Сборник – Тайная история отечественной внешней разведки. Книга 2 (страница 4)

Подытоживая написанное ранее об активной разведке А. И. Куком, Станислав Степанович делал обоснованный и крайне важный вывод: активная разведка «выявляет признаки нового вида войны – тайной; она опаснее и изнурительнее открытых вооруженных столкновений».

В заключении главы «Значение разведки» автор пророчески писал: «Вообще вопрос о тайной разведке, уже теперь крайне серьезный, имеет тенденцию в будущем развернуться во всей широте, преследуя цель – уже в мирное время тайной войной (выделено мной, – О.Х.), до того подорвать мощь соседа, что вооруженная рука последнего в решительную минуту останется или неподвижной, или же удары поднятой руки будут бессильными».

С.С. Турло предуведомлял читателей, что «область работы разведки весьма широкая и разносторонняя и охватывает почти все стороны государственной жизни… Разведка, имеющая целью облегчить путем разоблачения явных и тайных обстоятельств, действий и намерений противника, борьбу своего государства или класса с другими государствами или классами, должна проникнуть во все области их жизни. И сообразно этому она распадается на виды: военную разведку, экономическую, политическую и дипломатическую».

Намного опережая своих современников, Турло прозорливо отмечал, что «существует еще разведка психологическая, упускаемая ныне из виду всеми теоретиками разведывательной службы»[33].

Характеризуя сущность и задачи этой разведки Станислав Степанович писал: «Всякое познание противника имеет целью отыскание в нем опасных для себя качеств на предмет обезвреживания их и одновременно с этим находить его слабые стороны для нанесения ему решительного и наиболее чувствительного удара». При этом он подчеркивал, что «психология массы в войне играет решающую роль, однако она зависит от экономических, социальных, национальных и иных свойств этой массы… В этой области более чем в какой-либо другой разведка может активными действиями достигнуть максимальных результатов при минимальных потерях со своей стороны».

Эти положения целесообразно сопоставить с более поздними теоретическими положениями зарубежных авторов и теоретиков психологической, или информационно-психологической войны.

Турло скромно отмечал, что «психологическая сторона в деле разведки не новшество, не открытие… Весь вопрос в том, что она не была систематизирована, не была в достаточной мере научно обработана… Но в настоящее время идет усиленная работа над организацией этой области работы, над систематизацией ее».

Задачи психологической разведки были сформулированы С. С. Турло следующим образом:

1) … стремится исследовать быт, мировоззрение настроения, обычаи, традиции, стремления, нравственные качества, материальные и семейные обстоятельства командного состава, дипломатов, крупных чиновников, политических и общественных деятелей различных партий и групп, крупных коммерсантов, артистов, художников, поэтов, преступников.

2) Выясняет стремления и настроения отдельных национальностей и, учитывая причины антагонизма, разжигает национальную вражду, искусственно поддерживает автономные вожделения и поощряет стремления к отделению.

3) Зорко следит за всеми проявлениями классовых противоречий, искусственно обостряет взаимную вражду, толкает классы на борьбу друг с другом, разрушая единство, разлагая массы населения и армию».

Главное назначение контрразведки С. С. Турло определял следующим образом: «Ловля шпионов – дело абсолютно необходимое, но еще важнее предупреждать зловредную работу шпионов. Контрразведка обязана бороться со всяким злом, разлагающим тыл страны, и охранять фронт от покушения со стороны неприятельских шпионов, своих собственных изменников и предателей». Сведения, получаемые контрразведкой, подчеркивал Станислав Степанович, должны предупреждать события.

Поскольку, «если государства, не уделившие достаточного внимания организации разведки платили за это ценою колоссальных потерь, то та же участь неминуемо постигнет и те из них, которые будут у себя держать в запущении контрразведку. …иностранному шпионажу необходимо противопоставить свой контршпионаж. И тем более теперь, когда шпионаж принимает такие грандиозные размеры». А для этого «необходимо иметь специалистов, изучивших контрразведывательное дело и с любовью относящихся к нему… …ибо здесь приходится оперировать мыслями и намерениями людей, очень тщательно и хитро скрываемыми, а не с конкретными ощутимыми объектами».

Следуя известной логике «подобное лечится подобным», пояснял Турло, «контрразведка борется со шпионажем теми же средствами, каковые этот последний применяет для достижения своих целей… Знание своего противника есть залог победы, поэтому и контрразведка должна изучать своего противника, его оружие и способы употребления его».

