Сборник Статей – Книга о русском еврействе. От 1860-х годов до революции 1917 г. (страница 108)

В следующем 1893 году расходы ЕКО по переселению ев­реев выразились в 31 тысяче рублей. Годом позже сумма эта достигла 100 тысяч рублей. Однако, вследствие кризиса в ар­гентинской колонизации, над которой чуть ли не с первого дня тяготел рок, ЕКО принуждено было на несколько лет прервать свою деятельность в этом направлении. Централь­ный Комитет ЕКО обратился в главный Совет с предложени­ем оказания помощи растущей с каждым днем и крайне бес­порядочной эмиграции евреев из России в другие страны. Ба­рон Мориц Гирш согласился с этим предложением, однако, при условии, чтобы расходы на подобную деятельность шли не из сумм ЕКО, а из частных пожертвований, собираемых в России...

На совещании руководителей ЕКО в Париже в 1895 году (после смерти барона Гирша), на котором присутствовал также и представитель из России, решено было расширить рамки дея­тельности ЕКО, и распространить ее на области земледельчес­кого и ремесленного труда в черте оседлости. Однако, и после этого деятельность ЕКО не получила развития.

Только с 1897 года ЕКО, в отличие от первых лет, приступи­ло к действительному ведению работы среди еврейского населе­ния в самой России. Центральный Комитет ЕКО приступил тог­да в связи с переписью 1897 года к обследованию экономическо­го положения русского еврейства и провел с этой целью анкету в 1400 пунктах. Работа эта потребовала полутора лет в 1898-99 гг. Ближайшее участие в этой работе принимал Л. М. Брамсон, занимавший с 1899 г. пост делопроизводителя ЕКО в России. При его содействии расширены были также функции и Совеща­тельного Бюро при ЕКО. Оно было разделено на ряд секций, ох­ватывавших все области еврейского быта: эмиграцию, земледе­лие, профессиональное образование, кооперативное движение и кредитную помощь. Деятельность ЕКО в отношении земледель­ческого труда шла в двух направлениях — в развитии сельскохо­зяйственного образования и в помощи существовавшим коло­ниям путем введения более усовершенствованных орудий труда и методов лучшей обработки земли, развития новых отраслей сельского хозяйства и предоставления дешевого мелиоративно­го кредита.

В 1898—1899 годах ЕКО содержало 6 ферм и школ садовод­ства. Помощь еврейским колониям за эти два года была оказа­на в 36 пунктах в районах Подолии, в Бессарабии и в Северо-Западном крае. В 1898 году было израсходовано на сельскохо­зяйственное образование свыше 168000 рублей, а в 1899 году уже в 4 раза больше. На мелиоративную помощь истрачено 190144 рубля. Созданный ЕКО в 1901 году плодово-виноградный питомник близ Сорок, Бессарабской губернии, считался образцовым.

В области профессионального образования достижения ЕКО в первые годы 20 столетия также были весьма значитель­ны. Образовательная сеть охватывала 28 мужских школ с 1600 учениками и 19 женских с 2900 ученицами.

Во многих городах черты оседлости открыты были курсы для инструкторов и вечерние классы. Кроме того, ЕКО построило в местечке Дубровне Могилевской губернии фабрику бумагопря­дильной и ткацкой мануфактуры, вложив в это предприятие 800 тысяч рублей. Расходы по одному только профессиональному образованию в 1909 году достигли 218220 рублей.

Для облегчения жилищной нужды ЕКО ассигновало на пост­ройку дешевых квартир в Вильно и Бобруйске 270000 рублей.

По статистическим данным агронома И. Эттингера, число ев­реев-земледельцев в России накануне первой мировой войны составляло 185 тысяч душ, обрабатывавших площадь пахотной земли в 255 тысяч гектаров. В течение 1901—1914 гг. ЕКО ссу­дило одних только колонистов Екатеринославской и Херсон­ской губерний долгосрочными кредитами на сумму в 800 тысяч рублей.

Наибольший однако успех в деятельности ЕКО выпал на до­лю кооперативного движения и организации касс мелкого кре­дита. Главной задачей ссудосберегательных касс было снабже­ние дешевым и доступным кредитом малоимущих ремесленни­ков, мелких торговцев и другие трудовые слои. Кредитная коо­перация, а также организация сбыта ремесленных изделий — все большее место занимали в деятельности ЕКО.

К руководящей работе в этой области ЕКО привлекло ряд ев­рейских экономистов и общественных деятелей, как И. А. Блюм, Б. Д. Бруцкус, Л. С Зак, И. Р. Ефройкин и других. Следует отме­тить, что кооперация развивалась в атмосфере правительствен­ного антагонизма и подозрительности. Каждое разрешение на от­крытие ссудосберегательного товарищества в черте оседлости достигалось ценой больших хлопот. Первое ссудосберегательное товарищество было создано в Гродно. Начиная с 1904 года ЕКО приступило к организации сбыта ремесленных изделий, откры­вая для этой цели специальные склады. Опыты выдачи ссуд под ремесленные изделия дали отличные результаты.

