Саймон Скэрроу – Смерть императору! (страница 73)

Петронелла заставила себя улыбнуться. - Ты действительно знаешь, как хорошо провести время с девушкой, центурион Макрон.

Он ухмыльнулся.

- А ты сомневалась?

Макрон сидел у окна в своем таблинии, наслаждаясь последним светом дня, когда составил список офицеров, которых он выбрал для руководства ветеранами. Не было недостатка в бывших центурионах и опционах в колонии, а также в городе оказалось двое бывших примипилов, самый старший и уважаемый ранг в колонии. Имея в наличии шестьсот опытных воинов-ветеранов, он разделил их на шесть усиленных центурий.

Самые пожилые люди под командованием Ульпия были приписаны к храмовому комплексу. Их можно было использовать в качестве резерва или для прикрытия отступления своих товарищей, если враг прорвет внешнюю оборону колонии. Еще одна центурия под командованием ветерана по имени Тертилл была определена на завершенный восточный вал, в то время как еще три должны были защищать недостроенный вал и любые препятствия, которые можно будет возвести, чтобы перекрыть брешь между восстановленным участком вала и рвом и рекой, вплоть до северной оконечности колонии. Двумя сотнями неопытных юношей и жителей должен был командовать опцион и армейский хирург в отставке, которым было поручено вытаскивать и заботиться о раненых и доставлять пайки, а также выполнять другие небоевые обязанности. Они будут призваны сражаться только в самом отчаянном случае, если таковые обстоятельства возникли бы.

В последней центурии под командованием самого Макрона сорок его людей были на лошадях, самых лучших, которых смогли найти в колонии. Их возглавил бывший декурион разведчиков по имени Сильваний, лысый человек с аккуратной белой бородой и худощавым телосложением. Даже в его за шестьдесят, он был прекрасным наездником и очевидным выбором на эту должность. Его первой задачей было взять половину его людей и отправиться объехать отдаленные фермы и виллы и приказывать их владельцам присоединиться к защитникам в Камулодунуме, отправляя свои семьи в Лондиниум вместе с остальными. Шестьдесят пеших ветеранов, вместе с Макроном и Аполлонием, должны были стоять за стеной, готовые противостоять любым попыткам противника закрепиться на любом из валов.

Он как раз вносил последние штрихи в командную цепочку, когда услышал шаги за ним. Он обернулся и увидел, что Парвий смотрит на него с обиженным выражением лица, и легко мог догадаться о причине такого настроения.

- Ты едешь в Лондиниум с Петронеллой. Я так решил.

- Нннн! - Парвий сжал кулаки и покачал головой. - На оедил. Нал не ии!

- Ты будешь, и ты не останешься здесь. - Макрон повернулся лицом к мальчику. - Я бы хотел, чтобы ты оказался подле меня в мгновение ока, если бы ты был на четыре года старше. Твое время придет, мой мальчик. Но это не твое время. Не в этот раз.

Парвий гортанно запротестовал и яростно ткнул пальцем в пол.

- Я не собираюсь с тобой спорить об этом. Я принял решение, и у тебя есть твой приказ. Я знаю, что ты хочешь однажды стать легионером, Парвий.

Мальчик кивнул.

       - Хорошо, тогда позволь мне рассказать тебе, что нужно, чтобы стать хорошим солдатом. Макрон просчитал качества на его пальцах. - Мужество, сила, тренированность и дисциплина. Я не сомневаюсь, что ты обладаешь первыми двумя, и я знаю, что ты посвятишь себя обучению. Это оставляет нам дисциплину. Хороший солдат подчиняется приказам. Хочешь быть хорошим солдатом, Парвий?

Юноша осторожно кивнул, почувствовав, к чему ведет дискуссия.

- Тогда я отдаю тебе приказ. Ты пойдешь с Петронеллой и защитишь ее ценой своей жизни. - Ты понял меня? Я прошу тебя позаботиться о моей жене, пока меня не будет рядом, чтобы присматривать за ней. Могу я доверить тебе это?

Парвий выглядел разбитым, но в конце концов неохотно кивнул.

- Молодец! - улыбнулся Макрон и взял его за плечи. - Если бы я был благословлен сыном, я бы хотел, чтобы он был похож на тебя. Я бы гордился им так же, как горжусь сейчас тобой.

Парень покраснел от смущения и застенчиво улыбнулся.

- Так-то лучше. Теперь иди и помоги Петронелле со сборами. И поймай собаку. Катон захочет увидеть Кассия с нами, когда все это кончится.

Парвий вышел из комнаты, и Макрон на мгновение посмотрел ему вслед, вдруг осознав, как сильно он полюбил немого мальчишку, и как сильно он тосковал по собственному сыну. Он принял решение. Если он переживет осаду, он поговорит со своей женой об официальном усыновлении Парвия. Если он выживет… Макрон покачал головой. Он не должен позволять себе так думать. Ветераны будут смотреть на него, и он не должен подавать виду, что поражение возможно. Он должен поверить в это сам. Он должен был сыграть свою ответственную роль и выполнить задачу, которые наложила на него ситуация.

На следующее утро солнце взошло сквозь тонкий туман, похожее на тусклый диск раскаленной бронзы среди молочно-серой белизны, окутывающей колонию и окружающий ландшафт. Рынок Камулодунума был заполнен людьми, когда мужчины, оставшиеся защищать свои дома, попрощались со своими женами и семьями. Некоторые из женщин и детей плакали, и те их успокаивали нежными словами. Макрон знал, что многие из защитников прольют собственные слезы, когда останутся наедине.

