Сборник – Восемь лучших пьес «ЛитоДрамы-2019 (страница 5)

Входит Вика с подносом. Молча ставит кофе, уходит.

БОГДАНОВ. И вот какая интересная картина складывается. Работаешь давно, опыт есть, пишешь хорошо. (Отпивает кофе.) Ты в корреспондентах не засиделась?

ИРИНА. Что вы имеете в виду?

БОГДАНОВ. Разговор пока между нами. В ближайшее время я отправлю Денисова на пенсию. Мне нужен крепкий, толковый зам. Молодой, энергичный, профессионал. Понимаешь? Со стороны брать никого не хочу, а в редакции ты единственная достойная кандидатура. Что скажешь?

ИРИНА. (После паузы.) Неожиданно…

БОГДАНОВ. Это для тебя неожиданно. Я-то к тебе давно присматриваюсь. Мне нравится, как ты работаешь. И у ребят в авторитете.

ИРИНА. Лев Петрович… а не рано Игоря Ивановича в отставку? Он для всей редакции стержень.

БОГДАНОВ. Не рано. Человек он, конечно, опытный, уважаемый, поработал на славу. Скажем спасибо и проводим на заслуженный отдых. Годы свое берут, деваться некуда. Тормозить начал Игорь Иванович, понимаешь? Зациклился на качестве информационного продукта, будто все еще в советской редакции работает. Эпоха другая, требования другие, а он все тот же. Младших коллег зажимает, и многие недовольны. Мне это не нравится.

ИРИНА. Правильно зажимает. Если нас не зажимать, мы такое сырье сдавать будем… Я-то изнутри знаю. Вот вы похвалили мою статью. Так Игорь Иванович над ней очень сильно поработал. Главное – смысловые акценты расставил как надо. Я сама не додумалась, опыта пока не хватает. И, если честно, под материалом должна стоять и его подпись.

БОГДАНОВ. Что ты так Денисова защищаешь? Можно подумать, я собрался гнать его пинком под зад.

ИРИНА. А что, нет?

БОГДАНОВ. Не волнуйся. Все будет красиво. Проводим со всем уважением. Цветы, грамоты от редакции и Союза журналистов, премию выпишем… Но уйти ему придется. У меня большие планы по развитию сайта, и он в них не вписывается. А ты вписываешься.

ИРИНА. По-человечески, если не для передачи… Нельзя его увольнять, Лев Петрович.

БОГДАНОВ. Это еще почему?

ИРИНА. На нем большой кредит. Чтобы выплатить, надо еще года два поработать. Взял на операцию жены.

БОГДАНОВ. Вот как? Не знал. (Пауза.) Ну и как прошла операция? Успешно?

ИРИНА. Вроде да.

БОГДАНОВ. Ну и слава богу. А кредит не аргумент. Выплатит как-нибудь, не маленький. Ничего себе – два года! За два года много чего произойдет. Мне нужна молодая динамичная команда, с которой можно делать информационный бизнес. При чем тут Денисов? Он и с компьютером-то на «вы». Только и умеет, что писать и тексты править, а поди ж ты… Знаешь, что он мне на днях заявил? Что на нем вся редакция держится. Мания величия на старости лет накрыла.

ИРИНА. Вообще-то, во многом так и есть. Ребята его, может, и не все любят, но уважают. Злятся, конечно, когда заставляет тексты переписывать, но уважают. И вот что, Лев Петрович… (Пауза.) Может, не мое дело, но, прежде чем увольнять Игоря Ивановича, вы бы посоветовались с Вилюйским. Ну, в смысле с нашим учредителем. На всякий случай.

БОГДАНОВ. Поговорю, конечно. Я не могу уволить заместителя главного редактора без согласования с хозяином. А что?

ИРИНА. Вы у нас недавно, еще не знаете… Два года назад, когда Вилюйский шел в Госдуму, Игорь Иванович работал в его избирательном штабе спичрайтером. И поработал здорово. С тех пор у них с Вилюйским хорошие отношения, чуть ли не дружеские. Игорь Иванович просто это не афиширует.

БОГДАНОВ. (После паузы.) Да, это нюанс… Учту. Спасибо, что сказала. Аргументы для хозяина я найду. А ты пока морально готовься. Мне в общем нравится твоя щепетильность по отношению к Денисову. Старший коллега, наставник и все такое. Но, во-первых, ты его не подсиживаешь. Уволить его – мое решение, так что не парься. А во-вторых, жестче надо быть, решительнее. Время сейчас такое – не до лирики. Согласна?

ИРИНА. Я подумаю.

БОГДАНОВ. Вот и думай. (Пауза.) Давай сегодня поужинаем вместе. Продолжим разговор в спокойной обстановке. Есть что обсудить и вообще…

ИРИНА. (После паузы, не глядя на Богданова.) Сегодня не могу. Родители устраивают семейный вечер.

БОГДАНОВ. (Безапелляционно.) Значит, завтра. Я закажу столик в «Короне». И не откровенничай пока ни с кем. Разговор между нами.

Редакционная комната. Ирина сидит за компьютером, что-то пишет. Врывается Максим Коняхин.

МАКСИМ. (С порога.) Ирка, бросай работать. Седьмой час уже. Пошли в кафе, шампанского выпьем.

ИРИНА. С чего это?

МАКСИМ. Поздравь – в первый раз материал вышел почти без правки. Что это с Денисовым? Или я писать наконец научился? В общем, проставляюсь.

ИРИНА. Поздравляю. Не научился. Пей сам.

