Себастьян Фитцек – Дорога домой (страница 3)
Благодаря компьютерной программе телефонного сопровождения, которая переводила каждый входящий звонок на свободного помощника, они могли курировать испуганных, одиноких и отчасти растерянных звонивших женщин прямо из дома. С тех пор как информация об этой новой, финансируемой за счет пожертвований службе распространилась по социальным сетям как вирус, звонков становилось все больше; но не настолько, чтобы телефон звонил непрерывно.
Волонтеры могли попутно заниматься другими, личными делами – например, смотреть Netflix, слушать музыку или читать. А благодаря беспроводной гарнитуре в случае звонка можно было свободно передвигаться по дому. Многие лежали в кровати, некоторые даже в ванне; вероятно, только единицы сидели за письменным столом, как Джулс, но это была привычка, которая осталась у него от старой работы. Хотя во время телефонных разговоров он любил ходить взад-вперед, для установления контакта в самом начале ему была необходима структура.
Он бы с удовольствием ввел в компьютер всю информацию от звонившей, но это было бессмысленно. В отличие от прежней работы в службе 112, ему не нужно было укомплектовывать дежурную машину необходимым для экстренного случая оборудованием. И он не видел на цифровой карте города на мониторе примерное местонахождение нуждающегося в помощи человека. Но все равно Джулс чувствовал себя более организованным за письменным столом. Тот придавал ему уверенности, когда Джулс разговаривал со звонившими женщинами.
– Да. Видимо, я случайно разблокировала телефон, – сказала Клара. – Мой мобильный сам набрал ваш номер. Извините за беспокойство, я вовсе не хотела вас отвлекать.
«Сохраненный номер», – записал Джулс. Значит, Клара уже не в первый раз испытывает страх. И не во второй или третий. Она так часто боялась, что даже сохранила номер службы ночного телефонного сопровождения в своих фаворитах.
– Простите, пожалуйста, я ошиблась номером, я сейчас…
Очевидно, Клара хотела завершить разговор. И этого Джулс допустить не мог.
Он встал из-за стола. Старый паркет, истерзанный многочисленными подошвами, передвигавшейся мебелью и падавшими на него предметами, устало заскрипел под его кроссовками.
– Не обижайтесь, но вы производите впечатление человека, которому нужна помощь.
– Нет, – слишком быстро ответила Клара. – Для этого уже слишком поздно.
– Что вы имеете в виду?
Он услышал жалобный стон – так отчетливо, что на мгновение подумал, будто тот доносится у него из прихожей.
– Для чего слишком поздно?
– У меня уже есть провожатый. Второго мне не нужно.
– Значит, вы не одна?
Ветер на другом конце снова усилился, но голос Клары его перекрыл.
– В последние недели я ни секунды не была одна.
– Кто был с вами?
Клара тяжело вздохнула, затем сказала:
– Вы его не знаете. Максимум, чувство, которое он вызывает… – Ее голос сорвался. – Смертельный страх.
– О господи, мне очень жаль, – сказала она, пытаясь взять себя в руки, и, прежде чем Джулс успел спросить, что она имеет в виду, быстро добавила: – Нам нужно закончить разговор. Он не поверит, что это была ошибка. Что я случайно набрала ваш номер. Черт, если он узнает, что я вам позвонила, то и к вам придет.
– Зачем?
– Чтобы вас тоже убить, – сказала Клара и этим смертельным пророчеством вызвала у Джулса ощущение дежавю.
3
– Если это профукаешь, ты мертвец, – пошутил Цезарь.
Его хихиканье прекратилось, когда по подавленному выражению лица Джулса он заметил, что зашел слишком далеко со своим грубым замечанием.
– Извини, сорри, это было бестактно.
Магнус Кайзер, которого друзья ласково называли Цезарем, виновато взглянул на своего давнего лучшего друга. Джулс, стоявший рядом с ним у письменного стола, помотал головой и махнул рукой.
– Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не особо со мной церемонился? Мне не станет лучше, если ты будешь взвешивать каждое слово.
– Все равно мне, наверное, не стоит так запросто произносить в твоем присутствии слова
– У тебя просто угрызения совести, потому что ты ни с кем это не согласовал. Но не переживай, никто ничего не узнает. Я отлично справлюсь за тебя, не бери в голову.
Но Цезаря это не убедило. И действительно, ему было немного не по себе, что Джулс просто так подменит его, потому что ноутбук с программой телефонного сопровождения был собственностью объединения и мог выдаваться только определенному кругу лиц. И если Цезарь без согласования привлекал друга, это было не совсем кошерно.
