Сборник – Сумерки души (страница 51)

Ляжет по хвое пепельной пылью. И поутру в ней, как будто пацан, Солнечный луч пляшет кадрилью.

Умирал старик

На бульваре листья каштанов Пожелтели от летней поры. Их верхушки смотрят печально В окна зданий, сомлев от жары. А под ними аллеей неспешно Суетится, проходит народ. Пробегает понурый, уставший, Полон мыслей своих и забот. А в тихой больничной палате С открытым настежь окном Одинокий старик умирает Этим жарким печальным днём. Тает боль в измученном теле, Сила, ловкость уходят в руках. Всё уходит в серое небо, В никуда, навсегда, на века.

Старик и Ангел

Со стариком на исходе лет Беседовал Ангел однажды. Спорили долго, искали ответ, Как должен прожить жизнь каждый. «Знаешь, – сказал посланник небес, — Ведь могу показать я тебе, Как тебя сбивал с пути бес, Как сытно ты жил, как в нужде». И увидел старик всю свою жизнь И две пары следов по ней рядом. «А кто со мной шёл, Ангел, скажи?» — «Тебя я ограждал от ада». Заметил одну странность старик, Что порою следов только пара. «То время проблем, бед и интриг», — Разъяснил старику его Ангел. До слёз огорчён старик и сник. Получилось, что всякий – брат, Если ты хоть чего-то достиг, И никого, когда вдруг беда. «Что же, выходит, меня ты бросал, Когда жизнь оголяла фланги?» — «Тебя в этот миг я нёс на руках!» — Ему тихо ответил Ангел.

Йети

Где таял, срываясь в потоки, В ущелье Тянь-Шаня ледник, Свой век завершал одиноко Последний из йети – старик. Проживал земной путь долго. Стал квёлый, жилец никакой, И шерсть-то не грела толком, Что-то ныло под левой рукой. По высокому плато к пещере Всё тянулся ноги босой след. Ныл шрам в неуютной постели, Нанесённый барсом в броске. Синих гор красота, как прежде, И стабильна вершин высота. Вкус сладости ягод всё тех же, Не сменился в тайге за века. Клочки шкуры седели, редели, Да тоска, что нельзя разделить. Им нажитые чувства тускнели.