Сборник Статей – Люди и учреждения Петровской эпохи. Сборник статей, приуроченный к 350-летнему юбилею со дня рождения Петра I (страница 13)
Состоявшая из 12 глав и 129 статей книга вторая «О процесе в криминалных или розыскных, пыточных делах» касалась исключительно уголовного судопроизводства175. В названной книге предполагалось регламентировать все стадии уголовного процесса – от стадии возбуждения уголовного дела (чему посвящался ряд статей главы 1 «О испытании злодейств, и каким процесом во оных поступать надлежит») до стадии исполнения приговора (глава 12 «Что при эксекуции надлежит исполнять»)176. Поныне не рассматривавшаяся в литературе книга вторая проекта Уложения 1723–1726 гг. была составлена главным образом Э. Кромпейном на основе преимущественно шведских нормативных источников. Как представляется, книга «О процесе в криминалных или розыскных, пыточных делах» явилась первым опытом подготовки общегражданского уголовно-процессуального кодекса России, на 130 лет опередившим Устав уголовного судопроизводства 1864 г.
Остается добавить, что кодификаторы из Уложенной комиссии 1720 года безусловно выполнили поручение законодателя подготовить «Уложенье росийское с шведцким». Как установил А. С. Замуруев, шведские нормативные акты были использованы в качестве источника при подготовке 32,2% статей проекта Уложения 1723–1726 гг. Источниками 29,9% статей проекта послужили нормы российского законодательства первой четверти XVIII в., источниками 15,1% статей – нормы Уложения 1649 года177.
Однако, несмотря на реализацию передовой на тот момент кодификационной концепции, судьба проекта Уложения Российского государства 1723–1726 гг. сложилась печально. Не будучи ни доработан, ни обсужден Сенатом, законопроект не вступил в силу, оставшись исключительно памятником отечественной политико-правовой мысли первой половины 1720‐х гг. Подобную судьбу проекта Уложения 1723–1726 гг. возможно объяснить тем обстоятельством, что преемники Петра I полностью отказались от стратегической установки на построение в России «полицейского» государства и, как следствие, от линии на всемерное использование в отечественном государственном строительстве и законодательстве шведских образцов.
Подводя итог вышесказанному, следует заключить, что перед Уложенной комиссией 1720 года была поставлена весьма непростая в своей нетрадиционности задача подготовить единый кодифицированный акт на основе синтеза норм российского и шведского права. После вступления в силу этот единый кодифицированный акт должен был стать нормативной основой функционирования выстраивавшегося Петром I «полицейского» государства. В соответствии с поставленной задачей в состав Уложенной комиссии были включены, с одной стороны, сведущие в шведском законодательстве и имевшие представление о теоретической юриспруденции иностранные специалисты, состоявшие на русской службе, а с другой – обладавшие навыками практического законоведения российские администраторы. Подобный кадровый состав присутствия Комиссии образовал весомую предпосылку для успешной выработки проекта нового Уложения.
Несмотря на затяжные перерывы в работе, связанные с переездами из Санкт-Петербурга в Москву и обратно и на недостаточно стабильный состав присутствия, Уложенная комиссия в основном выполнила поставленную задачу, подготовив в ходе 347 заседаний проект Уложения Российского государства 1723–1726 гг. Ключевой новацией в составлении этого законопроекта явилась первая в истории отечественного права попытка осуществить построение единого кодифицированного акта по отраслевому принципу, композиционно обособив разделы, содержащие нормы материального и процессуального права, а также разделы, содержащие нормы гражданского и уголовного права.
Вследствие недостаточного внимания, уделявшегося делу составления проекта нового Уложения Правительствующим сенатом, деятельность Уложенной комиссии была свернута в конце 1724 г. и более не возобновлялась. В свою очередь, из‐за последовавшей после кончины Петра I радикальной смены политико-правовых ориентиров законодателя обширные труды Уложенной комиссии 1720 года в значительной мере пропали втуне, поскольку проект Уложения 1723–1726 гг. не был завершен и не получил утверждения.
[Извлечение]
[1720 г. сентября 21] …И при том собрании: главы 7 «О службе ратных людей», 8 «О искуплении пленных» [Уложения 1649 г.] отставить, понеже оныя главы к гражданским правам неприличны, и его царское величество изволили Военной устав сочинить, в котором пространно о том изображено.
[1720 г. октября 17] …И при выходе Высокоправителствующий Сенат изволили заседающим членам объявить, дабы они за случающими их, Высокоправителствующего Сената, нужды в камор-аудиенц во учрежденныя дни, в понеделники, среды и в пятки были, оное Уложение сочиняли одни, и то свое сочинение предлагали им, Высокоправителствующему Сенату, к докладу или определенной от них одной персоне.
