Саж Пуассон – Биометроз (страница 8)

Парень попытался усмехнуться, выстраивая привычную стену из сарказма.

– Обожаю такие инструкции. В случае ядерного апокалипсиса – не забудьте выключить домашний утюг. Понял, принял.

Они спустились по ржавым скобам в узкую шахту, где толстые магистральные кабели образовывали под ногами пружинящий, ненадёжный ковёр. Там, на перевёрнутом металлическом ящике, сидел пожилой мастер – тот самый человек, что десятилетиями восстанавливал вещи, давно списанные машинами в утиль. Его узловатые пальцы блестели от густой смазки, ладони безостановочно двигались в привычном ритме, перебирая хитроумные скрутки проводов.

– Уверены в успехе? – хрипло поинтересовался старик, поднимая на визитёров выцветшие, слезящиеся глаза.

– Больше, чем в свежести завтрашнего пайка, – уверенно кивнул хакер. – Срежем защиту и сразу уйдём. Твоя главная задача – удержать тень на ретрансляторе.

Связной коротко, рвано кивнул. В его взгляде плескалась странная, тихая радость человека, который на закате лет наконец-то делает то, ради чего действительно стоит рисковать.

Оператор достала портативный дешифратор и ловко подключила флешку к оголённому интерфейсу главной магистрали.

– Старт.

Монитор на её консоли вспыхнул мягким, обнадёживающим зелёным светом. Вредоносный пакет начал стремительно вливаться в матрицу, искусно маскируя их цифровое присутствие в общих потоках данных.

Двадцать восемь секунд аппаратной слепоты. Двадцать девять. Тридцать.

И тут, грубо разрывая гулкую тишину подземелья, взвыл предательский зуммер. Краткий, пронзительный визг тревоги, от которого мгновенно заложило уши. Пинг системы безопасности. На крошечную долю секунды экран замигал предупреждающим жёлтым, а затем налился агрессивным, пульсирующим красным цветом. Надзорный контур начал судорожно просчитывать возникшую аномалию.

– Какого дьявола? – выдавила девушка. Ее пальцы окоченели над клавиатурой.

Впервые Даниил увидел на ее красивом лице ту самую мимолётную секунду, когда холодный, выверенный расчёт намертво столкнулся с чистой, первобытной паникой. Он рванул устройство из разъёма, но тайминг был упущен. Где-то высоко наверху, в стерильных кабинетах Департамента, уже загорелся рейдовый индикатор.

Через мгновение на стенах узкого коридора вспыхнули аварийные светодиоды: Активна процедура реагирования. Локализация цели. Боевые дроны, до этого мирно висевшие в спящем режиме, сорвались с магнитных замков. Гул их тяжёлых роторов быстро слился в единый, нарастающий металлический рёв.

Но каратели появились не сразу. Произошла странная, необъяснимая логикой задержка. Двенадцать долгих секунд абсолютной тишины, прежде чем автоматика получила окончательный приказ на штурм. Двенадцать спасительных секунд, подаренных чьей-то дрогнувшей рукой на седьмом ярусе.

Этого драгоценного времени хватило механику.

Он отчаянно вскрикнул и рванул к ретранслятору. Вдавил пальцы в блоки питания так, будто намеревался выжать из пластика всю оставшуюся энергию. Программист видел в его резких движениях не суетливую панику труса. Это была осмысленная, хирургически точная жертва.

– Уходите живо! – закричал старик. Его сорванный голос ударил по барабанным перепонкам, как скрежет металла по стеклу. – Я замкну контур!

Он с силой ударил кулаком по управляющей панели, заливая схему густым куполом маскировочной дымовой смеси, и голыми руками намертво схватился за оголённый силовой кабель. Сноп ослепительно-белых искр со свистом взвился к потолку, осветив тёмный коридор резкими, ломаными тенями. Воздух мгновенно наполнился едким угаром горелой изоляции и плавленой меди.

Юноша схватил напарницу за руку, и они не раздумывая бросились в темноту бокового штрека, петляя между толстыми трубами. Гул приближающихся машин становился оглушительным. Беглец оглянулся на бегу, и сердце тяжело ухнуло куда-то к желудку.

Мастер стоял, неподвижно привалившись спиной к бетонной опоре. Его руки и лицо покрывал слой густой черной копоти, но он намертво сжимал проводку, не давая умной сети обойти возникшее короткое замыкание.

– Отпусти сейчас же! – голос Мии сорвался на отчаянный, совершенно искренний человеческий крик.

Старик едва заметно, печально улыбнулся.

– Кто-то всегда должен остаться, – одними бескровными губами произнёс он.

В следующий миг в проход ворвались два тяжёлых бронированных охотника. Из их динамиков раздался синтезированный, безукоризненно вежливый голос клерка: Объект успешно зафиксирован. Статус: критическое нарушение регламента. Подлежит немедленному перераспределению.

Ветеран тяжело осел на грязный пол. Изувеченные пальцы наконец разжались. Искрящийся контур навсегда погас.

