Саймон Скэрроу – Восстание (страница 31)
Катон задавался вопросом, сколько жителей осталось в городе и насколько безопасно будет на улицах, когда порядок начнет рушиться. Возможно, прибытие наместника и конной колонны поднимет боевой дух жителей и обеспечит авторитет и силу, необходимые для сохранения контроля. По крайней мере, до тех пор, пока орда повстанцев не достигнет Лондиниума.
Со своего места он имел хороший обзор города, и было ясно, что оборонять его невозможно. Только административный квартал был защищен стеной, но и она разрушилась, а мусор и отходы засыпали участки рва так, что враг мог легко перебраться через него. Эти оборонительные сооружения относились к форту, построенному для защиты первоначального военного моста через Тамесис. Когда форпост превратился в процветающий порт, его укрепления разобрали. В то же время была построена новая стена и ров, чтобы охватить пристань, склады, магазины, бани и дома быстро растущего города. Через несколько лет Лондиниум разросся, и дополнительные оборонительные сооружения пришли в запустение. Теперь город был открыт для атаки с любого направления к северу от Тамесиса. Причиной неспособности поддерживать оборону стало самонадеянное предположение сменявших друг друга наместников, что южные равнины новой провинции умиротворены и нет необходимости защищать крупнейшее поселение Британии. Теперь их глупость стала очевидной.
Катон махнул Туберону рукой и отъехал в сторону, чтобы подождать, пока Светоний нагонит его. Правитель внимательно осмотрел город и прищурился на восток, где не было никаких признаков врага или даже отрядов разведчиков.
- Трудно поверить, что мы их опередили. - Он почесал щетину на подбородке. - Повстанцам пришлось преодолеть лишь малую часть того расстояния, которое пришлось преодолеть нам. Я боялся, что они будут здесь задолго до нашего прибытия.
- Да, господин. Я тоже этого боялся.
- Так что же их задержало? Это теряет весь смысл. Где они во имя Плутона? Они же не могли оставаться в окрестностях Камулодунума. Инициатива за ними. Почему они упускают предоставленную им возможность? - Глаза Светония сузились. - Что задумала эта иценская ведьма?
Очевидного ответа на вопрос наместника не было, и Катон пожал плечами.
- Нам противостоит не обычная армия, господин. Боудикка, возможно, скорее номинальная фигура, чем лидер восставших. Кто может сказать, насколько велика ее власть над теми, кто идет за ней? И если ее последователи больше озабочены тем, чтобы грабить то, что лежит перед ними, а не думать о стратегической ситуации, то, скорее всего, они двинутся дальше только тогда, когда у них закончится продовольствие. Однако Лондиниум предлагает богатую добычу, и я смею предположить, что эта перспектива привлечет их сюда скорее рано, чем поздно.
- Есть еще один вариант, - предложил один из трибунов. Высокий молодой человек с высокими тонкими скулами и чуткими глазами, он как будто собирался продолжить, но потом потерял уверенность.
Светоний устало повернулся к нему. - Поделись с нами своими мыслями, трибун Агрикола.
- Слушаюсь, господин. - Трибун колебался. - Возможно, у противника не хватает духу продолжать наступление, господин. Они могут сомневаться, что у них хватит сил для нападения на крупное поселение. Кроме того, они должно быть уверены, что вы сосредоточите свои силы для подавления восстания.
- Я сомневаюсь, что дело в недостатке смелости, молодой человек. Они достаточно хорошо справились с колонией ветеранов в Камулодунуме и Девятым легионом. Чего-чего, но дерзости у них в избытке.
- При всем уважении, полководец, колонию защищали старики, а Девятый легион состоял в основном из тех, кто был признан непригодным для участия в кампании на Моне. Кроме того, смею предположить, что мятежники знают об этом, и они будут гораздо более обеспокоены тем, что им придется столкнуться с гораздо более сложной задачей, когда они встретятся с лучшей частью наших сил здесь, в Британии.
Катон был раздражен небрежным высказыванием в отношении ветеранов под командованием Макрона и почувствовал себя обязанным защитить честь своего друга, обращаясь к наместнику.
- При всем уважении к точке зрения трибуна Агриколы, господин, я сомневаюсь, что бритты легко одолели центуриона Макрона и его ветеранов. Есть причина, по которой ветераны становятся ветеранами. Возможно, трибун когда-нибудь узнает об этом, если проживет достаточно долго.
Отвернувшись от трибуна, Светоний подавил смешок.
- Будем надеяться, что он проживет достаточно долго, а? - Выражение его лица снова стало серьезным. - Какова бы ни была причина задержки врага, мы должны быть ему благодарны. Сейчас нам нужно успокоить нервы наших людей в Лондиниуме и посмотреть, что можно сделать для подготовки к нападению. Идемте.