Он пошел на рыночную площадь, держа Петронеллу за руку и неся ее маленький узелок с приготовленной едой в дорогу. Их сопровождал Парвий, одетый в урезанную версию одного из старых армейских плащей Макрона и сжимающий поводок Кассия в одной руке, пока собака шла впереди него. Другой рукой он вел мула, который нес палатку, запасную одежду и кормился из корзинки со своего ярма.

Другая половина конного контингента ждала в конце улицы, ведущей к Лондиниевым воротам, и командир-опцион отсалютовал Макрону, увидев его приближение.

- Готовы выступать, господин.

- Очень хорошо, Кальдоний. Пройди с ними первые пятьдесят километров, а затем поворачивай назад и возвращайся настолько быстро, насколько сможешь. Если противник уже окружит колонию к этому времени, направляйся в Лондиниум и сообщи прокуратору. Никакого героизма. Я не хочу, чтобы ты пытался пробиться к нам. Ты это хорошо понял?

- Да, господин.

- Тогда веди их.

Опцион вернулся к своим людям и вскочил в седло, прежде чем прокричать на всю рыночную площадь: - Мы выступаем в Лондиниум. Попрощайтесь в последний раз.

Макрон про себя выругал ветерана за столь грубый выбор слов. Затем он схватил Петронеллу за руки, и они крепко обнялись.

- Спасибо, что ты выбрала меня, - сказал Макрон. - Ты единственная женщина, которую я когда-либо хотел.

Она еще крепче прижала его к себе и тихо сказала ему на ухо:

- Простое «Я люблю тебя» вполне бы подошло. Ты останешься в живых, слышишь меня? Или я натравлю на тебя Кассия.

Она поцеловала его в шею, затем отстранилась и взяла у него узелок. Макрон повернулся к Парвию, и мальчик вдруг качнулся вперед и обнял его. на мгновение Макрон замер от удивления, а затем прижал его к себе.

- Береги себя, парень. Я увижу тебя позже.

Он отошел немного в сторону, и принял официальную позу и тон, обращаясь к мальчику.

- У тебя есть приказы. Удостоверься, что ты выполняешь их как хороший солдат. - Он отсалютовал, и Парвий радостно улыбнулся, прежде чем взять поводья мула и поводок Кассия. Петронелла продолжала стоять.

- Вам пора идти, - твердо сказал Макрон. - Вы должны пойти первыми, чтобы подать пример. Остальные последуют за вами. Иди, любовь моя.

Она двинулась к всадникам с Парвием, собакой и мулом. Еще другие женщины с детьми последовали за ней. Макрон подождал, пока его жена и мальчик растворились в тумане. Остальные люди исчезали вслед за ними. Он оглянулся на мужчин, провожающих их, и почувствовал их горе. Затем он увидел приближающегося Аполлония с Клавдией и Луцием рядом с ними и приветственно помахал рукой. У Клавдии на одном плече была перевязь, а на другом висела большая сумка.

- Пусть Фортуна сопутствует тебе, Макрон, - сказала она. – Да, сохранят тебя боги.

- Мы будем в порядке. Обязательно передай мои приветствия Катону, когда увидишь его в следующий раз.

- Ты сможешь сделать это сам, когда придет время.

- Я сделаю именно так. - Макрон улыбнулся.  - Тогда до этого времени.

Она кивнула, и они обменялись понимающими взглядами, прежде чем Макрон присел на корточки перед Луцием.

- Помни, парень. Держи острие меча вверх.

Луций ухмыльнулся. - Я продолжу тренироваться, когда мы окажемся в Лондиниуме. Ты увидишь, насколько я стану лучше сражаться, когда ты вернешься, дядя Макрон.

- Я с нетерпением жду этого. - Он нежно взъерошил волосы мальчика, прежде чем встать.

- И не забудь поработать над своей риторикой, - сказал Аполлоний. - Я проверю тебя, когда мы снова продолжим наши уроки.

Клавдия положила руку на плечо Луция. - Давай, догоним Петронеллу и Парвия. Я сейчас тебя догоню!

Луций быстро помахал Макрону, а затем умчался прочь, в то время как Клавдия старалась не отставать, делая вид, что никак не может угнаться за мальцом.

Мгновение двое мужчин смотрели на проходящую мимо колонну эвакуируемых, затем Макрон откашлялся. - По крайней мере, в Лондиниуме они будут в безопасности. Мы теперь сами по себе. Давай заставим парней работать.

******

Остаток дня ветераны и другие оставшиеся мужчины трудились над раскапыванием последнего участка внешнего рва и скидывания вырытой земли в виде вала за ним. Два дома и пекарню, которые были построены над канавой, нужно было снести первыми, а владелец был первым человеком, который замахнулся топором на обмазанные стены, прежде чем в бешенстве бросился на него, разрушив свой дом и бизнес, чтобы не позволить колонии попасть в руки восставших. Другая работа началась по сносу зданий вне оборонительных сооружений. Ульпий возглавил партию, работавшую над крепостным валом, утрамбовывая почву в бревенчатом фундаменте, пока они наращивали высоту перед возведением деревянного частокола. В вал были вбиты заостренные колья, наклоненные вниз, в качестве еще одного препятствия для злоумышленников. В берега и русла рек были вбиты новые колья к северу и югу от колонии.