Необходимость профессиональной подготовки оперативного состава для решения новых задач обеспечения безопасности страны в условиях мирного времени была очевидна для руководства КРО[34].

В этой связи для обучения крокистов[35] было подготовлено учебное пособие «Азбука контрразведчика». (С уверенностью можно утверждать, что участие в его создании принимал и А. Х. Артузов)

«Разведка и контрразведка, – заключали неизвестные авторы «Азбуки…», – ведут между собой жестокую борьбу. Кто лучше и тоньше замаскирует своих агентов, кто лучше сохранит тайну организации, кто… лучше использует средства, могущие быть использованными, тот будет победителем».

Теоретические выкладки «Азбуки контрразведчика» основывались на реальных результатах практической деятельности КРО. На момент написания работы сотрудникам отдела удалось создать устойчивые каналы продвижения дезинформации о численности и вооружении Красной Армии, экономических и мобилизационных возможностях СССР в руководящие центры спецслужб ряда европейских стран[36].

Неизвестные авторы «Азбуки…» справедливо отмечали, что «на разведку и на контрразведку отнюдь не следует смотреть как на ремесло, это – в полном смысле слова, – искусство».

Отмечая целесообразность использования легендирования, то есть, дезинформирования противника, для создания условий, максимально обеспечивающих безопасность страны, «Азбука…» подчеркивала «Нужно помнить, что легенда имеет своей целью раскрытие существующих организаций или группировок, выявление ведущейся контрреволюционной или шпионской работы, но отнюдь не для вызова к такого рода деятельности кого-либо, что преследуется законом и принципами контрразведывательной работы» (выделено в тексте «Азбуки…»).

Для пресечения шпионской работы, – по мнению авторов, «мало выявить такового, нужно выяснить, что именно данный шпион делает, что его интересует, откуда и из каких источников он черпает сведения, нельзя ли начать снабжать его дезинформацией, не выполняет ли он еще какие-либо иные задания, и выявить круг его знакомств, линию его связи вверх к резиденту и вниз к другим агентам». Тогда появляется возможность путем дезинформации сбить с толку разведку противника, а в случае надобности – выхватить (арестовать, – О.Х.) целую шпионскую группу.

Важно отметить, что, как показывает изучение архивных документов ОГПУ, острие «разящего меча» контрразведки было направлено не внутрь страны, а вовне, на зарубежные эмигрантские центры, которые активно использовались иностранными разведками для шпионажа и диверсий против СССР. Поэтому в «Азбуке контрразведчика» обоснованно внимание уделялось и белой эмиграции и особенностям иностранного шпионажа, осуществляемого при ее поддержке.

Размышляя об истоках зарождения оперативного искусства КРО ОГПУ, член Президиума Общества изучения истории отечественных спецслужб В. М. Мерзляков писал: «они складывались за счет синтеза высокой энергии идеалов революции и творческого развития методов царских спецслужб, осмысления уроков гражданской войны. Уже в конце 1921 года на занятиях для оперативных сотрудников, проводившихся на базе Особого отдела ВЧК, прямо указывалось: «наша цель – организация научной контрразведки». А для этого было необходимо «пересмотреть и отвергнуть устаревшие приемы и методы, «улетевшие навсегда вместе с партизанщиной и горячностью первых лет революции, сделать выводы из ошибок спецслужб царской России»[37].

Это, в конечном счете, вывело ОГПУ – НКВД СССР в число ведущих спецслужб мира.

Разумеется, на восприятие угрозы шпионажа со стороны иностранных спецслужб и на предпринимавшиеся в этой связи меры по повышению бдительности населения не могли не влиять политические выступления и директивы И. В. Сталина. Особенно его заключительное слово на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) 1937 г.

Тогда вождь призывал «Помнить и никогда не забывать, что пока есть капиталистическое окружение, – будут и вредители, диверсанты, шпионы, террористы, засылаемые в тыл Советского Союза разведывательными органами иностранных государств, помнить об этом и вести борьбу с теми товарищами, которые недооценивают значения факта капиталистического окружения, которые недооценивают силы и значения вредительства»[38].

В этой связи приведем конспект указаний И. В. Сталина 21 мая 1937 г. о задачах разведки и контрразведки:

«1. Нужно иметь в разведке правильную цель и установку, определить кто наши враги. Немцы знают кто их враги, поэтому они устремились к нам насаждать свою сеть.