And our great deeds (и о наших великих деяниях = подвигах; deed [di:d] – /книжн./ действие, деяние; /геройский/ поступок), as half-forgotten things (как о полузабытых вещах/делах).
Is there confusion in the little isle (поднялось волнение/возник беспорядок на островке: «маленьком острове»; confusion [kən'fju:ʒ(ə)n] – беспорядок; неразбериха, путаница; isle [aɪl] – /книжн./ остров)?
Let what is broken so remain (пусть то, что разбито/нарушено, таким и останется; broken ['brəʋk(ə)n] – разбитый, сломанный; нарушенный /о законе, обещании/; оскверненный; разоренный, разорившийся; to break [breɪk] – ломать; разбивать; нарушать; to remain [rɪ'meɪn] – оставаться).
The Gods are hard to reconcile (богов трудно примирить /с нами/ = умилостивить; to reconcile ['rek(ə)nsaɪl] – мирить, помирить, примирить):
’Tis hard to settle order once again (трудно вновь устроить/навести порядок; ’tis = it is; once again – еще раз, снова /= one more time/).
There is confusion worse than death (существует беспорядок худший, чем смерть; death [deθ] – смерть),
Trouble on trouble (тревога на тревоге/беда за бедой; trouble [trʌbl] – беспокойство, волнение, тревога; беда, злоключение, неприятность), pain on pain (боль за болью/страдание на страдании; pain [peɪn] – боль; горе, огорчение, страдание),
Long labour unto agèd breath (долгий труд/долгое усилие под постаревшее/престарелое дыхание; labour ['leɪbə] – труд; чрезмерное усилие; unto ['ʌntu:] /книжн./ = to; aged ['eɪʤɪd] – пожилой, старый, престарелый; breath [breθ] – дыхание),
Sore task (мучительная/болезненная задача; sore [sɔ:] – больной; болезненный, чувствительный; воспаленный; вызывающий боль, страдание; мучительный, тяжкий; task [tɑ:sk] – урочная работа; задача; задание) to hearts worn out by many wars (для сердец, изношенных/изнуренных многими годами; to wear [weə] – носить /одежду/; /= wear out/ изнашивать, протирать)
And eyes grown dim (и глаз, ставших тусклыми = ослабевшими; to grow [ɡrəʋ] – расти; становиться /каким-либо/; dim – тусклый, неяркий; слабый /о светящихся объектах/: dim light – тусклый свет; полутемный: dim room – полутемная комната; слабый /о зрении/) with gazing on the pilot-stars (от пристального смотрения на кормчие/путеводные звезды; to gaze – пристально глядеть, вглядываться; pilot ['paɪlət] – лоцман; /ист., поэт./ рулевой, кормчий).
Dear is the memory of our wedded lives,
And dear the last embraces of our wives
And their warm tears: but all hath suffer’d change:
For surely now our household hearths are cold:
Our sons inherit us: our looks are strange:
And we should come like ghosts to trouble joy.
Or else the island princes over-bold
Have eat our substance, and the minstrel sings
Before them of the ten years’ war in Troy,
And our great deeds, as half-forgotten things.
Is there confusion in the little isle?
Let what is broken so remain.
The Gods are hard to reconcile:
’tis hard to settle order once again.
There is confusion worse than death,
Trouble on trouble, pain on pain,
Long labour unto agèd breath,
Sore task to hearts worn out by many wars
And eyes grown dim with gazing on the pilot-stars.