[1721 г. августа 14] …Нотариус Елесов объявил, что господа сенаторы для сочинения Рос[c]ийского уложенья будут иметь съезд свой по четвергам.
[1722 г. августа 28] …Оным собранием сочинили доношение и подали в Сенате таково: …Высокоправителствующаго Сената просим, дабы повелено было к тому сочинению определить ис [Главного] магистрата ис членов, також и от Святейшаго Правителствующаго Синода не изволите ль определить кого, понеже в том Уложенье и до духовных гражданских прав касаетца.
[1722 г. сентября 26] …Определенным ис Правителствующаго Сената у сочиненья Уложенья членом объявил Столовой полаты шатерничей Артемей Артемьев сын Тютчев: прежнее де Уложенье, которое сочинялось боярином князь Иваном Борисовичем Троекуровым с товарыщи, а стоит в Грановитой полате. И по тому объявлению оные члены то сочиняемое Уложенье ис той Грановитой полаты приказали взять в Столовую полату и переписать, что есть того Уложенья и к нынешнему что принадлежит, выписывать к слушанью. И оное Уложенье того ж числа взято. А по осмотру то Уложенье в 8‐ми ящиках за замками и за печатми, которые печати погнили.
[1722 г. ноября 5] …Обер-секретарь Сверчков заседающим членом словесно объявил, что будут иметь заседание у сочинения Уложенья из сенаторов по одной персоне, и для того в Правителствующем Сенате в протоколе ноября 2‐го числа записано.
[1723 г. января 9] …При заседании господа члены розгаваривали, что свод к слушанью Уложенья учинен на фундаменте Рос[c]ийского уложения [1649 г.]. А в Рос[c]ийском уложении везде во всех главах упоминаетца и о процесах, и судах, и судьях, и о криминалных // делех, а по сему надлежит порознь, дабы помешателства не было. И для того из заседающих членов господин полковник [Г. Т. Ергольский] ходил в Сенат и, возвратясь, объявил, что господа сенаторы тот доклад за благо изволили принять и повелели с начала Уложенья слушать и розносить в разные книги главы, артикулы и пункты таким порядком, как Правителствующаго Синода господин советник и архимандрит Гавриил изволил объявить, по примеру Дацкого уложенья. И тако господа члены начали то Уложенье слушать по порядку Дацкого уложенья с судебных процесов.
[1723 г. марта 1] …Уложенье сочиняется ныне на последующем фундаменте: понеже в прежнем Уложенье [1649 г.] судебныя процесы были в таком порядке: где о суде, в том месте и о креминалных и вотчинных, и других делах упомянулось. О том же в других главах в разных местах находится. Того ради начало и основание нового Уложенья в такой силе сочиняется: хотя в одной книге сообщено будет, но о каждых делах особыми книгами. Например: 1. «О судебном процесе». 2. «О креминалных делах» и протчем 5 или 6 книг будет, а в них главы и артикулы особыя. А дела о государственных преступлениях в креминалной книге будут особо и обще таким порятком: // глава «О страсе божии», глава «Вины против величествия», глава «О фалшивых манетах, печатях, и которыя будут указы делать собою». А протчии о партикулярных преступлениях, в них же и о кражах государевых денег и протчаго упоминается. А в книге «О судебных процесах» понеже в ней надлежит о всем упомянуто быть: 1) о законодателе и законах, как оныя хранимы имеют быть; 2) о месте и о суде, и о каких делах где бить челом и доносить; 3) о свидетелях; 4) о пытках; 5) о преступлении судей в челобитчиковых делах и в государственных особо. И протчия главы собираются по случаю дела, дабы о том инде не упомянулось.
[1724 г. ноября 24] …Вице-президент барон Нирот объявил, что он доносил господину обер-прокурору, что Уложенье не сочиняетца октября з 20 числа. И он, господин обер-прокурор, о том хотел доложить Правителствующему Сенату.
ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СЕНАТ В ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XVIII В.
Среди органов власти, учрежденных в ходе реформ Петра I, особое место принадлежит Правительствующему сенату. Именно Сенату – при всех изменениях в его компетенции – довелось сохранять незыблемое положение в высшем звене государственного аппарата России на протяжении более чем двух столетий. Основанный Петром I в год злосчастного Прутского похода, Сенат благополучно просуществовал до наступления советских времен, будучи упразднен уже правительством В. И. Ленина180.
На всем протяжении истории Сената должность сенатора (так и не обретшая никогда статуса чина181) считалась одним из венцов бюрократической карьеры, была пределом мечтаний для многих поколений российских чиновников. Что же касается первой четверти XVIII в., то в этот период сенаторская должность являлась и вовсе высшей ступенью правительственной карьеры. Соответственно, лица, назначенные на эту должность («господа Сенат», как их именовал Петр I), образовывали собой верхушечный сегмент как тогдашней бюрократии, так и правящей элиты России.