Колонне пришлось ждать у северных ворот, ведущих в город, пока дозорные из гарнизона расчищали путь беженцам. После того как им удалось войти, они прошли по одной из главных улиц города. Многие из уходящих граждан, а также те, кто еще не определился или решил остаться, смотрели на них с удивлением и облегчением.
Поднялся крик.
- Наместник вернулся! Армия здесь! Теперь мы покажем этим проклятым мятежникам!
Другие были менее воодушевлены и, когда Светоний проезжал мимо, восклицали: - Правда ли то, что говорят о Девятом легионе? Правда ли это? Мы заслуживаем того, чтобы нам рассказали!
Светоний ничего не ответил, выпрямившись в седле и стараясь выглядеть как можно более достойно, несмотря на свое изможденное и грязное состояние.
Когда они добрались до перекрестка и приготовились ехать налево, к штаб-квартире наместника, Катон замешкался и посмотрел в противоположную сторону, на постоялый двор «Олень и собака». Именно там он надеялся найти своего сына и его друзей, и, прежде чем свернуть с дороги, почувствовал, что сердце его радуется этой перспективе. Прежде чем ему разрешат заняться личными делами, он должен будет позаботиться о размещении и снабжении провизией своих людей, а также присутствовать при наместнике, пока тот будет оценивать ситуацию. Он подумал о том, чтобы послать на постоялый двор человека с сообщением о своем прибытии, но решил, что предпочел бы сделать это лично.
Настроение в городе было навеяно боязливым напряжением, которое он замечал почти на каждом лице, проезжая мимо. На полпути к штаб-квартире они наткнулись на разграбленную лавку торговца. Двери были разнесены в щепки, через порог и внутри помещения валялись разбитые кастрюли и стеклянная посуда. Пожилой мужчина в вышитой тунике наводил порядок и остановился, увидев проезжавших мимо наместника и его офицеров.
- Где же армия, когда она нам так нужна? - Он вышел на улицу, чтобы позвать Светония. - Я римский гражданин! Я плачу налоги! Почему Рим не защищает нас?
- Хотите, чтобы я заставил старого дурака замолчать, господин? – обратился к наместнику Агрикола.
- А что это даст?
- Городу нужен порядок, господин. Дисциплина и уважение к власти. Как только мы позволим плебсу оскорблять нас на улице, начнутся…
- Как только мы начнём избивать плебс, который имеет право требовать нашей защиты, вот тогда уважение к власти исчезнет, трибун.
- Я полагаю, что да ...
Светоний бросил на своего подчиненного свирепый взгляд, и Агрикола кивнул.
- Я имею в виду, да, господин!
Наместник обменялся быстрым взглядом с Катоном и закатил глаза.
Катон усмехнулся. - Похоже, мальчика все-таки можно чему-то научить, господин. Возможно, он еще далеко пойдет.
- Чем дальше, тем лучше, - прорычал Светоний.
Они наткнулись на еще две лавки торговцев вдоль улицы. Обе были взломаны и лишены остатков товаров. Ни в одной из них никого не было, и Катон решил, что хозяева их покинули.
Укрепленные ворота при въезде на территорию охранялись целым контубернием из состава гарнизона – восемь человек под началом опциона.
Узнав всадника во главе колонны, опцион быстро призвал своих людей к вниманию и отсалютовал. Светоний устало кивнул, проезжая мимо в огромный внутренний двор, за которым следовала остальная часть колонны. Он приостановился, чтобы отдать распоряжение своей небольшой группе штабных офицеров найти себе помещения в казармах, а затем отпустил их. По одну сторону от главного корпуса стояло несколько телег, и люди из гарнизона деловито нагружали их сундуками и мебелью. Наместник натянул поводья у ступеней, ведущих ко входу в главное здание, и спешился, с облегчением потирая свой зад. Внутри послышался шум, и он вздохнул про себя, прежде чем повернуться к Катону.
- Префект, прикажи своему центуриону позаботиться о людях и присоединяйся ко мне внутри.
- Слушаюсь, господин.
Катон спешился и передал поводья одному из слуг, которые поспешили из казарм в сторону внутреннего двора, как только увидели наместника. Он размял спину, направляясь к Туберону, и передал приказ.
- И проследи, чтобы парни оставались во дворе. Я не хочу, чтобы они, как только закончат дежурство, разбрелись по городу в поисках женщин и выпивки. Они первым делом должны быть готовы завтра вернуться в седло. Я не хочу посылать отряды, чтобы выискивать их и приводить обратно.
Туберон удивленно изогнул бровь.
- Завтра?
- Кто знает? Что бы ни случилось, я хочу, чтобы Восьмая была к этому готова.