Сборник Статей – Путь и выбор историка. К 80-летию профессора В. В. Шелохаева (страница 10)

Продолжалась и наша совместная просветительская деятельность. Существенное место в ней занимала учительская аудитория. Одной из тем, которая стала актуальной в постсоветское время, были сталинские репрессии и сопротивление несвободе. В «Книге для учителя» мы на названную тему опубликовали обобщающую статью, апробированную опытом выступлений перед учителями[79]. Особенно нас интересовал такой сюжет, как образ врага в системе пропаганды государственных духовных ценностей, тем более что он был неотъемлемой частью политики на всем протяжении истории человечества. Вспомним, что образ врага в равной степени был присущ ментальности и консервативной части правящей элиты и революционным вожакам. Убийца великого князя Сергея Александровича И.П. Каляев, обращаясь к судьям, заявлял: «Я не подсудимый перед вами… Мы две воюющие стороны».

В 2005 г. отмечалось 100-летие Первой российской революции, и наша статья была помещена в первом номере журнала «Свободная мысль». Поскольку прошло 20 лет с нашей предшествующей юбилейной статьи по этому сюжету (1985), желательно было зафиксировать изменения в историографических оценках ее событий, или, говоря иными словами, эволюцию взглядов историков[80]. Уже вынесенные в название статьи слова «Великие потрясения» свидетельствуют о принципиальной смене дискурса, подходов к характеру и особенностям революции, ее движущим социальным силам и политическим партиям, последствиям и даже хронологическим рамкам. В статье определяются критикуемые нами исходные историографические позиции советских авторов работ по истории революционного движения в России – однонаправленность и безальтернативность исторического процесса, его целеполагающий характер.

В дневнике Валентин Валентиновича есть запись, датируемая 9–10 сентября 2012 г., проникнутая грустной нотой: «Много статей написано с О.В. Волобуевым, С.В. Тютюкиным, П.Н. Зыряновым – моими друзьями. Как все это было давно»[81]. Но спишем хотя бы частично грусть на погоду. А погода в те дни стояла холодная и хмурая. Под стать термину «холодная война», второе пришествие которой тогда еще не состоялось.

В 2019 г. вышел обобщающий труд В.В. Шелохаева «Либерализм в России в начале ХХ века»[82]. Чем ценна эта монография? В ней отражен результат многолетнего изучения либерализма в России в развороте всей отечественной истории (как до, так и после «начала ХХ века») и, в частности, истории многопартийности. От предшествующей историографии ее отличает проблемное, а не хронологическое построение и всесторонний сравнительный анализ либеральных доктрин, программ и моделей преобразования России. Отметим некоторые новации и в сюжетных линиях: освещение дискуссий о типе либеральных партий, внимание к эволюции этих партий, сдвиги в масштабе их влияния на массы. Книгу отличает высокий уровень историографического обобщения, и в этом отношении она представляет важную веху в познании сущности, особенностей, перспектив феномена российского либерализма в конкретике разных исторических условий.

Валентин Валентинович принадлежит к тому поколению историков, которые хронологически в равной мере являются представителями и советской, и постсоветской историографии. Хронологически, но не в равной степени по творческому вкладу. Подведу некоторые промежуточные итоги в характеристике В.В. Шелохаева как историка, того, что он внес в отечественную историографию. Во-первых, ведущей темой для него являлась история российского либерализма, прежде всего партии кадетов. Он разрабатывал эту тему не только вглубь, но и вширь, в контексте более широкой проблематики. И такой проблематикой стала не очень-то радостная история многопартийности в Российской империи. Это умение сконцентрироваться на разработке любимой темы, несмотря на все отвлечения жизненные и преподавательские, одна из черт творческой личности Валентина Валентиновича. При этом было немало сделано и по не менее важной смежной проблематике (премьерство П.А. Столыпина и др.).

Во-вторых, Валентин Валентинович вложил много труда в стремление сформировать широкий и доступный для исследователей комплекс опубликованных источников. И эта задача была решена подготовкой и изданием многотомной серии «Политические партии России. Конец XIX – первая треть XX века. Документальное наследие», которая послужит неоценимым подспорьем для будущих исследователей.

В-третьих, В.В. Шелохаев организовывал для реализации фундаментальных проектов неформальные исследовательские коллективы, в которых могли принимать участие десятки ученых из разных городов. Такие коллективы для работы над серией тематических энциклопедий, упомянутой документальной серией и проектом многотомной «Библиотеки отечественной общественной мысли с древнейших времен до начала ХХ века» сложились благодаря усилиям и организационному таланту В.В. Шелохаева. И все эти авторские коллективы, сменявшие друг друга, оказались на высоте поставленных задач.

