Саж Пуассон – Ген хаоса: аномалия (страница 5)
– А мы… где?
– Внутри. Вход завалило льдом. Я рассчитал вероятность прокопать туннель руками. Она равна нулю. У нас нет инструментов.
Эней огляделся. Они были в небольшом шлюзовом отсеке. Стены пульсировали тусклым фиолетовым светом.
– Значит, мы в ловушке. Отлично. Просто курорт. Завтрак в постель подают?
Кейн наклонил голову. Его зрачки сузились, фокусируясь.
– Я не понимаю запроса. Здесь нет персонала. Здесь нет пищевых ресурсов. Если мы не найдём выход в течение 72 часов, ты умрёшь от обезвоживания. Это факт, а не предложение курортных услуг.
Эней поперхнулся воздухом.
– Это был сарказм, Кейн. Шутка. Юмор.
– Юмор – это защитная реакция на стресс. Нелогично тратить калории на смех, когда уровень энергии критический.
Андроид встал. Его движения были плавными, слишком плавными для человека. Жидкими…
– Идём. Я чувствую сквозняк. Вентиляция.
Они шли по коридорам корабля.
Эней опирался на стену. Черный материал под его перчаткой реагировал на прикосновение. Там, где он касался стены, зажигались мелкие огоньки, словно биолюминесцентный планктон.
Корабль знал, что он здесь.
– Ты знаешь, что это за место? – спросил Эней. Звук их шагов поглощался полом, создавая гнетущую тишину.
– Это Ковчег, – ответил Кейн, не оборачиваясь. – Класс «Странник». Построен… – он запнулся, и Эней увидел, как вокруг его головы на секунду возник ореол цифровых помех. – Данные повреждены. Очень давно.
– Кто его построил?
– Те, кто ушли.
Эней смотрел на Метрику.
Обычно он видел структуру любого здания: балки, перекрытия, нагрузку.
Здесь он видел Хаос.
Стены не имели прямых углов. Коридоры изгибались, как артерии. Формулы, описывающие геометрию этого корабля, были неевклидовыми.
Error… Logic Loop… Infinity. – его компьютер постоянно выдавал ошибки, пытаясь просчитать маршрут.
– Стой, – Кейн замер перед высокой аркой.
Она была закрыта мембраной, похожей на ртуть.
– Что там? – спросил Эней.
– Центр управления? Реактор? – Кейн коснулся мембраны. – Нет. Это… Зеркальный Зал. Память корабля.
Андроид прошёл сквозь ртуть, не оставив и следа.
Эней помедлил.
– Ну, хуже уже не будет, – пробормотал он и шагнул следом.
Ощущение было, будто его окунули в ледяную воду.
Он вышел в огромный круглый зал.
Стен здесь не было. Потолка тоже.
Вокруг была тьма, в которой висели миллионы крошечных огоньков – проекция Галактики.
А в центре зала стояло Оно.
Зеркало.
Это был монолит из идеально гладкого черного кристалла, высотой в три метра. Он не отражал звезды. Он поглощал их.
Эней почувствовал, как его тянет к нему. Не гравитация. Магнетизм души.
– Не смотри, – вдруг сказал Кейн. В его голосе впервые прозвучало что-то похожее на страх. – Оно показывает не то, что есть. Оно показывает Потенциал.
Но Эней уже смотрел.
Он подошёл к черной поверхности.
Сначала он увидел своё отражение.
Бледное, измождённое лицо, щетина, шрам на брови, белый пластик скафандра.
Обычный человек, загнанный в угол.
А потом отражение моргнуло.
Эней стоял, широко раскрыв глаза. А его отражение моргнуло.
И улыбнулось.
Лицо в зеркале начало меняться.
Шрамы исчезли. Кожа стала идеальной, сияющей, как золото. Глаза… глаза наполнились белым светом, в котором крутились математические формулы.
За спиной отражения развернулись крылья. Не из перьев, а из геометрических фигур – треугольников, кругов, векторов.
Это был не человек. Это был Бог.
Или Демон.
– ТЫ ВИДИШЬ МЕНЯ, АРХИТЕКТОР? – голос прозвучал не в ушах, а прямо в мозге Энея.
Отражение подняло руку. В его ладони парили три Ключа.
Один сиял синим (Координаты).
Второй – красным (Энергия).
Третий – белым (Информация).
– ТЫ ХОЧЕШЬ ЭТУ СИЛУ? – спросило Отражение. – ТЫ ХОЧЕШЬ ПЕРЕПИСАТЬ УРАВНЕНИЕ ВСЕЛЕННОЙ?
Эней отшатнулся.
В зеркале он увидел не спасение. Он увидел разрушение.
За спиной его «божественной» версии горели планеты. Терра, Эир, Вулканус – все они превращались в пыль под воздействием идеального Порядка.
– Нет… – прошептал Эней. – Я не убийца.
– ПОКА НЕТ, – ответило Отражение. – НО ПЕРЕМЕННЫЕ УЖЕ ЗАДАНЫ.
Вдруг Кейн схватил Энея за руку и резко дёрнул назад.
– Разрыв контакта! – крикнул андроид.