Сборник Статей – Семёновские чтения (страница 5)
Обращение к последнему оракулу произошло примерно весной или летом 402 г. до н.э. [8, c. 442]. Политик хотел заручиться поддержкой иноземного оракула, поскольку этот религиозный центр был широко известен в греческих кругах [6, c. 170; 12; 20; 25; 7, III, 18; 3; 3, XIV; 13, с. 6–7]. Спартанский полис был в тесных отношениях с этим святилищем, благодаря посредничеству Кирены. Возможно, Лисандр рассчитывал на поддержку жречества святилища Амона, поскольку у него могли быть там определенные связи, благодаря которым он мог оказать давление на жрецов. Не исключено, что члены семьи Лисандра были проксенами царя Кирены [15, c. 16;19, c. 34], на это также косвенно указывает имя брата Лисандра, которого звали Либий [3, XIV; 13; 6].
Не смотря на все усилия политика, это предприятие закончилось скандалом, при этом источники не говорят, по какой причине Лисандр потерпел неудачу в святилище Амона. Известно, что он был привлечен в Спарте к суду по заявлению жрецов Амона [12; 25; 3, XIV; 13; 7]. Однако политик был оправдан, что возмутило ливийцев [12; 25].
Таким образом, роль оракулов знаков в Vв. до н.э. была велика. Каждый из упомянутых политиков обращался в святилище Амона. Вероятно, это можно объяснить тем, что данный оракул пользовался определенной популярностью в греческих кругах, поскольку процедура предсказания будущего в этом святилище напоминала одну из тех, которые существовали в Додоне. Однако Кимон проигнорировал греческие прорицалища, вероятно это было связано с тем, что политик изначально хотел заручиться поддержкой иноземного оракула в своем Египетском походе.
В свою очередь Алкивиад и Лисандр вынуждены были обратиться не только в Дельфы и Додону, но и к оракулу Амона, поскольку оба политика получили либо отрицательный оракул столь важного и авторитетного святилища как Дельфы или же, отказ жречества от участия в авантюрах. Поскольку поддержки греческих святилищ им казалось явно недостаточно (в случае с Лисандром их подкуп не увенчался успехом), то для достижения своих политических целей и амбиций оба политика обратились к оракулу Амона, где Лисандр в отличие от Алкивиада, также потерпел неудачу.
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
27.
Римско-иранские межгосударственные отношения при ранних Сасанидах (III в. н.э.)
Римско-иранские межгосударственные отношения Античности представляли собой череду военных конфликтов и столкновений, продолжавшихся на протяжении нескольких столетий за гегемонию в переднеазиатском регионе [5].
Затяжной характер носили изнурительные войны Парфии и Рима в период с 53 г. до н.э. до 226 г. н.э. Следует заметить, что межгосударственные отношения Рима с Парфянским царством определялись контролем над такими важными регионами как Сирия, Армения и Месопотамия [1]. К 53 г. до н.э. относится вторжение древнеримского полководца Красса в Парфию, закончившееся неудачей в битве при Каррах. Плутарх рассказывает об устроенном пире армянского царя Артабаза с парфянским правителем Гиродом, на котором голова римского полководца была вынесена во время театральной постановки трагедии Еврипида «Вакханки» [10].
Успешный поход против Парфии в 113 г. н.э. предпринял римский император Траян. Поводом к новой войне явился захват парфянским царем Хосроем союзной Риму Армении. В следующем году император вторгся в Армению, сместив парфянского ставленника. Однако в 114 г. Траяну все-таки пришлось вернуть армянский престол парфянам. Последним из римских императоров, организовавших поход на Парфию в 214 г., стал Каракалла. Тем временем ослабленное междоусобными войнами Парфянское царство доживало свои последние дни.
Новая страница в истории римско-иранских межгосударственных отношений наступила в III в. н.э. в результате «смены династии Аршакидов новой династией Сасанидов, при которой противостояние на Евфрате набирает новую силу» [9, c. 23]. Причины кровопролитных войн между римлянами и Сасанидами были во многом теми же, что и в парфянскую эпоху. И Римская империя, и держава Сасанидов «представляли собой в этот период по сути дела военные державы, для которых внешняя экспансия была одним из способов существования» [5]. Каждая из двух держав считала себя единственным и полноправным хозяином Передней Азии. Однако более важной причиной всех войн были экономические. Борьба Римской империи с Ираном велась за обладание Верхней Месопотамией, Сирией, Арменией, странами Закавказья и за господство над путями караванной торговли, соединявшими Средиземноморье с Индией, Средней Азией и Китаем [7, c. 111].
Восстание Ардашира I (224–240 гг.) против Аршакидов, приведшее к гибели Парфянского царства и образованию государства Сасанидов, было не только переломным моментом в истории Ирана, но и новым испытанием в отношениях с Римом. Открытые военные действия против Рима, начатые Ардаширом, были закончены только при Шапуре I, его сыне, вступившем на престол в 241 г. Новая война Ирана с Римской империей принесла полное поражение имперским войскам в 260 г. [11, c. 42]. В связи с этим следует рассмотреть вопрос, что же способствовало военным успехам персов в отношениях с Римом после череды серий столкновений парфян?