той же скоростью, с какой Каспар поднялся с пола и отряхнул пыль с пижамных штанов.

– Что, черт возьми, здесь произошло? – спросил Шадек, который стоял у обеденного стола и держал в руке что-то, на первый взгляд напоминающее спортивный мешок.