Сборник – Наследие литературы XXI века (страница 20)
– Та-а-ак, Бианки, Мамин-Сибиряк… А «Три мушкетёра» ты читал?
– Нет. Что ещё за мушкетёры? Я вообще ненавижу читать!
– Жаль. Я в десять лет зачитывался ими. Попробуй!
– Не хочу… – пробурчал Саша и вновь принялся за свою книгу – мостик к вожделенному телефону.
«А что читает твой сын?» – написал Игорь Ирине. – «Ой, это больная тема, не спрашивай! Он не любит читать», – быстро ответила она, сопроводив сообщение грустным смайликом.
– А у вас есть дети? – спросила Сашина мама.
– Да. Дочка, ей девять.
– А она читает?
– О да, она много читает… «Это одно из редких удовольствий в её жизни», – подумал Игорь.
– Наверное, с девочками проще, – предположила женщина.
– Да, несравнимо проще. Несравнимо…
«Интересно, почему он спросил про Серёжу? – подумала Ира. За четыре месяца переписки они ни разу не упоминали детей. – Значит ли это, что у него серьёзные намерения? Странно!»
Уложив волосы, она сделала селфи и пошла собираться на маникюр. Через пару часов она должна быть уже на вокзале. Одевшись в новую яркую шубку, Ирина не удержалась, сделала ещё одно селфи и отправила Игорю: «Вдруг не узнает среди встречающих?»
Ей было любопытно, как он выглядит на самом деле. По фото сложно было угадать рост, комплекцию. Иру привлекали высокие мужчины, но Игорь ей тоже нравился: эрудицией, чувством юмора, какой-то старомодной тактичностью. Они могли говорить обо всём на свете, но Игорь ни разу не позволил себе задать вопрос о её личной жизни, выспрашивать подробности.
Он знал о ней ровно столько, сколько Ира сама рассказала: в разводе, есть сын. И решился приехать только после того, как она недвусмысленно намекнула ему, что на ноябрьских каникулах сын уедет к отцу и она будет одна.
«Ты очень красивая», – ответил Игорь.
Отправила улыбающийся смайлик и позвонила сыну. Он вчера впервые летел один и был страшно горд этим. А ещё счастлив: в семье отца завели собаку, о которой он мечтал. Но Ира, став матерью в восемнадцать, только сейчас, когда сын стал самостоятельным, начала жить так, как жили её беззаботные ровесницы в двадцать. И сковывать себя новыми обязанностями – браком, детьми и собаками – не собиралась. В восемнадцать лет она, выйдя замуж, сбежала от строгих родителей, а ещё через семь, получив в наследство от тёти квартиру в Питере, сбежала от мужа.
Сейчас Ирину полностью устраивала её жизнь. Необременительная работа, хорошая квартира, взрослый сын, поклонники и свобода от обязательств. На ближайшую неделю она отменила все дела и всех поклонников. Всё-таки Игорь ей нравился. «Возможно, я даже влюбилась», – подумала она и хмыкнула. Маникюрша удивлённо подняла на неё глаза.
– Нет, ничего, вспомнила забавное. «И правда, что может быть забавней, чем влюбиться в человека, которого ни разу не видела и о котором ничего не знаешь?
Хорошо, что хватило ума не предложить остановиться у меня…»
– Мама ты такая красивая сегодня!
Пока грузились в машину, розовая шапка с помпоном упала Мусе на глаза, и из-под неё выглядывал только веснушчатый нос. Лена поцеловала её в нос и поправила шапку.
– Как ты можешь знать, если у тебя глаза закрыты?
Муся засмеялась.
– Мам, правда! Ты очень-очень красивая сегодня! Всегда делай такую причёску!
Заплетённые на ночь волосы волнами струились по плечам – вместо обычного пучка. Лена хотела их заколоть по привычке, но решила не портить локоны: времени на укладку у неё не было.
Кабинет врача был на первом этаже жилого дома, но с крутой лестницей без пандуса. Пришлось поднять сначала кресло, потом возвращаться за Мусей. Лена, не привыкшая обращаться за помощью, совсем запыхалась.
Иглотерапевт оказался мужчиной средних лет.
– Ну что же вы не сказали?.. Я бы помог! – укоризненно воскликнул он, посмотрев на неё специальным, мужским взглядом.
