Сборник – Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики (страница 7)
– Почему же не дать, конечно, дадим. И даже микрофон для этого предоставим. Только у этого микрофона фича такая… (Провайдеры вздрогнули.) Режет фейки – и всё тут. Он их запикивает, а правду спокойно пропускает, говорите на здоровье.
Выпустили к микрофону первого мудреца из тех самых «санитаров леса» – не забыли ещё? Они умеют словеса плести не только письменно, но и песни петь: и дрю-дрю-дрю, и так, и этак. И льют воду, и льют, заслушаться можно. Красота! А в стакан заглянул – пусто! Только тут даже такой могучий талант не сработал. Стоит, песни распевает – рот открывается, а в лесу только и слышно: пик, пик, пик, пик.
Только собрались провайдеры опять возмутиться, как среди сплошного пиканья раздалось на весь лес:
– Во, блин, попали!
– Вот видите, – опередил норовящих разразиться негодованием провайдеров старец, – правду пропускает. И впрямь, попали вы…
И как будто завьюжило слегка, и как-то неуютно сделалось…
Старец между тем продолжал:
– Вы вот лохмотья-то нашли, а «Ямахи» свои, – он кивнул в сторону снегоходов гостей, – заменить на что попроще не догадались, радетели народные. И питьё с собой нескромное притащили. Думали, не наше дело?
Декабрь обернулся к своим братьям:
– Ну-ка, братец Февраль, что у них там?
Совсем уж молодой юноша быстро вскочил и затараторил:
– Коньяк «Реми Мартен Луи Тринадцатый Чёрная жемчужина», микс множества коньяков выдержки от сорока до ста лет, стоимость свыше пятидесяти тысяч долларов США, среди почитателей – Её Величество королева Елизавета Вторая и сэр Уинстон Черчилль.
Тут юноша запнулся и после небольшой паузы произнёс:
– Впрочем, в кейсе вон той «Ямахи» лежит бутылка с коньяком того же названия трёхлетней выдержки, ценности не имеет.
За одним из столов послышался отчётливый скрежет зубов. Седобородый, не обращая внимания на посторонние звуки, благосклонно поблагодарил юношу и обратился к гостям:
– Знаете, в чём ваша ошибка? Мы – сказочные персонажи и очень дорожим любовью и памятью людей, в отличие от вас, сколько бы красивых слов вы этим людям не говорили. Поэтому только тупой и бесчувственный человек, не понимающий такой простой истины, мог додуматься сделать нас соучастниками своих грязных делишек. Мы могли бы продемонстрировать модные у вас нынче политкорректность и толерантность и отказать вам, сославшись на недопустимость тринадцати месяцев в году (суеверные, мол), или ещё чего-нибудь в том же духе, но не будем этого делать.
Старик перевёл дыхание. На поляне стояла тишина, и только тихонько потрескивали угли в костре.
– А то могли бы и вовсе вас не принять. Подумаешь, что с нас взять? Может быть, мы и не существуем вовсе? Только когда мы получили ваши презентации, совсем тоскливо стало. Это что же с миром делается, если уже сказочных персонажей в реал потянули – тёмные дела творить? И решили всё-таки встретиться да самим посмотреть: может быть, ещё не всё потеряно? Ведь вы когда детям своим сказки рассказываете, вы же точно понимаете, где Свет, где Мрак, где Добро, где Зло, где Правда, где Ложь. Да и сами это знали, когда маленькими были. Что же с вами такое сделалось, что всё с ног на голову перевернулось?
Старый Месяц опять помолчал немного, потом продолжил:
– Хороши, нечего сказать. Давайте, мол, в сказке халяву себе поищем! А где труд тяжкий над новым продуктом? А где прибавленная стоимость? Короче, вот и решили мы обратиться к вам воочию: не превращайтесь вы в тех жаб, которых мы вам показали, оставайтесь людьми, верните себе детскую веру в добро.
Гости молча внимали словам Декабря. Слышали? Нет ли? Прониклись ли? А между тем на столах появились маленькие серебряные стаканчики, и седобородый обратился к гостям:
– И в знак того, что вы нас поняли и приняли сказанное, давайте закрепим это глотком содержимого из ваших бутылок, о которых давеча разговор был.
Это дело другое. Сразу все зашевелились, зашумели, запотирали ладошки. Кто-то принёс и «Реми Мартен». Наполнили стаканчики. Однако чуткие провайдеры от питья отказались. Мало ли что, в сказке всё-таки находимся. Вдруг рога вырастут? Отговорились: нам, дескать, ещё снегоходы из леса выводить, а за руль подшофе – ни-и-и-ззя! А менеджеры, беспредельщики да мудроплёты – тут как тут. Когда ещё доведётся такого напитка попробовать, которым сама английская королева не брезговала?
И братья-месяцы стаканчики тоже подняли, пробуют, причмокивают, улыбаются. Только менеджеры один за другим рожи кривят. А старик тут и говорит:
– Да, ребята, забыл сказать, мы тут колданули маленько. Теперь это не коньяк, а кипрей, напиток из иван-чая. Вещь для здоровья полезная, только есть у неё фича такая (гости насторожились) – отведавший этого чая врать больше никогда не сможет.