Прошло примерно два года нашего знакомства в академическом Институте истории СССР, и в октябре 1974 г. Валентин Валентинович, прочтя мою статью «В.П. Обнинский как историк Первой русской революции», зафиксирует в дневнике не только свое положительное впечатление о статье, но и свое отношение ко мне как к историографу и человеку. Подчеркивание того, что мы встречались и обсуждали как научные, так и общественно-политические вопросы в Институте истории СССР и у него дома, указывает на наше быстрое сближение, несмотря на разницу в возрасте, что я могу подтвердить и со своей стороны. Для нашего сближения были основания не только профессиональные, но и эмпативные. Валентин Валентинович отмечает, что у нас «много общего в судьбах, мы занимались близкой проблематикой, одинаково оценивали ситуацию в стране»[83]. В этой записи можно выделить, что сближение идет по трем направлениям: коллеги, собеседники, почти, но еще вряд ли, друзья (кстати, все три параметра отмечены в названии статьи). Да, пока и не соавторы. Первая совместная статья появилась в 1975 г., уже после моего перехода из Института истории СССР в Московский областной пединститут (МОПИ).

Дружба развивалась волноообразно. Укрепилась особенно она в 1980-е гг., когда мы начали тесно сотрудничать профессионально, прежде всего по теме истории многопартийности в России (тогда эту проблематику называли «история непролетарских партий»). В марте 1982 г. Валентин Валентинович записывает в дневнике: «После конференции в Калинине возникла мысль о подготовке коллективной монографии “История непролетарских партий в России”. Видимо, к этой мысли пришли параллельно несколько человек. С одной стороны, мы с О.В. Волобуевым не раз обсуждали эту идею и делали кое-какие наброски плана-проспекта, а с другой – Спирин и Гусев, вероятно, думали о том же самом. В Калинине это идея уже обсуждалась публично, и было принято решение разработать план-проспект, а Гусев обещал провентилировать вопрос с издательствами. Неужели наша идея будет реализована, хочется в это верить»[84]. Идея благодаря коллективным усилиям оказалась реализованной, а о монографии я уже упоминал ранее в этом очерке. Для советской историографии это был прорыв на одном из ее крайне политизированных участков.

Третья волна сближения приходится на время перестройки. В те годы мы, каждый сам по себе, были захвачены общественным подъемом и решили отдать свои силы перестроечному движению. В 1987 г. Валентин Валентинович перешел на работу заведующим сектором дооктябрьской истории в Институт марксизма-ленинизма, а я стал профессором в Московской высшей партийной школе. Наступила очередная полоса нашего соавторства, о чем уже шла речь в данной статье. Но особенно часто наши встречи стали происходить, когда после крушения Советского Союза мы оказались связанными совместной работой в РНСиНП (я – по совместительству) и в МОПИ (Шелохаев – по совместительству). 1990-е гг. были трудными для всех нас психологически и материально, но наша творческая деятельность не прекращалась. Одним из ее направлений было участие в серии семинаров и круглых столов, организуемых Фондом политического центризма по проблематике «Россия в условиях трансформаций». В числе тем были такие, как национальные интересы во взаимосвязи с приоритетами государственной политики, консервативный реформизм, либеральные модели переустройства общества, модели партийного строительства, преодоление политизации этничности[85].

В 1999 г. после разделения кафедры отечественной истории и культуры на две кафедры я стал заведующим кафедрой истории России Средних веков и Нового времени и первым делом создал группу из четырех ведущих преподавателей для создания программы по истории России до 1917 г. Одним из членов коллектива был В.В. Шелохаев[86]. В то время Министерство образования еще не сковало свободу вузовского преподавания, и мы вложили в программу некоторые свои представления о структуре учебного курса. Было много и другой вузовской работы. Так в апреле – июле 1994 и мае 1996 г. Шелохаева отмечает в дневнике нескончаемый поток, вал курсовых и дипломных работ в МГОУ и РГГУ[87].

Хотелось бы также отметить наше участие в работе специализированных диссертационных советов при РНСиНП и МОПИ. Через эти советы прошло немало докторских и кандидатских диссертаций. Среди них хотелось бы отметить плеяду докторов: Е.А. Певцова (ныне профессор, ректор МГОУ), Е.В. Симонова (ныне профессор Тульского ГПИ), В.Н. Захаров (профессор, зам. директора ИРИ РАН), А.С. Туманова (профессор НИУ ВШЭ), Д.И. Аронов (профессор Орловского ГТУ), В.Э. Багдасарян (профессор, декан факультета МГОУ), С.А. Секиринский (1955–2012), Т.П. Хлынина (1967–2015). Ряд соискателей поставляла аспирантура МОПИ. Консультантами и руководителями многих из них были В.В. Шелохаев и я. В дневниковой записи Шелохаева, относящейся к ноябрю – декабрю 1995 г., упоминаются рукописи кандидатских диссертаций Д.А. Андреева, Е.А. Певцовой, К.Н. Морозова, Я.В. Леонтьева, которые им были прочитаны[88]. Валентин Валентинович очень трепетно и с большим старанием относился к руководству соискателями, был взыскательным, но и внимательным ко всем защищающим диссертации.