МАКСИМ. (Опешив.) Что ж так неласково, маманя? Я тебя вроде ничем не обидел.

ИРИНА. Меня – нет. Игоря Ивановича – да.

МАКСИМ. А-а-а… ты про тот случай.

ИРИНА. Про тот, Максик, про тот. Денисов с тобой просто больше не хочет связываться. Стукачом брезгует. Так что смело пиши что хочешь. И от читателей огребай. Ты чат смотрел? (Смотрит в компьютер, читает.) «Кто-нибудь, объясните автору, что нельзя так писать: “Неумолимые наручники правосудия сковали преступника на ближайшие два года”. Это информационная заметка или пародия?». А вот еще: «Событие на копейку, а наваляли на весь рубль. Словоблудие в чистом виде. К смыслу не продерешься…». Это все про твой не правленный Денисовым материал.

МАКСИМ. Ну и что? На всех не угодишь.

ИРИНА. И не надо. Ты, главное, уже угодил главному.

МАКСИМ. Ир, ну зачем ты так? Ну, хочешь, я перед Денисовым извинюсь?

ИРИНА. Я, Максик, одного хочу: чтобы ты меня оставил в покое. Иди уже, седьмой час. Посиди в кафе, шампанского похлебай, ощути себя крутым журналистом. А мне работать надо.

МАКСИМ. (После паузы.) Что-то ты мне сегодня не нравишься, маманя. Надменная стала, а с чего? Не с того ли, что нынче битый час просидела у Богданова? Кофеек пили, о чем-то судьбоносном беседы беседовали?

ИРИНА. А ты спроси у Богданова. Он все доступно объяснит. Тебе понравится.

Максим молча выходит. Ирина, опустив голову, прячет лицо в ладони. Входит Денисов.

ДЕНИСОВ. Что с вами, Ирочка? Вам нехорошо?

ИРИНА. Да нет, Игорь Иванович, устала просто.

ДЕНИСОВ. Ну так поезжайте домой отдыхать.

ИРИНА. Дома никто не ждет, так что спешить некуда.

ДЕНИСОВ. Значит, со своим молодым человеком вы расстались безвозвратно?

ИРИНА. Еще безвозвратнее. Забрал свою зубную щетку и заявил, что раз я не читаю его блог, то о чем со мной говорить. И гордо удалился. Наверно, искать родственную душу.

ДЕНИСОВ. М-да… Сердце блогера склонно к измене. По-моему, вы легко отделались. Мог напоследок и денег занять.

ИРИНА. Откуда вы знаете? Занял… пятьсот рублей. Больше не было.

ДЕНИСОВ. Не жалейте. Пятьсот рублей за полученный опыт и обретенную свободу – это не деньги. Зато теперь вы открыты для новых отношений.

ИРИНА. Спасибо, мне и старых надолго хватит. Работать надо. (Пауза.) Игорь Иванович, я тут сюжет романа в первом приближении набросала. Хочу, чтобы вы оценили… Ой, я не спросила: у вас время-то сейчас есть?

ДЕНИСОВ. Есть, Ирочка. В больницу поеду только через час. Я весь внимание.

ИРИНА. Тогда давайте я буду делать кофе и рассказывать. (Подходит к столику, ставит чайник и одновременно говорит.) Героиней будет молодая дура.

ДЕНИСОВ. Смело… И в чем же выражается ее дурость?

ИРИНА. А запросы у нее несовременные. Живет неплохо, работает с удовольствием. При этом выглядит хорошо и на недостаток мужских взглядов не жалуется. Есть и вполне выгодные варианты. В общем, почти в шоколаде.

ДЕНИСОВ. А что не так?

ИРИНА. Варианты исключительно постельные. Само по себе это не страшно, потому что героиня в расцвете лет и вовсе не монашка. Думает: ну ладно, с этим обожглась, но уж следующий-то… А следующий – плюс-минус такой же. И ничего ему не надо, кроме постели. И получается, что у девушки тело в порядке, а душа в анабиозе. Интим есть, а любви нет. Понимаете?

ДЕНИСОВ. Отлично понимаю. Что дальше?

ИРИНА. (Ставя на стол чашки с кофе.) А дальше появляется герой. Я вам говорила: это немолодой человек, героине ровно в отцы… С чего бы им интересоваться? Но в нем есть то, чего не хватает в ровесниках: ум, доброта, надежность. Спокойная основательность. Многое испытал и пережил. И даже его седина не отталкивает, потому что красивая. Такой, что ли, настоящий, не виртуальный. Сначала героине с ним просто интересно. Потом очень интересно. А затем она вдруг осознает, что он ей уже небезразличен… Так бывает?

ДЕНИСОВ. Бывает, почему нет? Молодые женщины нередко влюбляются в людей много старше их.

ИРИНА. А вот смысла влюбляться нет. Ни малейшего. Дело даже не в его годах. Просто он женат – раз и навсегда. Я уже не говорю, что он небогат и ничего не может дать героине… кроме себя. Но ведь ей ничего другого и не надо. Тянет к нему, и все.

ДЕНИСОВ. Да, сложная ситуация.

ИРИНА. Я же говорю: дура.

ДЕНИСОВ. Совсем даже не дура, не согласен… Ситуация вполне жизненная и психологически объяснимая. Душа, тем более женская, не может вечно быть в анабиозе. Рано или поздно она проснется и потребует своего. И если она выбрала человека, тут уже неважно, богат он или беден, молод или стар.