Себастьян Фитцек – Фаза Быстрого Сна (REM) (страница 46)
Казимир смотрел ей вслед — как она, так быстро, как только могла, скрылась за могучей липой у края подъездной аллеи. И на мгновение она снова стала той самой маленькой четырёхлетней девочкой, с которой он играл в прятки в парке отеля. Она наверняка этого не помнила.
Он уже не узнает. Теперь, когда боль пронзила его — такая яростная, словно пылающий кинжал вошёл в спину и достал до самого сердца.
А потом…
ГЛАВА 80.
Алисé.
Взрыв был чудовищным. За оглушительным ударом покатилась ударная волна — она почувствовала её всем телом, несмотря на исполинский ствол, за которым укрылись и Нико с Марвином. Крону дерева буквально обнесло — горы листьев и ветки толщиной в палец посыпались на Алисé и остальных, но причинили лишь слабые ушибы и царапины. Ничто по сравнению с тем, что случилось бы без этой двухсотлетней живой преграды.
От детонации звенело стекло и рушились стены. Облака пыли сопровождали град обломков. Казимир сработал на совесть, когда устанавливал заряды.
«Отель де Виль» рухнул с громоподобным грохотом. На мгновение стало слышно лишь шум ветра, а затем прогремел ещё один взрыв. Вероятно, сдетонировали скрытые заряды на верхних этажах — столб огня взметнулся ввысь, такой яркий, что всё пространство перед отелем осветилось, будто залитое прожекторами.
Когда обломки перестали падать, они решились подняться на ноги. Поначалу просто стояли и смотрели на это зрелище.
Смотрели, как пламя жадно пожирало всё, что ещё оставалось от некогда горделивого отеля.
— Вы тоже это слышали? — наконец спросила Алисé, и Нико с Марвином кивнули.
Этот вой, этот скулёж, эти мучительные крики они не забудут никогда. Звук был тише взрывов, но пронзительнее, мучительнее — и несравнимо значимее.
Голос противоестественной нечеловеческой сущности, тщетно бьющейся против неотвратимого и окончательного уничтожения.
— Этого никто не пережил, — печально произнесла Алисé, думая о Казимире, которому они были обязаны жизнью, потому что он пожертвовал собой ради них.
ГЛАВА 81.
— Великолепная командная работа! Поздравляю вас, — произнёс неприятный женский голос на другом конце линии.
Он никогда не был поклонником её манер, которые не ограничивались нарядами и витиеватыми формулировками, но пронизывали и саму её сущность. Однако цели она достигала всегда. Следовало отдать должное Эмилии Бергман — руководительнице Анти-Айра-Бюро (ААБ), охотно маскировавшейся под адвоката.
Уже два десятилетия она занимала этот пост и командовала такими пешками, как он, ради сохранения одной из величайших тайн человечества: того факта, что все мы на этой планете — искусственные биологические интеллекты! Созданные коренными существами, которых мы подавляем с незапамятных времён и держим в тюрьме нашего сознания.
Время от времени где-нибудь в мире всплывала очередная сомнакулярная маска. Йорг Штегеман и его друг Казимир Шталь не были первыми — и не станут последними, кто совершал прорывные открытия в области исследования сна. Айры были отнюдь не глупы и подбрасывали своим носителям нужные идеи, без которых невозможно было сконструировать маски. И время от времени это позволяло им вырваться из телесной тюрьмы.
Но до сих пор ААБ неизменно удавалось предотвращать массовый прорыв айров.
— Поздравляю и вас, фрау Бергман. Вашей блестящей парадоксальной интервенцией вы нажали именно на нужные триггерные точки Алисé!
— Которые я сумела задействовать лишь благодаря вам. Вы знали: эта девочка ни за что не сделает того, что ей скажет человек, который ей несимпатичен. А уж я-то ей точно не понравилась.
Бергманн рассмеялась.
Первоначальный план состоял в том, чтобы просто убить девчонку. Но далеко не всегда гибель носителя означала уничтожение обитавшей в нём айры.
Существо, жившее в Хелен Штегеман, перешло к Алисе ещё при рождении — в тот миг, когда мать испустила дух. Стало быть, кошмарная тварь, гнездившаяся внутри Алисе, была чем-то могущественным. Чем-то настолько значимым в иерархии айров, что рисковать её неконтролируемым высвобождением через смерть девушки было недопустимо.