К началу 1914 года ЕКО удалось организовать 635 ссудосбе­регательных касс в черте оседлости и 16 — вне черты, насчиты­вавших около 400 тысяч членов. Каждый член товарищества обыкновенно представлял семью. Если считать семью, в сред­нем, сам-шесть, то количество населения, которое обслужива­лось еврейской кооперацией, достигало 2,5 миллиона душ.

Финансовые операции сберегательных товариществ выража­лись в десятках миллионов рублей. Иллюстрацией их достиже­ний может служить 1911 год, когда были выданы 220 тысячам членов товариществ ссуды на сумму в 34155104 руб. — цифра астрономическая.

Большое значение для русского еврейства имели организо­ванные ЕКО информационные бюро для эмигрантов, в целях осведомления, защиты их интересов и сношений с странами иммиграции. Таких бюро насчитывалось свыше 400. В одном только 1909 году к помощи этих бюро прибегло 33000 человек. В интересах эмиграции ЕКО стало издавать на идиш двухне­дельный журнал «Дер идишер эмигрант», а в конце 1907 г. в Минске был сделан первый опыт устройства курсов для изуче­ния английского языка. Разразившаяся первая мировая война сказалась губительно на деятельности ЕКО, поставив под удар его достижения, а с развитием революционных событий после Октября 1917 года ЕКО разделило судьбу других начинаний в области самопомощи.

Подводя итоги деятельности ЕКО в России, мы должны под­черкнуть, что задуманное, как филантропическое начинание, связанное с именем барона М. Гирша, ЕКО было широко ис­пользовано еврейской интеллигенцией для того, чтобы поднять в широких кругах еврейских ремесленников, мелких торговцев и трудовой интеллигенции их общественную энергию и напра­вить ее на пути самодеятельности.

ЕКОПО

Под этим названием приобрело популярность в годы первой мировой войны Еврейское Общество помощи жертвам войны. Возникшее в Петрограде в 1915 году, в связи с обрушившимся на русское еврейство бедствием, — массовым выселением и мас­совым беженством евреев из прифронтовой полосы, — ЕКОПО поддерживало тесные отношения с организациями, возникши­ми в провинции, главным образом в черте оседлости, и вскоре превратилось в общепризнанный еврейской общественностью, а также официальными властями, центр по оказанию помощи в первую очередь беженцам.

В течение 1915-16 гг. ЕКОПО создало разветвленную сеть уполномоченных, обслуживающих еврейских беженцев на мес­тах и содействовавших провинциальным организациям в вы­павшей на их долю работе. ЕКОПО установило тесный контакт и координацию с другими общественными организациями (ОРТ, ОЗЕ и др.) и время от времени созывало совещания как уполномоченных, так и представителей еврейской обществен­ности для выработки программ работы и внесения в нее едино­образия и планомерности. ЕКОПО установило связи с загра­ничными еврейскими организациями и привлекало их финансо­вую поддержку. ЕКОПО также видело одну из своих задач в том, чтобы исходатайствовать финансовую поддержку со сторо­ны правительства и специально созданных им официальных ин­ституций помощи беженцам (Особое совещание помощи бежен­цам, Татьянинский Комитет), а также установило контакт с Все­российским Союзом Городов и Земств, в котором либеральные земские и городские деятели развили работу помощи пострадав­шему от войны населению.

Русское еврейство с самого начала первой мировой войны стало жертвой военных событий. Уже 29 июля 1914 г. военные власти приступили к принудительному выселению евреев из прифронтовой полосы в русской Польше, и через три месяца после начала войны в одной Варшаве оказалось свыше 80 ты­сяч евреев-беженцев. Но с дальнейшим развитием военных со­бытий, когда усилились военные поражения русских войск, и Верховное командование (Вел. кн. Николай Николаевич и его начальник штаба ген. Янушкевич) в поисках козла отпущения обрушилось репрессиями на еврейское население, прибегая к злостным антисемитским обвинениям (в шпионаже, измене и пр.), — беженская проблема приобрела трагические размеры.

Весной 1915 года в течение нескольких часов военное коман­дование произвело насильственное выселение всего еврейско­го населения из Ковенской и Курляндской губерний, — около 200 тысяч человек, в том числе женщин, детей, стариков, боль­ных. По описаниям, появившимся тогда в печати, десятки то­варных поездов, в которые были погружены несчастные высе­ленцы-евреи с их семьями, блуждали по колеям железных до­рог, в разных направлениях, в поисках убежища. Картина бед­ствий, выпавших на долю выселенцев, взволновала до крайно­сти еврейское общественное мнение и побудила руководите­лей ЕКОПО предпринять ряд решительных шагов для того, чтобы сколько возможно добиться смягчения остроты и безы­сходности еврейского положения. К этому времени особую ак­туальность приобрел вопрос о ликвидации черты оседлости, губернии которой оказались переполненными беженцами и выселенцами.