Лена, отвыкшая от подобного внимания, и без того раскрасневшаяся от напряжения, совсем залилась краской. Во время приёма она украдкой посматривала на себя в зеркало над раковиной. «И правда, зачем ходить с полуседым пучком и пугать людей? Можно же выглядеть как человек, а не как замученная бытом курица…»
С Вадимом, одноклассником, беззаветно влюблённым в неё со школы, она должна была встретиться в шесть. Нужно было успеть ещё заехать за платьем в пункт доставки и накраситься.
С тех пор, как она под напором Веры согласилась на встречу, что-то изменилось. Лена будто проснулась от спячки. За эти годы она настолько привыкла быть пустым местом, на котором ни у кого не задерживался взгляд, что совершенно забыла ощущение интереса к себе как к человеку. Даже Игорь, лучший в мире из мужей, перестал её замечать. Из красивой и жизнерадостной женщины она превратилась в функцию. В фактор выживания долгожданной дочери…
И только после сообщения Вадима, которое она увидела спустя месяцы, так как не заходила в соцсети, в ней что-то всколыхнулось. Остатки чувств, которые плескались на дне воспоминаний о той, прошлой жизни. Ирина вдруг поняла, что они с Игорем живут в параллельных реальностях. И что выбираться из этого колодца ей предстоит одной…
«Ты очень красивая!» – написал Игорь и спрятал телефон в карман, подальше от глаз страдающего Саши. Нащупал в кармане коробочку с украшением. Попробовал представить лицо Ирины, когда вручит ей затейливую авторскую брошь. «А вдруг ей не понравится? Вдруг она даже не поймёт, что это? Ленка бы оценила…»
Сердце вдруг сжалось от давно не испытываемой нежности. «Ленка, такая родная и чужая. Что же с нами случилось? В какой момент мы отдалились друг от друга?» Вдруг Игорю стало мучительно стыдно.
Настолько, что он даже покраснел. «Это была всего лишь ревность. Обычная детская ревность. И обида. Обида на то, что меня, центр вселенной, потеснила маленькая, несчастная девочка – мой ребёнок».
– Вам плохо? – спросила встревоженно Сашина мать.
– Да, мне не по себе. Могу я попросить вас о помощи?
– Ну конечно! Позвать проводницу? Может, валидол? У меня есть!
–
– Скоро доедем! Уже полпути проехали, держитесь. Вот, положите под язык! – Она протянула Игорю блистер с таблетками.
– Нет-нет, всё в порядке, не беспокойтесь! Мне просто нужна ваша помощь. – Он достал телефон. – Могу я прислать вам фото? Если вы не против…
– Да не нервничайте так! Конечно можете! – Женщина торопливо написала свой номер на салфетке и подвинула Игорю.
Саша удивлённо смотрел, как случайный попутчик прислал его маме сообщение, потом сунул ей в руки свёрток и быстро прошёл в тамбур.
– А что он делал в Америке? – Вера выдохнула сигаретный дым в приоткрытое окно.
– Жил, работал… Откуда я знаю?
– И ни разу не был женат?
– Сказал, что был… недолго. Больше для гражданства.
– Вот сукин сын! А жена знала?
– Вер, ну не буду же я у него выспрашивать! Может, лучше нарисуешь стрелки? Я уже забыла, как это делается.
Лена, одетая в новое синее платье, неуклюже пыталась накрасить глаза.
– Эх, горе моё! – Вера потушила сигарету и придвинула к себе косметичку. – Мне кажется, тебе нужен синий карандаш. Он подчеркнёт цвет твоих глаз… Синие глаза, синий карандаш, синее платье, синий чулок… Синяя королевишна! – Вера залюбовалась сестрой.
Лена подошла и закружилась перед зеркалом.
– Ве-ра-а, неужели это я? Совсем забыла, как я выгляжу… Укоротишь рукава?
– Ладно, снимай. Только осторожно, не размажь глаза.
– Мамочка, мамочка! – раздался Мусин крик из коридора.
Вера с Леной бросились к ней. Муся счастливо смеялась, уткнувшись в плечо Игоря, стоящего на коленях у коляски.
– Какие же вы у меня красавицы, девочки! – поднялся на ноги Игорь.
Пассажиры московского поезда рассыпались по зданию вокзала и деловито ринулись к выходу.
К Ирине подошла высокая красивая женщина с ребёнком.
– Вы Ирина?
– Да-а… я Ирина.
Незнакомка протянула ей маленький свёрток.
– Это вам. Игорь просил передать, что ему нужно срочно вернуться. Он вышел на станции «Бологое».
– А как вы меня узнали?