Поэтому было решено ждать до двадцати пяти лет — до окончательного созревания префронтального неокортекса, — чтобы осуществить план, тоже, признаться, рискованный: заманить Алисé в «Отель де Виль», к её дяде Казимиру. В надежде, что она, движимая желанием узнать больше о своём происхождении и семье, обнаружит сомнакулярную маску. Наденет её — добровольно или под принуждением, — после чего Хелен будет контролируемо высвобождена.
Они взломали систему видеонаблюдения «Отеля де Виль» и следили за каждым шагом Алисé и её спутников. Сразу после того, как она освободила Хелен из своей головы, планировалось дистанционно подорвать заряды — к чему они за эти годы тоже подготовились.
Каково же было их изумление, когда они увидели, что в этом не было нужды: Алисé — вопреки всем ожиданиям — сама нажала на рычаг, готовая пожертвовать собой.
Впрочем, до этого не дошло, и он втайне этому радовался. За годы наблюдения он привязался к Алисé. И был рад, что паразит наконец покинул её голову.
— Вы бы видели лицо этой девочки, когда я процитировала последние слова её отца. Без этих сведений малышка ни за что не села бы в мой лимузин. Ваша информация была на вес золота, дорогой мой!
Ему было немного лестно.
— Именно поэтому я всегда делаю ставку на доверие. Никогда не знаешь, когда подобные сведения пригодятся.
— А как вам удалось сделать так, что её выселили из квартиры в тот же день? Мне давно хотелось это узнать, — полюбопытствовала Эмилия Бергман.
— Честно говоря, это было довольно просто. Я дал денег хозяйке квартиры. Я ведь знал, что та недолюбливала Алисé.
— Великолепно. Поначалу я, кстати, всерьёз думала, что мне всё-таки придётся лично явиться на место, когда увидела, сколько народу эта девочка притащила в отель. Но иногда даже мне приходится довериться — в итоге всё разрешилось само собой. Мы лишь дёргали за ниточки из тени. Они уже уехали?
Он взглянул на маленький монитор рядом с кассой.
— Да, машина прошла последнюю камеру наблюдения. Теперь я вижу только горящий «де Виль». Хороший вид, честно говоря. Дело и без того слишком затянулось.
— Теперь осталось запустить интернет-кампанию. Мрачные легенды вокруг «Отеля де Виль» нужно подпитать заново. Вместо того чтобы, как прежде, удалять всякое упоминание об отеле и его местонахождении, теперь мы разворачиваем полную программу. Бывшая пациентка сомнолога Йорга Штегемана поджигает обитель ужаса, и так далее… — начала руководительница ААБ перечислять привычную процедуру.
— Я займусь этим.
— Отлично. И за этими тремя нужно присматривать. Если они начнут рассказывать о пережитом, нам не останется ничего иного, кроме как всё-таки их ликвидировать.
— Понял.
— Что ж, поздравляю ещё раз. Наша страна по-прежнему свободна от айров. День ноль без инцидентов. Приятное чувство, — подытожила Эмилия Бергман.
— А что с Веной?
— Этим занимаются австрийские коллеги. По последним данным, ситуация у них под контролем. — Эмилия Бергман произнесла последние слова с нескрываемым сарказмом. — Вы сами знаете, как часто мы это уже слышали, дорогой мой. Напомню лишь о Чернобыле или о катастрофе с «Титаником». — Давние случаи, когда приходилось прибегать к самым радикальным мерам, чтобы предотвратить прорыв айров.
Шмитти усмехнулся, попрощался наконец с адвокатессой, угостил Оке кофе и вышел за дверь своего университетского киоска, откуда столько лет наблюдал за Алисé. Потом закурил сигарету.
ГЛАВА 82.
Алисé.
Дождь хлестал в лобовое стекло фургона. Старый дворник размазывал по стеклу молочные разводы.
Вдали выли сирены приближающихся пожарных машин. Взрыв наверняка был слышен на много километров вокруг. Многометровые столбы пламени всё ещё озаряли вечернее небо в зеркале заднего вида, хотя они были в пути уже десять минут.
Десять минут, за которые никто не проронил ни слова.
Алисé, Нико, Марвин.
Все они были счастливы, что вырвались из ада. Убиты горем по Казимиру. Потрясены жестокостью убийств, которым стали свидетелями.
И в отчаянии от того, что во всём мире, вероятно, не было ни одного человека, с которым они могли бы об этом поговорить.