Сборник Статей – Семёновские чтения (страница 3)
Карл Кнутссон вновь взошел на трон. В Швецию вторглось войско Кристиана I. В ходе войны умер Карл Кнутссон; регентом Швеции был провозглашен Стен Стуре старший. Война окончилась в 1471 г. битвой при холме Брункеберг близ Стокгольма. Рыцари, наемники и союзники Кристиана I потерпели поражение от рыцарей и ополченцев, возглавляемых Стеном Стуре. В шведской историографии эта победа долгое время преподносилась как веха в освободительной борьбе. Современные историки уточняют: сражение 1471 г. явилось итогом противостояния двух шведско-датских дворянских группировок.
Смерть Кристиана I (1481 г.) и восшествие на датский престол его сына Ханса создали возможность для переговоров. Вопрос о восстановлении унии был вынесен на совещание летом 1482 г. Норвежская делегация на переговоры не прибыла. Встреча приобрела характер шведско-датских переговоров. Было принято решение о возобновлении тройственной унии и выработан проект нового союзного договора.
Однако вопрос о возрождении унии требовал участия делегатов всех трех королевств. Была назначена новая встреча магнатов в Хальмстаде в январе 1483 года, на которую прибыл король Ханс. Но на сей раз не явилась шведская делегация. Переговоры приняли двусторонний характер. Их результатом явилось создание Хальмстадского рецесса – договора об условиях признания Ханса норвежским монархом. Вопрос о возведении Ханса на шведский престол остался открытым. Для его решения было назначено очередное совещание, которое началось в конце августа 1483 г.
Результатом совещания стал так называемый Кальмарский рецесс 1483 г. Многие из его положений имелись и в более ранних постановлениях и проектах – например, обязательства править в соответствии с местными законами, не отдавать в залог замки и лены, не сокращать доходы короны. Однако король Ханс не ратифицировал рецесс [12, s. 20–53]. На очередных шведско-датских переговорах в Кальмаре в 1484 г. был заключен лишь договор о вечном мире; вопрос о возведении Ханса на шведский престол разрешения не получил. Последовали новые попытки переговоров и конфликты, кульминацией которых стали Стокгольмская кровавая баня (расправа короля Кристиана II над шведскими оппозиционерами) и восстание под руководством Густава Эрикссона Васы – будущего короля Швеции. В 1523 году Швеция окончательно вышла из унии.
Таким образом, история Кальмарской унии – это история сотрудничества и противоречий. До середины XX века ученые находили в Кальмарской унии историю взаимодействия государств – Дании, Швеции, Норвегии. Затем обрела популярность иная трактовка: история Кальмарской унии – прежде всего история борьбы политических принципов. Позднее специалисты стали понимать природу Кальмарской унии иначе, подчеркивая, что важность имели не только программные расхождения, но и борьба за власть между политическими фракциями, которые подчас включали в себя магнатов разных скандинавских стран.
1.
2.
3. Norges gamle love. Række II / Utg. A. Taranger. Christiania, 1912. Bd. I. 288 S.
4.
5. Sveriges traktater med främmande makter jemte andra dit hörande handlingar / Utg. O.S. Rydberg. Stockholm, 1883. Bd. II.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
Межгосударственные отношения в эпоху античности
Роль оракулов знаков в политическом дискурсе в Греции в V в. до н.э
Религиозная и политическая жизнь в Древней Греции были тесно переплетены. Сложно себе представить деятельность отдельного политического лидера, замыслившего провести тот или иной амбициозный план без опоры или поддержки религиозных центров Эллады. Однако, к концу Vв. до н.э. произошла определенная эволюция религиозного сознания эллинов [14]. Несомненно, это не могло не сказаться на общем плане консультаций политиков, в частности, с таким влиятельным святилищем как Дельфы. Тем не менее Дельфы были отнюдь не единственным религиозным центром Эллады. Экстатические оракулы, ярким представителем которых был дельфийский, всегда находились в центре внимания политиков. Прежде всего это можно объяснить характером пророчеств-ответов, которые можно было трактовать в ту или иную пользу. В связи с этим возникает ряд вопросов, которые требуют отдельного исследования. Что собой представляли оракулы знаков? Обращались ли к ним политики и как часто это имело место быть? Какова была роль оракулов знаков в политическом дискурсе?
Под оракулами знаков принято подразумевать те святилища, где жрецы давали прорицания, интерпретируя природные явления или же вытягивая жребий. Среди оракулов знаков самым знаменитым и древним был оракул в Додоне. Исследователи до сих пор не могут прийти к общему мнению в вопросе о времени возникновения святилища с оракулом [18, c. 40]. Однако первые сведения о нем содержатся в «Илиаде» [2, XVI, 233 сл.].
Павсаний говорит, что будущее предрекали по «воркованию голубей и шелесту священного дуба» [7, VII, 21, 1]. Знамения истолковывали жрецы или три жрицы, для этого необходимо было особое вдохновение. Г. Парк полагает, что прорицания в Додоне отчасти воспроизводило обряды Дельф [24, c. 91], где в период расцвета святилища пророчествовали три пифии. Мысль на сравнение со святилищем в Пифо также наводит своеобразный способ предсказания будущего, о котором говорит Платон. В диалоге «Федр» [10, 244, b] философ сравнивает додонских жриц с Пифией («дельфийская прорицательница и додонские жрецы находились в состоянии исступления»), т.о., для толкования знамений было необходимо вдохновение, что не являлось особенностью знаковых оракулов. Поэтому Додонское святилище существенно отличалось от других оракулов этой подгруппы.
Для того чтобы вызвать вдохновение, проводились разные подготовительные, священные обряды (вроде омовений, курений, жертвоприношений и т. п.), но о них не сохранилось определенных сведений. Здесь также проводилось гадание по жребию, сведения об этом содержаться в труде Цицерона [16, I, 34, 76]. Вопрошавшие на свинцовых табличках [25, c. 100, c. 259] писали свои вопросы Зевсу, затем их сгибали так, чтобы не было видно надписи, сделанной вопрошавшим. Сверху таблички ставили инициалы, или писали имя, чтобы можно было узнать, кому бог дал утвердительный или отрицательный ответ. Таблички складывали в сосуд, из которого жрица их потом извлекала и в тоже время знаком [24, c. 92] показывала, был ли ответ бога благоприятным или же неблагоприятным. При происхождении этого вида гадания Г. Парк также указывает на возможность его заимствования из Дельф [24, c. 92].
На наш взгляд это утверждение можно поставить под вопрос, поскольку не существует прямых сведений о том, что гадание по жребию в Дельфах было древнее, чем в Додоне. Также необходимо отметить, что этот тип гадания считался в Греции одним из наиболее древних и самых правильных [10, 244, a]. Таким образом, с тем же успехом можно предположить, что практика предсказания по жребию была заимствована Дельфами из Додоны.
В источниках также есть упоминания о «додонской меди». Это был пожертвованный керкирцами медный таз, поставленный на столбе, возле которого на другом столбе стояла медная статуя мальчика, державшего в руке бич из трех медных цепочек с игральными костями (ἀστράγαλος) на концах.
По свидетельству Страбона [26, VII, 329] эти кости касались таза и, ударяясь об него при малейшем ветерке, производили протяжные звуки. Первоначально этот дар керкирцев служил только для украшения, и выражение «додонский таз» или «додонская медь», «додонский бич» употреблялось в виде поговорки для обозначения болтливого, никогда не умолкающего человека. Возможно, в более поздние времена, производились гадания и по звукам, производимым ударами бича о таз [5, c. 178].