При таких словах менеджеров из-за столов будто вихрем вымело. Давай скорей пальцы в рот совать.
А старик смотрит на них и печально так улыбается.
– Да пошутил я. Обычный чай. То проверка вам была. На вшивость, так сказать. Хотелось посмотреть ещё раз, поняли ли вы хоть что-нибудь. Да видно, бесполезно с вами дело иметь, и не нашими аргументами вам души править. Так что ступайте отсель, да и живите как вам ваша совесть подскажет, если осталось ещё что-нибудь от неё.
И запуржило, замело на таких его словах, да так, что вытянутой руки не видно. Впрочем, никто и напугаться не успел, как всё стихло. Только глядь – нет никого, и даже кострища не видно…
Когда на трассу выбрались, даже посветлело немного. Пока охрана снегоходы на трейлеры грузила, решили перекурить. Выпить бы по глотку, да стрёмно как-то, после происшедшего-то.
– Это всё ты! – толкнул плечом один соискатель сказочной выгоды другого. – «Скорей надо, скорей! Быстрей вопрос решим, в новом году уже с тринадцатью месяцами будем!». Переждали бы Новый год, всё бы в шоколаде было. Ты видел, какой сопляк на месте января сидел? Как там, в сказке-то? Чей месяц, тот и главный вроде. Мы бы его быстро ушатали. Сделали бы ему олл-инклюзив какой-нибудь пожизненный, да танчики сверху в качестве бонуса – пусть позабавляется малец, жалко, что ли? Какие у них там развлечения в лесу? А насчёт пожизненного, сам понимаешь…
Говоривший фальшиво пропел: «Ничто не вечно под луной» и сердито сплюнул в рыхлый снег.
Вот так закончилось путешествие за сказочной халявой. Без вредных, в общем-то, последствий. Только беспредельщики да мудроплёты первое время странно себя вели. Вдруг посреди какой-нибудь своей речи замолкнут внезапно, глаза внутрь себя заведут и к чему-то как будто прислушиваются. Потом-то их отпускает, конечно, опять люди как люди.
А тринадцатый месяц в году кое-кто и без колдовства себе сделал. Не верите? А посчитайте, сколько месяцев в году по двадцать восемь дней будет? То-то ли! Опять же и считать просто – ровно по четыре недели в каждом отчётном периоде. Для вашего же удобства.
Что вы говорите? У вас всё не так? Ну, это пока. И тогда мы идём к вам!
Андрей Петухов
Жду своего чеLOVЕка
…и дам тебе ключи Царства Небесного:
и что́ свяжешь на земле,
то́ будет связано на небесах,
и что́ разрешишь на земле,
то́ будет разрешено на небесах.
(главы из романа)
– Не срывайте с людей маски, возможно, это всего лишь намордники! – Катя стянула с лица смешную «одноразовую» маску, выбросила её в урну, весело изобразила страшную рожицу и по-вампирски клацнула зубами. – Р-р-р! Увожу мужей, совращаю девственников!
Алексей от души рассмеялся и приветствовал её преувеличенно торжественным поклоном.
– Ну здравствуй, грабли! – надула губы Катя, игриво поцеловала Алексея в щёку и цепко взяла его под руку. – Давненько не виделись…
Алексей даже не подозревал, каким коварным окажется путь этого поцелуя.
– Грабли?.. Причём тут примитивное сельскохозяйственное орудие? – спросил он серьёзно, но глаза его смеялись.
– Ты же был по уши влюблён в меня! Почему не звонил? Думал – само рассосётся?!
Катя соблазнительно провела ладонями по своей безупречной талии. Алексей ответил ей обезоруживающей улыбкой.
– Признавайся, негодяй! – рассмеялась она. – Думал увидеть меня потрёпанной жизнью? С кривыми зубами, на голове мочалка, на теле нет живого места от целлюлита?!.. Ан нет! Я всё та же неотразимая Кэт! Сногсшибательная красотка! Фигура идеальная, поскольку питаюсь исключительно мужскими сердцами!
Алексей неопределённо махнул рукой. Завязать узел в жизни бывает легко, а вот распутывать его порой приходится целую жизнь.
– Всё так же трудишься волшебницей?
Катя выдержала аристократическую паузу.
– Разумеется, ещё какой! Прожжённой! Существую на средства влюблённых в меня мужчин, – высокомерно подтвердила она. – Я целеустремлённая и позитивная. Исполняю исключительно свои желания… Живу по принципу «Любить нельзя использовать». Где ставить запятую в этой фразочке – выбираю сама! Работа у меня обыкновенная – выдаю пинки и меняю проигрыватель на выигрыватель. Адекват – не наш формат! Меня есть за что носить на руках… Однако не всё, что происходит в моей жизни, радует.
То и дело она демонстративно доставала модный телефон.
– Недешёвый матюгальник! Навороченный! – махнула она им, перехватив любопытный взгляд Алексея. – Одна из последних моделей. Всё гениальное просто, красиво и дорого.
Алексей открыл перед ней дверь кафе. В гардеробе Катя задержалась у зеркала и осталась довольна своим внешним видом.