– Я найду, кто подменит меня в эту смену… – начал было он, но Джулс подавил его протест в зародыше, взъерошив длинные белокурые волосы друга, которые тот все еще носил в стиле серфера. А ведь прошла уже целая вечность с тех пор, как Цезарь видел море. И в этой жизни ему уже не прокатиться по волнам на своих любимых досках.
– Сколько нам это еще обсуждать? У тебя сегодня вечером какое по счету свидание за последние месяцы?
Цезарь показал ему средний палец – на первом семестре юридического института он сделал на нем татуировку в виде знака параграфа. О чем сегодня сожалел, потому что крупные конторы не брали его из-за этого адвокатом, и ему приходилось довольствоваться случайными клиентами в заурядной организации.
– Именно, твое первое свидание, – заявил Джулс. – И по шкале от одного до десяти, насколько хороша эта Ксантиппа?
– Ее зовут Ксения. И по этой шкале – минимум двенадцать. Я не единственный в нашей группе взаимопомощи, кто запал на нее.
Цезарь нервно взглянул на свои наручные часы, «Ролекс Субмаринер», с которыми он еще ни разу не нырял и, вероятно, уже никогда и не будет. Времена, когда Цезарь оправдывал свое прозвище и был выдающимся соперником в любом виде спорта, окончательно прошли год назад. Сегодня даже побриться стало для него непростой задачей. Борода Цезаря не видела бритвы не меньше недели, а с ней он выглядел гораздо старше своих тридцати шести лет.
– Тогда чего же ты ждешь? – поторопил его Джулс. – Выкатывайся из моей квартиры и разберись со своей женщиной мечты!
Джулс поднялся и потянул за ручки инвалидной коляски Цезаря, но тот нажал на тормоз и не дал своему другу откатить его от письменного стола.
– У меня нехорошее предчувствие, – тихо сказал он и поднял голову. При этом посмотрел голубыми глазами сквозь Джулса, словно того и не было в комнате. Этот безучастный взгляд пугал людей, которые не знали Цезаря, особенно когда он погружался в такое состояние по несколько раз в день и, очевидно, часто без повода. Хотя у него был абсолютно отсутствующий вид, Джулс знал, что в такие секунды его друг переживал самые светлые моменты. Потом Цезарь снова резко осознал, что уже никогда не сможет ходить, потому что алкоголик, сбивший его на парковке «Макдоналдса» перед драйв-ин, не сядет в машину времени и не отменит свою поездку в пьяном состоянии.
– Спокойствие, дружище. Я много лет принимал в службе 112 самые жуткие звонки и уж, наверное, смогу успокоить пару трусишек.
– Я не об этом.
– А о чем?
– Именно ты, Джулс. После всего, что с тобой случилось. Как раз тебе стоит держаться подальше от людей, которые находятся в чрезвычайных ситуациях.
– Имеешь в виду, от таких людей, как ты? – Джулс сел на корточки перед коляской, чтобы посмотреть в глаза лучшему другу.
– Что ты имеешь в виду?
– У тебя действительно свидание?
Застигнутый врасплох таким поворотом разговора, Цезарь не смог сдержать слез.
– Ты мой лучший друг? – спросил он Джулса и взял его за руку.
– С начальной школы.
Был период, когда они разошлись: в одиннадцатом классе оба влюбились в одну и ту же девочку. Но они преодолели даже этот кризис. В конце концов между Цезарем и Даяной даже возникла сердечная дружба, хотя школьная красавица отдала предпочтение Джулсу.
– Будь я геем, женился бы на тебе, – пошутил Джулс.
– Тогда не расспрашивай меня, хорошо?
Джулс встал и поднял руки, словно сигнализируя, что безоружен.
– Ты ведь не наделаешь глупостей? – спросил он Цезаря, который развернул свою коляску и покатился в сторону прихожей.
«Когда-нибудь он не выдержит, – предсказывала Джулсу Даяна. – Цезарю даже не хватило силы воли, чтобы как баскетболисту бросить курить, а как ему пережить поперечный паралич?»
– Скажи мне, что ты на самом деле задумал сегодня вечером? – крикнул он вслед Цезарю.
Его лучший друг ответил ему цитатой Тома Круза из «Лучшего стрелка», которую они в шутку использовали со школьных времен:
– Я не могу тебе сказать, Джулс. Иначе потом мне придется, к сожалению, тебя убить.
4