Даниил почувствовал, как твёрдый бетон уходит из-под подошв. Это была не просто досадная потеря NPC в увлекательной цифровой игре. Это была осязаемая, горячая человеческая кровь на их руках.

Когда они после изматывающего спринта наконец добрались до заброшенной насосной станции и с лязгом захлопнули за собой тяжёлый металлический люк, парень бессильно привалился спиной к переборке. Легкие горели огнём от бега и вдохов едкого дыма.

В кафе Мины в этот вечер посетители говорили мало. На шершавой стене появился новый жёлтый стикер – без указания фамилии, только короткие инициалы. Хозяйка молча поставила на стол лишнюю чашку крепкого кофе и не убирала её до самого закрытия. Никто из присутствующих не задавал глупых вопросов зачем.

Оператор без сил сползла по стене на пол. От ее свитера теперь остро несло гарью, напрочь перебивая привычный элегантный шлейф розового перца. На левом рукаве, от локтя до самого запястья, расплылось и застыло жирное черное пятно от технической смазки сломанного ретранслятора. Она немигающе смотрела на спасительную флешку в своей дрожащей руке, и в уголках глаз блестели слезы – злые, бессильные слезы жгучей вины.

– Он выкупил нам жизни, – хрипло выдохнул аудитор.

– Мы обязаны двигаться дальше, – тихо, но твёрдо отрезала девушка, сжимая пластиковый корпус в кулак. – Вычислительный Центр немедленно начнёт тотальную проверку журналов. Они расставят хитрые ловушки в коде. Нам срочно нужна крупная мишень, которая отвлечёт их внимание от нашего сектора.

Мужчина молча кивнул. Его хвалёный панцирь из сарказма и иронии окончательно осыпался мелким бесполезным крошевом. Где-то глубоко внутри с громким щелчком включился новый, безжалостный счётчик. Истинная цена свободы измерялась исключительно человеческими жизнями. Там, где раньше он мог легко отшутиться, теперь лежал неподъёмный груз ответственности: остановиться означало трусливо обесценить смерть старика, а идти дальше – морально готовиться к новым похоронам.

Снаружи мегаполис продолжал свой выверенный, идеальный механический сон. Но для них двоих безопасного пути назад больше не существовало в природе.

Глава 10. Ложная мишень

Капли грязного конденсата с ритмичным, глухим стуком разбивались о ржавую решётку пола. Заброшенная насосная станция на самом Дне встретила беглецов пронизывающим ледяным сквозняком и густой темнотой, которую едва разгонял пульсирующий свет взломанного аварийного терминала.

Даниил устало сполз по влажной бетонной стене, вытянув гудящие от колоссального напряжения ноги. Легкие обжигало при каждом жадном вдохе – в спёртом воздухе висела густая, едкая взвесь плавленой меди и горелой изоляции, принесённая ими на одежде из вентиляционных туннелей.

Он медленно повернул голову. Мия сидела на перевёрнутом пластиковом ящике, неподвижно уставившись на свои ладони. На сером рукаве свитера намертво застыло черное, жирное пятно машинной смазки. Страшный след человека, оставшегося лежать там, у замкнутого рубильника.

Сотрудник заставил себя выдавить бледную усмешку. Привычный щит, за которым он годами прятался от абсурда выверенного мира, дал фатальную трещину, но прямо сейчас им обоим отчаянно требовался спасательный круг хотя бы иллюзорной нормальности.

– Если мы умудримся пережить эту проклятую ночь, торжественно клянусь, я накатаю официальную жалобу на чрезмерно агрессивный интерфейс охранных железок, – его голос прозвучал скрипуче, разрезая тяжёлую тишину убежища. – Никакой хвалёной клиентоориентированности. Могли бы ради приличия предложить нам чашечку успокоительного чая перед тем, как стирать в кровавый порошок.

Напарница подняла на него тёмные глаза. В их бездонной глубине холодный прагматичный расчёт отчаянно боролся с живой, пульсирующей болью. Она не поддержала шутку улыбкой, но напряженные плечи едва заметно опустились, сбрасывая малую часть невыносимого груза.

– Чайные церемонии положены исключительно лояльным гражданам, коллега, – негромко ответила девушка. Ее пальцы вновь быстро заскользили по портативной консоли, которую удалось чудом вынести с собой. – А мы на данный момент светимся в полицейских логах как критическая угроза наивысшего приоритета.

На крошечном дисплее вспыхнула голографическая проекция правительственного кольца. На периферии экрана издевательски мелькнул служебный баннер десятилетней давности: Алгоритмы заботятся лучше людей. Даниил на секунду задержал на нем тяжёлый взгляд. Он вдруг кристально ясно осознал – если они допустят ошибку сейчас, права на следующую попытку не будет. Десятки пульсирующих красных точек – мобильные штурмовые группы – стремительно стягивались к тому месту, где взломщики выпали из сети. Программа не просто тупо искала беглецов. Она виртуозно просчитывала векторы их вероятного отхода. Машина с пугающей математической точностью сужала кольцо облавы.