«But, propt on beds of amaranth and moly…»
But, propt on beds of amaranth and moly (однако, устроившись на ложах из амаранта и /волшебной травы/ мóли[10]; propt = propped, to prop – подпирать; прислонять; amaranth ['æm(ə)rænθ] – /бот./ амарант /по-гречески: «неувядающий цветок»/),
How sweet (как сладостно/приятно) (while warm airs lull us, blowing lowly (в то время как теплые ветерки убаюкивают нас, дуя тихонько; air – воздух; поток воздуха, ветерок; to lull [lʌl] – убаюкивать; успокаивать; low [ləʋ] – низкий; тихий: in a low voice – приглушенно, вполголоса))
With half-dropt eyelid still (с все еще полуопущенными/полузакрытыми, недвижными веками: «с полуопущенным неподвижным веком»; dropt = dropped, to drop – капать; ронять; падать; опускаться),
Beneath a heaven dark and holy (под небом темным /т. е. темно-синим/ и святым),
To watch the long bright river drawing slowly (смотреть/наблюдать, как длинная, яркая/светлая река медленно несет: «тянет»)
His waters from the purple hill (свои воды с пурпурного холма; purple [pɜ:pl] – пурпурный; фиолетовый) —
To hear the dewy echoes calling (слышать, как росистые отголоски зовут = перекликаются; dewy ['dju:ɪ], ['ʤu:ɪ] – покрытый росой; росистый; dew [dju:], [ʤu:] – роса; echo ['ekəʋ] – эхо; отголосок)
From cave to cave (от пещеры к пещере) thro’ the thick-twinèd[11] vine (сквозь густо переплетенные лозы; to twine – вить; свивать, скручивать; плести, сплетать; vine – виноградная лоза) —
To watch the emerald-colour’d water falling (смотреть, как изумрудные воды падают; emerald ['em(ə)r(ə)ld] – изумруд; насыщенно-зеленый, изумрудно-зеленый /о цвете/; colour ['kʌlə] – цвет; оттенок; -coloured – того или иного цвета)
Thro’ many a wov’n acanthus-wreath divine (сквозь многие сплетенные венки божественного аканта; wov’n = woven, to weave – ткать; плести; acanthus [ə'kænθəs] – /бот./ акант; wreath [ri:θ] – венок, гирлянда; divine [dɪ'vaɪn] – божественный)!
Only to hear and see the far-off sparkling brine (только слышать и видеть искрящийся вдалеке морской простор; far-off [,fɑ:(r)'ɒf] – далекий, дальний; to sparkle [spɑ:kl] – искриться; сверкать; spark – искра; brine – /поэт./ морская вода; море, океан),
Only to hear were sweet (только слышать/слушать было бы приятно), stretch’d out beneath the pine (растянувшись/улегшись под сосной; to stretch – тянуть/ся/, растягивать/ся/, вытягивать/ся/).
But, propt on beds of amaranth and moly,
How sweet (while warm airs lull us, blowing lowly)
With half-dropt eyelid still,
Beneath a heaven dark and holy,
To watch the long bright river drawing slowly
His waters from the purple hill —
To hear the dewy echoes calling
From cave to cave thro’ the thick-twinèd vine —
To watch the emerald-colour’d water falling
Thro’ many a wov’n acanthus-wreath divine!
Only to hear and see the far-off sparkling brine,
Only to hear were sweet, stretch’d out beneath the pine.
Break, break, break
Break, break, break (разбивайся; to break [breɪk] – ломать/ся/, разбивать/ся/),
On thy cold gray stones, O Sea (о свои холодные серые камни: «на твоих холодных серых камнях», о море)!
And I would that my tongue could utter (а я хотел бы, чтобы мой язык смог выговорить; tongue [tʌŋ]; to utter – издавать звук; произносить; излагать, выражать словами)
The thoughts that arise in me (мысли, что пробуждаются во мне; to arise [ə'raɪz] – возникать, появляться).
O, well for the fisherman’s boy (ах, хорошо сыну: «мальчику» рыбака: «хорошо для сына рыбака»),
That he shouts with his sister at play (кричащему, играя с сестрой: «что он кричит со своей сестрой при игре»; to shout [ʃaʋt] – кричать)!
O, well for the sailor lad (ах, хорошо сыну: «парню» матроса; sailor ['seɪlə] – матрос, моряк; sail – парус; to sail – плавать, совершать плавание; lad – мальчик; юноша; парень),
That he sings in his boat on the bay (поющему в своей лодке в бухте; bay – бухта, залив)!
And the stately ships go on (и величественно/неторопливо корабли следуют; stately ['steɪtlɪ] – величавый, величественный; полный достоинства; неторопливый)
To their haven under the hill (к своей: «к их» гавани под холмом = у подножия холма; haven ['heɪv(ə)n]);
